Арчибальд Росс Льюис – Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы (страница 19)
В результате такие города, как Бордо и Пуатье, продолжали вести сравнительно мирную и спокойную жизнь. Сенатские аристократы – Аполлинарии, Авиты и другие – начали служить вестготским королям так же, как раньше служили своим имперским хозяевам. Нарисованная в письмах Сидония картина богатой приятной сельской жизни, сосредоточенной вокруг просторных поместий знати, возможно, не так уж далека от реальности. Двор Алариха II в Тулузе являет собой удивительное продолжение поздней римской культуры. В этой части Галлии вестготы поддерживали внутренний и внешний порядок. Только дальше на север, в долине Луары, где уцелевшее римское правительство было слабым, продолжались ужасные восстания багаудов, которые подавлялись только с помощью вестготов, а впоследствии – аланов.
К югу от Луары продолжалась активная коммерческая жизнь. По Луаре шли торговые суда, да и торговля со Средиземноморьем через Нарбонну не была неизвестной. Город Нарбонна, который, если верить Сидонию, лежал в руинах, вероятно, стал обретать важность, когда сирийцы и другие восточные купцы, после того как запрет на их присутствие в Западной империи был снят, вернулись со своими товарами из далекой Сирии и Египта. В отличие от долины Роны, где монеты minimissimi являются свидетельством местной коммерческой стагнации, экономическая жизни на Гаронне била ключом. Добыча, захваченная Хлодвигом в Тулузе, является тому свидетельством. Несомненно, упадок городов и экономической жизни, неотъемлемая черта поздней империи, продолжался, да и галльские solidi были невысокого качества, однако упадок был медленным и мягким, а не радикальным.
Одной из причин относительного экономического здоровья является торговля, которая все еще достигала этих мест из Атлантики. Здесь уместно рассказать историю святого Патрика. Святой Патрик родился в семье мелких землевладельцев на западе Британии. Он был захвачен в плен ирландскими пиратами в районе Северна и увезен в Ирландию. Сбежав из рабства в Северной Ирландии, он пробрался на южный берег острова. Там он сел на торговое судно, везущее охотничьих собак в Галлию. Оно прибыло в континентальный порт, возможно расположенный в устье Луары. Святой Патрик, преодолевая трудности, прошел по разоренной сельской местности и в конце концов добрался до Южной Галлии. Там он решил присоединиться к церкви и прошел обучение в монастыре на Леринских островах в Средиземном море. Получив сан, он отправился на судне в Британию, чтобы навестить семью, потом вернулся в Осер и в 431 году отплыл на судне в Ирландию, где его ждала большая работа.
История святого Патрика весьма информативна по целому ряду причин. Она показывает, что купцы Ирландии, перевозившие то, что можно назвать предметами роскоши, в эти годы без особых проблем плавали в Галлию. А последующее путешествие святого в Британию, потом обратно в Галлию и оттуда в Ирландию – свидетельство того, что ни саксы, ни ирландцы серьезно не мешали морской торговле у этих берегов.
К этой информации о жизни святого Патрика можно добавить и другие интересные факты. Когда святой Герман в 447 году совершал свое второе путешествие в Британию, он, согласно традиции, проследовал через Корнуолл и Западную Британию без особого труда. А когда в 439 году умерла святая Мелания, она владела собственностью не только в Южной Галлии, но и в Британии. Археологические раскопки в Ирландии показали, что в этот период наблюдался рост предметов из бронзы римского происхождения. Многие из них, вероятнее всего, были произведены в галльских мастерских. Кроме того, нам известно, что целый ряд святых из Западной Британии и Ирландии учились в монастыре Леринских островов. При этом они, вероятнее всего, путешествовали туда и обратно через Западную Галлию, принося обратно на родину те восточные элементы, которые они находили в монастыре и которые потом стали заметной частью жизни кельтской церкви[39]. Потоки грузов и пассажиров, достаточные, чтобы вестготы держали флот на Гаронне уже в 475 году, явно не были случайными или эпизодическими. Представляется в высшей степени вероятным, что в эти десятилетия торговля вдоль побережья Северной Испании достигала Галисии и даже еще более удаленных регионов. Орозий в самом начале V века утверждал, что Ирландия располагается прямо напротив Испании, и даже поведал о существовании маяка в Корунье (Portus Britanniae), построенного ad speculum Britanniae[40]. Традиции этого региона, повествующие о святом Армадоре, прибывшем морем в Медок, и о Святом Граале, привезенном в аббатство Гластонбери прямо из Палестины, тоже могут отражать активную морскую торговлю. Тогда, по крайней мере до 450 года, продолжалась атлантическая торговля, которая велась ранее: вино, оливковое масло и соль обменивались на металлы, шкуры и диких животных.
