Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 65)

Дж. Б. Исмей, президент Международной торговой морской компании Америки, Нью-Джерси, США (Ам., с. 8, 960):

Членов экипажа было четверо — рулевой, буфетчик, мясник и еще один. Естественно, в первую очередь приказали сажать в шлюпку женщин и детей. Такому приказу следовали по возможности. В шлюпке находилось около сорока пяти человек. Он не видел ни драк, ни давки, ни попыток со стороны мужчин проникнуть в шлюпки. Они просто выводили женщин и сажали их в шлюпку так быстро, как только могли — первые, кто там оказались. Он сам посадил в шлюпку многих женщин и детей. Он видел, как спускали на воду первую шлюпку по правому борту. Теперь о том, как он покинул корабль. Рядом стояла шлюпка. В ней сидели несколько мужчин; офицер громко спросил, есть ли еще женщины, но ответа не последовало. Пассажиров на палубе не осталось; увидев, что шлюпку начали спускать, он сел в нее. В то время «Титаник» уже шел ко дну. Он чувствовал, как корабль тонет. Он вошел в шлюпку, потому что в ней было место. До того как он сел в спасательную шлюпку, он не видел, чтобы пассажиры прыгали в море. Спускаемая шлюпка цеплялась за борт корабля; женщины помогали ее отталкивать. Это произошло, когда корабль сильно накренился влево. Он сидел спиной к кораблю; они гребли в сторону. Он не хотел видеть, как тонет «Титаник». Вместе с ним в шлюпке находилось девять или десять мужчин. Одним из них был пассажир, мистер Картер. Все остальные, насколько он может судить, были пассажирами третьего класса.

Будучи опрошенным на заседании Британского следственного комитета генеральным атторнеем, сэром Руфусом Айзексом, Исмей показал:

«Меня разбудил удар; какое-то время я оставался в постели, а затем встал. Я увидел стюарда, который не мог сказать, что случилось. Я надел пальто и вышел на палубу. Я увидел капитана Смита и спросил его, в чем дело. Капитан ответил, что мы врезались в лед. Он сказал, что считает: дело серьезное. По его мнению, насосы успешно откачивали воду. После того как я ненадолго вернулся в каюту, я поднялся на мостик и услышал, как капитан Смит отдает приказ готовить к спуску спасательные шлюпки. Я поднялся на шлюпочную палубу, поговорил с одним из офицеров, а затем помогал сажать в шлюпки женщин и детей. Оставался там, пока не покинул корабль. Замешательства не было; никто из мужчин не пытался прорваться в шлюпки. Насколько мне известно, всех женщин и детей посадили в шлюпки; я не знал, что кто-то из них остался. Корабль накренился на левый борт. По-моему, после столкновения я оставался на „Титанике“ полтора часа. Я заметил, что нос корабля погружается в воду. Наша шлюпка была заполнена почти до отказа. После того как в нее сели все женщины и дети и других на той стороне палубы не осталось, а шлюпку начали спускать, я сел в нее. До того как сесть в шлюпку, я не знал, что всех оставшихся пассажиров звали на шлюпочную палубу, и не спрашивал об этом».

Исмей также ответил на вопросы А. К. Эдвардса, члена парламента и советника профсоюза докеров.

Эдвардс: Вы решали, сколько шлюпок должно было быть на корабле?

Исмей: Да, вместе с кораблестроителями.

Эдвардс: Садясь в шлюпку, вы знали, что корабль тонет?

Исмей: Да.

Эдвардс: Вам приходило в голову, что вы, как старший (если не считать капитана), как директор-распорядитель, решавший, сколько должно быть шлюпок на корабле, обязаны уступить свое место в шлюпке любому другому человеку на корабле?

Председатель: Это не тот вопрос, который следует задавать данному свидетелю. Если хотите, изложите вашу точку зрения в будущей речи.

Эдвардс: Вы принимали активное участие в посадке в шлюпки женщин и детей?

Исмей: Я делал все, что мог.

Эдвардс: Почему вы не пошли дальше, не распорядились, чтобы на палубу выпустили других людей и не посадили их в шлюпки?

Исмей: Я посадил всех, кто находился на палубе, и сам сел в шлюпку, когда ее уже спускали на воду.

Эдвардс: Разве не вы приказывали сажать в шлюпку женщин и детей?

Исмей: Я кричал, призывая их подходить и садиться.

Эдвардс: Почему в таком случае вы никого не послали — и не пошли сами — на другую сторону палубы или на нижние палубы, чтобы привести оттуда людей?

Исмей: Насколько я понял, людей с нижних палуб отправляли наверх.

Эдвардс: Но вы знали, что внизу находилось несколько сотен человек, которые так и не поднялись на верхние палубы?

Лорд Мерси: Насколько я понимаю, вы хотите сказать, что, учитывая его пост директора-распорядителя, он обязан был оставаться на корабле, пока корабль не пошел ко дну?

