Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 63)
Дж. Т. Уит, помощник стюарда (Бр.):
Свидетель поднялся на шлюпочную палубу. Мистер Мэрдок приказал спустить шлюпки на палубу А, где свидетель и еще семьдесят членов экипажа передавали женщин и детей в шлюпку № 9. Туда не сажали никого, кроме женщин и детей. Затем он помогал готовить к спуску шлюпку № 11. Туда посадили пятьдесят девять женщин и детей, трех пассажиров-мужчин и экипаж, состоявший из семи стюардов, двух матросов и одного кочегара. Он не может сказать, как в шлюпку попали три пассажира-мужчины. Порядок соблюдался неукоснительно. На шлюпочной палубе никого не было, поэтому пассажиров забирали на палубе А.
Филип Э. Мок, пассажир первого класса[письмо]:
«В № 11 посадили больше всего пассажиров по сравнению с другими шлюпками — около шестидесяти пяти. В шлюпке было всего двое пассажиров первого класса, помимо моей сестры, миссис Шаберт, и меня. Остальные были пассажирами второго класса, стюарды и стюардессы. Мы отошли примерно на милю от „Титаника“, когда корабль накренился. В последний раз я видел корабль, когда корма стояла почти вертикально и опускалась вниз. Послышался грохот; потом я увидел большой столб черного дыма, который был немного светлее, чем небо; дым поднимался высоко в небо и сплющивался наверху, как гриб.
Ни разу я не видел паники и большого замешательства. Я могу утверждать это со всей ответственностью, так как находился рядом со всеми шлюпками, которые спускали на воду по правому борту до спуска шлюпки № 11. За исключением нескольких кочегаров, которые пробились в шлюпку № 3 или № 5, я не видел, чтобы мужчины или женщины толкались, пытаясь пробраться в шлюпку. Шлюпку № 13 начали спускать, когда мы еще не коснулись воды».
Из речи генерального атторнея, сэра Руфуса Айзекса, королевского адвоката, члена парламента:
«В шлюпку № 11 посадили семьдесят человек, и в ней находилось самое большое число пассажиров по сравнению с остальными шлюпками».
Шлюпка № 13[40]
Во время посадки пассажиров и спуска на воду беспорядков не наблюдалось.
Всего 64 человека.
Книга Лоуренса Бизли, цитаты из которой приведены выше, превосходно иллюстрирует историю шлюпки № 13. Подробности можно найти в его книге «Гибель парохода „Титаник“» (Houghton, Mifflin Со., Boston).
Ф. Барретт, старший кочегар (Бр.):
Свидетель поднялся на палубу А по аварийному трапу и вышел на корму, где оставались всего две шлюпки, № 13 и № 15. Шлюпка № 13 была частично спущена, когда он туда попал. Пять шестых пассажиров шлюпки были женщины. Шлюпку № 15 начали спускать где-то на полминуты позже. Когда № 13 коснулась воды, он закричал: «Рубите кормовой фалинь!» — но, поскольку никто не реагировал, ему пришлось растолкать женщин и самому обрезать фалинь. Шлюпка № 15 едва не упала на них, но они успели отойти. Он стал за старшего в шлюпке, но спустя какое-то время так замерз, что вынужден был уступить свой пост другому. Какая-то женщина накинула на него плащ, потому что ему было очень холодно, и после того он ничего не помнит. Никто из мужчин, стоявших на палубе, не сел в шлюпку. Все они стояли в одну шеренгу в идеальном порядке и ждали, когда им прикажут садиться в шлюпку. Никаких беспорядков не было. Они никого не подобрали из моря.
Ф.Д. Рей, стюард (Ам., с. 798):
Свидетель помогал сажать пассажиров в шлюпку № 9; у него на глазах спускали на воду № 9 и № 11. Затем он перешел к шлюпке № 13 на палубе А. Он видел, что шлюпку примерно наполовину заполняли женщины и дети. В шлюпку приказали сесть нескольким мужчинам; от девяти до двенадцати пассажиров и членов экипажа. Среди них был доктор Вашингтон Додж; ему сказали, что его жена и ребенок уже отчалили в одной из шлюпок. Свидетель сказал ему: «Тогда вы лучше садитесь сюда», встал у него за спиной, толкнул его и сам последовал за ним. Следом прыгнула довольно крупная женщина. Она сказала: «Не толкайте меня; я не хочу садиться в шлюпку. Я никогда в жизни не была в открытой шлюпке». Он ответил: «Молчите и прыгайте». После того он поймал маленького ребенка, завернутого в одеяло. Женщина, которая принесла ребенка, села в шлюпку после.
