Арчибальд Росс Льюис – Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы (страница 17)
До недавнего времени существовала тенденция изображать гуннов V века жестокими дикими варварами, которые угрожали римскому миру, и их основным методом управления был террор. Эти кочевые воины считались немногим лучше тех дикарей, которых Аммиан Марцеллин описал во времена свержения ими остготов. И если сегодня никто не считает, что гуннская империя была благотворительной организацией, историки изменили свое первоначальное мнение о примитивности и отсутствии культуры у гуннов. При короле Ругиле и при Аттиле, который сменил его на троне монарха в 434 году, они большими шагами двигались к цивилизации, что нам известно из рассказа о посольстве Приска в гуннскую столицу в те годы. Это правда, что их империя являла собой угрозу римскому миру, которую имперские правительства на юге пытались нейтрализовать, выплачивая астрономические суммы золотом. Однако следует подчеркнуть, что взамен гунны в целом уважали имперские границы и даже давали таким генералам, как Аэций, наемников, которые становились самыми верными солдатами. Только в 450 году эти воины стали грозной опасностью, когда Аттила организовал два наступления на Рим – одно в Галлии и одно в Италии. Так получилось, что ни одно из них не стало успешным: первое было остановлено при Труа, а второе привело к знаменитой встрече Аттилы с папой Львом. Ни одна из границ Римской империи на западе или на востоке тогда не была нарушена гуннами. Судя по всему, легенда об опасности гуннов для римского мира была сильно преувеличена.
Аттила вернулся из неудачной экспедиции в Венгрию и вскоре после этого, в 454 году, умер в своей столице. Его империя, как и многие государства кочевников, ненадолго пережила своего создателя. Еще несколько лет, до 468 года, гунны под предводительством племянников и преемников Аттилы, Денгизика и Эрника, продолжали угрожать римской границе на Дунае. Потом мятежи раскололи гуннское государство. Германцы и другие народы получили свободу. Гунны исчезли с исторической сцены. Одни удалились на Нижний Дунай и Днепр, слившись с булгарами, другие ушли дальше на восток и вновь появились на исторической сцене как мадьяры.
Однако распад империи Аттилы не принес мира ни в Центральную Европу, ни к римским границам. Скорее он положил начало хаосу и неразберихе новых перемещений народов. Гигантские суммы, выплачиваемые Римом, как и прежде, не принесли желаемого результата. Остготы в среднем течении Дуная стали особенно опасными для Восточной Римской империи, поскольку их набеги стали чаще, и чес толюбие возросло. Чтобы ликвидировать эту угрозу и отомстить Одоакру за захват власти в Италии и ликвидацию в 476 году западной императорской линии, правитель Константинополя повторил тактику, которая использовалась с вестготами, и в 488 году поощрил Теодориха вести свой народ за Альпы в Италию. Теодориху сопутствовал успех, и в 490 году он создал остготское королевство в Италии, куда вошли провинции Реция, Норик, Паннония и части Иллирика – до старой римской дунайской границы. В течение следующих тридцати лет влияние этого великого готского монарха было огромным и распространилось на обширные территории средиземноморского мира и Центральной Европы.
Стараясь заполнить вакуум, оставшийся после миграции остготов в Италию, ломбарды двинулись на юг, желая прибрать к рукам земли, оставленные людьми Теодориха. Одновременно, согласно Прокопию, герулы, жившие по соседству, через леса Восточной Германии мигрировали обратно в Скандинавию. В Скандинавии их встретили даны, которые позволили им обосноваться на своей территории, возможно, в Сконе, что на юге Швеции. Миграция герулов представляет интерес, поскольку, согласно Прокопию, по пути на север они прошли через незаселенную территорию Восточной Германии. Правда, они все же встретили некоторое сопротивление со стороны племен, вероятно славянских, которые местами преграждали им путь. Таким образом, около 500 года Восточная Германия была открытой незаселенной территорией, которую легко пересекали германские племена, двигавшиеся между Дунаем и Балтикой.
Такое положение дел продлилось недолго, поскольку на свободные восточногерманские земли вскоре пришли новые колонисты – славянские племена с востока. На самом деле, возможно, герулам помешал их авангард. Нам мало что известно об обстоятельствах этой миграции славян. Некоторые историки утверждали, что ее возглавили на севере таинственные белые хорваты и белые сербы – аланское меньшинство, контролировавшее славянскую массу. Другие считали западным продолжением некой призрачной империи антов, которая якобы сменила империю гуннов и королевство остготов на Руси. В любом случае эта миграция имела большое значение. Как уже говорилось, около 500 года Восточная Германия было малонаселенна. К 550 году широкий пояс славянских племен протянулся между линией Эльба – Зале, Балтикой и Венгерской равниной. Ободриты разместились в Гольштейне, руги, вильцы и помераны (поморяне) – дальше вдоль побережья, а другие племена – южнее, до Карпат. Южный берег Балтийского моря – от Вислы до Эльбы – перешел из рук германцев в руки славян. Германские племена, оказавшиеся на пути этой миграции, или оттеснялись на запад, как тюринги и баварцы, или уничтожались, как варины. Таким образом, внезапно появилась славянская Центральная Европа[32].