Эдвардс: Откровенно говоря, да, и я от своей точки зрения не отступлюсь; но я хочу узнать, почему свидетель, взявший на себя обязанность отдавать определенные распоряжения в определенное время, не исполнил свои обязательства после по отношению к другим людям или пассажирам.

Исмей: Там больше не было пассажиров, которые могли сесть в шлюпку. Шлюпку уже начали спускать на воду.

При опросе сэром Робертом Финлей из компании «Уайт Стар лайн»:

Финлей: Вы часто путешествуете в Америку и из Америки?

Исмей: Очень часто.

Финлей: В каком-либо из рейсов вы пытались вмешиваться в управление судном?

Исмей: Нет.

Финлей: Покидая палубу — перед тем как сесть в складную шлюпку, — вы слышали, как офицер зовет женщин?

Исмей: Не думаю, что слышал тогда, но я слышал, как звали женщин, очень часто.

Эдвардс: Когда последняя шлюпка отошла от «Титаника», вы знали, что на корабле осталась значительная часть пассажиров и членов экипажа?

Исмей: Да.

Эдвардс: Тем не менее вы никого не видели на палубе?

Исмей: Да, я никого не видел и мог лишь предполагать, что другие пассажиры перешли на другой конец корабля.

Из речи А. Клемента Эдвардса, члена парламента, советника профсоюза докеров:

«В чем заключался долг мистера Исмея?»

Касаясь поведения мистера Исмея, Эдвардс сказал: было ясно, что этот джентльмен взялся помогать сажать в шлюпки женщин и детей. Кроме того, по его словам, покидая «Титаник», он знал, что корабль обречен, что на корабле остаются несколько сотен человек. По его словам, он не знал, остались ли на корабле женщины и дети, однако он не пошел на другую сторону шлюпочной палубы, чтобы проверить это… Советник указал, что на директора-распорядителя компании — владельца «Титаника», который помогал сажать людей в шлюпки, возлагаются особые обязательства по сравнению с обычными пассажирами и он имел не больше права спасать свою жизнь за счет любого другого человека на борту корабля, чем капитан. Он (Эдвардс) подчеркнул, что Исмей не исполнил свой долг в конкретный момент времени; он лишь рассеянно оглядел правый борт шлюпочной палубы. Он был одним из немногих, кто точно знал, что корабль обречен. Учитывая обстоятельства, он обязан был распорядиться, чтобы пассажиров поискали не только в непосредственной близости от него, на шлюпочной палубе, но и в других местах.

Лорд Мерси: Вы имеете в виду нравственный долг?

Эдвардс: Согласен: Я утверждаю, что директор-распорядитель, который путешествует на лайнере, отвечает за него с коммерческой точки зрения и берет на себя определенные обязательства. Его особые нравственные обязательства больше, чем обязательства, которые несет простой пассажир по отношению к другим пассажирам.

Лорд Мерси: Но какое отношение к данному расследованию имеет нравственный долг? Можно сказать, что нравственным долгом всех находящихся на борту мужчин было позаботиться о том, чтобы женщины спаслись в первую очередь, и с таким же успехом я мог бы задать вопрос, исполнил ли каждый пассажир свой нравственный долг.

Эдвардс согласился, что, поскольку в данном случае затронуты более важные вопросы, данный эпизод можно считать незначительным.

Из речи сэра Роберта Финлея, королевского адвоката, члена парламента, советника компании «Уайт Стар» (Бр.):

«По словам мистера Эдвардса, мистер Исмей не имел права спасать свою жизнь за счет жизни других пассажиров и членов экипажа. Он не спасал свою жизнь за счет жизни других пассажиров и членов экипажа. Если бы мистер Эдвардс взял на себя труд посмотреть доказательства, он бы понял, насколько необоснованно его обвинение. Нет ни малейшего повода предполагать, что другие были бы спасены, если бы мистер Исмей не сел в шлюпку. Он не садился в шлюпку до тех пор, пока ее не начали спускать на воду.

Мистер Эдвардс сказал, что мистер Исмей обязан был пройти по кораблю в поисках пассажиров, однако факт заключается в том, что шлюпку уже спускали на воду. Должен ли был мистер Исмей остаться на корабле, хотя, поступив так, он бы никого не спас? Если бы его попросили таким образом совершить самоубийство, сейчас объявили бы, что он утонул, потому что не посмел предстать перед нашей следственной комиссией. Поведение мистера Исмея не влечет за собой никаких неблагоприятных выводов ни с какой точки зрения. Никто не требовал от него отправляться на дно вместе с кораблем по примеру капитана. Он сделал все, что мог, помогая женщинам и детям. И только когда шлюпку начали спускать на воду, он сел в нее. Он не нарушил кодекса чести, и, если бы он лишил себя жизни таким образом, на какой здесь намекают, сказали бы: он поступил так, потому что его мучила совесть, он не мог предстать перед комиссией по расследованию и потому лишил себя жизни».