История Северо-Восточной Галлии и Рейнской области несколько иная. Экономическая жизнь, существовавшая здесь в IV веке, продолжалась, но в весьма скромных масштабах. Экономика некоторых районов сильно пострадала. Даже в IV веке побережье Канала было подвержено разрушительным саксонским набегам. Поскольку Фландрия была покинута в V веке и флот, размещавшийся на Канале, ушел на Сомму, берега поразил паралич. К 450 году все римские военно-морские силы там прекратили свое существование, а с ними утратили важность города, через которые велась торговля с Британией, как и сама торговля. Только Руан еще пытался сохранить свой статус. Дальше вглубь территории, где салические франки двигались в Бельгию, имел место аналогичный коллапс. Исчезали виллы, и даже такой крупный город, как Тонгерен, в V веке пришел в упадок. Южнее, вдоль верхнего течения Рейна, где была велика угроза со стороны алеманнов, наступал также упадок. Страсбург, уничтоженный варварами в 355 году, не был восстановлен, жизнь на виллах изменилась к худшему.
Вместе с тем существовали регионы вокруг Кёльна в Рейнской области, в долинах Мозеля и Мааса и дальше на запад, где сохранялось нечто от старого порядка, по крайней мере, до 450 года. Аррас, согласно Орозию, в эти годы продолжал производить шерстяную ткань. А в Кёльне все еще жило сирийское население и производило некоторые промышленные товары. Виллы существовали на Мозеле[41]. Небольшие объемы грузов из Рейнской области, включая стекло, terra sigillata и даже предметы, имевшие средиземноморское происхождение, продолжали везти по Рейну во Фризию в середине V века.
Еще важнее было поддержание торговли через границы Рима в Германию и на восток. Когда Приск посетил столицу Аттилы в Венгрии, он сообщил, что купцы там торгуют, а народ говорит на латыни, а не на греческом. Это предполагает продолжение контактов с более западными частями Римского государства. Археологические раскопки также показали, что в Восточной Галлии в те годы появились центральноазиатские мотивы в искусстве и производстве. В частности, Рутилий упоминает о новой технологии плавления железа из Центральной Азии. Трудно сказать, какой сохранился объем экспорта оружия, стекла, вина и гончарных изделий с Рейна в Германию, но очевидно, что он не исчез полностью[42]. Тем не менее невозможно утверждать, что сохранившаяся жизнь даже крупных городов оставалась важной силой. Закрытие монетных дворов в этой части Запада после 395 года, замечания Сальвиана об упадке галльских городских центров и сетования Майориана на опустевшие города империи в полной мере применимы к этому региону. Однако следует отметить, что до смерти Аэция коллапс экономической системы поздней Римской империи на этих территориях никоим образом не был полным.
Восточнее – в среднем и верхнем течении Дуная – экономические условия были намного лучше. Производство железа и, возможно, шерсти, ранее очень важные, в Реции и Норике продолжались. Не прекращалась и активная торговля через границу. Здесь работал особый фактор. В V веке и восточное, и западное имперское правительство платили огромные субсидии золотом гуннам и их союзникам[43]. Вероятно, эти деньги стимулировали экономическую жизнь. Об этом свидетельствует то, что каждый договор с гуннами после 424 года содержит специальные положения, обязывающие римлян продолжать торговлю с гуннской империей через специально созданные торговые порталы. Есть свидетельства, что римляне периодически использовали экономическое оружие – торговые эмбарго, – чтобы снизить давление со стороны гуннов. Рассказ Приска о его встрече с римским ренегатом при дворе Аттилы, который сказал ему, что покинул империю, поскольку среди гуннов он может торговать свободнее, раскрывает многое, как и название Commercium, которое применяли в то время к одному из римских торговых порталов на Дунае. В этой связи показателен и случай с пограничным городом Паннонии, жители которого в 459 году обратились к королю варваров-ругиев с просьбой возобновить торговлю, которую он прекратил.
Поддержание вдоль Дуная пунктов контроля внешней торговли – товаров, поступающих в империю и вывозимых из нее, сохранение речных патрулей, и то, что, как и раньше, запрет на вывоз стратегических грузов из римского мира в адрес варваров включался в законы, обретшие силу в те годы, – доказательства важности продолжающейся торговли с севером[44]. Возможно, то же самое оружие, изделия из металла, вино и зерно, которые раньше фигурировали в этой торговле с Центральной Европой, являлись статьями экспорта V века – они, а также огромные субсидии золотом, выплачиваемые Аттиле и другим. Статьями импорта, безусловно, были янтарь, меха, рабы и римское золото, возвращающееся в империю. Нам известно о вывозе мрамора, вероятно из Иллирика, на север для строительства дворца Аттилы[45]. Таким образом, возможно, что вдоль Дуная на протяжении большой части V века торговля, которую стимулировало золото, выплачиваемое варварам, оставалась почти такой же важной, как в более ранний период.