Тем временем вдоль Дуная двигалось племя аваров. Это кочевое тюркское племя юга Руси начало мигрировать на запад вскоре после 500 года, желая заполнить пустоту, оставшуюся после исчезновения гуннов. В 526 году они уже были на Босфоре и осадили Константинополь. Позже они прошли дальше на запад со своими славянскими союзниками, чтобы обосноваться на равнине Паннонии. Славяне – их спутники – изгнали маркоманнов и квадов из Богемии и оттеснили их на юг Германии, где они стали баварцами. Они уничтожили гепидов и в 568 году загнали ломбардов в Италию. Последнее событие положило конец восстановленному правлению Византии в этой провинции. Именно авары и их союзники были ответственны за славянское проникновение в Словению, Хорватию и Сербию, они же подготовили путь для последующей булгаро-славянской оккупации Мезии. Этот дикий кочевой народ создал королевство на Венгерской равнине, которое существовало до времен Карла Великого. Таким образом, к 550 году Центральная Европа изменилась и на юге, и на севере. Между Балканами и Балтикой теперь располагался прочный блок славянских племен и аваров. Растянувшись далеко на запад, они вытеснили германцев на относительно небольшую территорию Южной и Западной Германии и изолировали народы Скандинавии от их германских сородичей на юге. Центральная Европа, оказавшаяся во власти других народов, двигалась навстречу своей новой судьбе.
Сложная история Скандинавии между 400 и 550 годами, имевшие там место перемены и миграции могут быть правильно поняты только в связи с упомянутыми выше событиями в Центральной Европе. При поздней империи, как уже говорилось в предыдущей главе, торговля между Скандинавией, более цивилизованными территориями Римской империи и Черным морем велась почти исключительно через Центральную Европу. Торговые пути были сухопутными и начинались от южных берегов Балтийского моря. Один вел через Эльбу и Зале к Рейну и верховьям Дуная. Другой шел вдоль Одера и достигал среднего течения Дуная через Моравские Ворота. Также были пути вдоль Вислы, Немана и Двины к нижнему течению Дуная и Черному морю через Днестр и Днепр.
В IV веке более восточные пути, которые шли на юг Руси, приобрели особую важность, поскольку они вели к расположенному там процветающему остготскому государству. Благодаря этим путям знания об Эрманарихе, правителе остготов, вошли в северные мифы и легенды.
Когда гунны покорили остготов юга Руси и взяли их с собой на запад в Центральную Европу, они уничтожили или, по крайней мере, серьезно ослабили самые восточные пути между Балтикой и Черным морем. Но они оказали меньше влияния на пути, расположенные западнее, которые вели к Рейну и Дунаю. При гуннах контакт между Скандинавией и Балтикой поддерживался и даже приобрел большую важность. Доказательством тому является большое количество золота, которое нашло путь в шведскую Уппландию (Уппланд), Готланд, Эланд и Борнхольм, возможно, как результат субсидий, выплаченных гуннам и прочим варварам[33]. Аттила, как и Эрманарих, стал персонажем северных мифов. Его наполовину германская империя послужила основой для легенды о Нибелунгах. А вот народ Скандинавии поначалу играл незначительную роль в истории Европы. Небольшие группы герулов с севера совершали набеги на западные берега, и юты оккупировали Кент. Но до 500 года саксонское вторжение во Францию и Англию шло почти без помощи скандинавов.
Неожиданно мы замечаем перемены. Англы, жившие на балтийской стороне полуострова Ютландия и датских островах, присоединились к миграции саксонцев к восточному побережью Британии, и это движение было массовым. Хигелак, король гаутов, повел своих людей в набеги в устье Рейна. Шведский элемент вместе с англами обосновался в Восточной Англии.
Эта перемена не представляла особого интереса, а пути миграции располагались за пределами Скандинавии. На Балтике шла миграция народов в южном и западном направлении, в отличие от прежних миграций на юго-восток. Из Уппландии миграция шла вдоль побережья, захватив жителей островов Готланд и Эланд и приведя шведов на опустевшие земли англов в Ютландии и на датские острова, где их стали называть данами. Другие последовали внутренними водными путями через юг Швеции в норвежскую область Вик, откуда, присоединившись к тем, кто проследовал через Данию, они двигались вдоль берега Западной Норвегии до Нидароса или еще дальше – в Британию.