«Мы оставили трех или четырех человек на палубе у борта, и они отправились к шлюпке № 15. № 13 спустили на воду. Когда мы почти коснулись поверхности воды, двое или трое пассажиров заметили очень мощную струю воды со стороны борта». Свидетель решил, что это работали насосы. Из отверстия в борту шириной примерно в два фута и глубиной в фут хлестала вода. Пассажиры закричали, чтобы шлюпку перестали спускать; наверху их услышали и остановили спуск. Пассажиры отталкивали шлюпку от борта, пока не отдалились от струи воды. Свидетель считает, что в шлюпке не было ни матросов, ни рулевых, потому что никто не знал, как освободить шлюпку из заклинившего механизма. Стали громко спрашивать, у кого есть ножи, которыми можно обрезать канаты. Тем временем шлюпка сместилась немного в сторону кормы. Потом все пассажиры снова закричали, так как прямо на них спускали шлюпку № 15. Она очутилась в двух футах над их головами. И снова наверху отреагировали быстро — остановили спуск шлюпки № 15. За старшего был кочегар (Барретт). В шлюпке находился стюард Райт; двое или трое детей и младенец семи месяцев от роду. Помимо шлюпок № 9, 11 и 13, шлюпку № 15 спустили по правому борту к палубе А и производили посадку оттуда. Свидетель не видел, чтобы кому-то из пассажиров-мужчин или членов экипажа приказывали выйти или чтобы их выкидывали из шлюпок по правому борту. Посадка проходила очень дисциплинированно; не было повода кого-то выкидывать. В шлюпке № 13 находилось четыре или пять кочегаров, один пекарь, три стюарда, а также примерно девять членов экипажа. Доктор Вашингтон Додж был единственным пассажиром первого класса, а остальные были из третьего класса. Был один японец. Когда свидетель помогал сажать людей в шлюпки, на палубе А не было никакой толпы. Шлюпка № 13 была загружена полностью.
Отрывки из речи доктора Вашингтона Доджа «Гибель „Титаника“», экземпляр которой он любезно послал мне:
«Я слышал, как один человек сказал, что мы врезались в лед. После того как кто-то из слушателей усомнился в его словах, он ответил: „Идите на нос, посмотрите на нижнюю палубу и убедитесь сами“. Я сразу же прошел до конца прогулочной палубы и, заглянув вниз, увидел справа по борту небольшие куски расколотого льда. Его, возможно, хватило бы на несколько телег. Пока я там стоял, произошло событие, заставившее меня взглянуть на ситуацию серьезнее, чем если бы я там не оказался.
Два кочегара, которые незамеченными выскользнули на прогулочную палубу, спросили у меня: „Как по-вашему, сэр, нам грозит какая-то опасность?“ Я ответил: „Если есть какая-то опасность, она вызвана тем, что на судне возникла течь, о чем вам должно быть известно больше, чем мне“. Мне показалось, они ответили довольно встревоженно: „Знаете, сэр, когда мы поднимались, вода хлестала в устье топки“. В то время я увидел, что многие пассажиры третьего класса развлечения ради выходили на лед и бросали куски на палубу. В океане не было видно ни айсберга, ни льда.
Я видел все шлюпки, расположенные по правому борту; их последовательно заполняли и спускали на воду. В тот период я не заметил ни паники, ни проявлений страха, ни чрезмерной тревоги. Я не увидел, чтобы женщины или дети плакали; не наблюдал я и истерик.
Я наблюдал за тем, как спускали на воду все шлюпки по правому борту; там располагались шлюпки под нечетными номерами, от 1 до 13. Почти во всех сажали больше пассажиров — от десяти до двадцати пяти человек. Ни разу не оказывалось рядом достаточно женщин и детей, чтобы заполнить шлюпку до ее спуска. Во всех случаях, как только те, кто подходил в ответ на зов офицеров, оказывались в шлюпках, отдавали приказ: „Спустить шлюпку на воду“.
Не могу судить, какими были условия по левому борту. На шлюпочной палубе царил полумрак. Из-за огромных размеров судна и из-за того, что между левым и правым бортом на шлюпочной палубе располагались офицерские каюты, апартаменты для пассажиров, спортивный зал и много огромных вентиляторов, было бы невозможно даже при дневном свете увидеть что-либо помимо весьма ограниченной части палубы. Мы могли видеть лишь то, что происходило в радиусе примерно 40 футов.
Шлюпки № 13 и № 15 подготовили к спуску примерно в одно время. Я слышал, как офицер, который командовал спуском шлюпки № 13, сказал: „Спускайте ее к палубе А“. Возле шлюпки № 15 собралась толпа из пятидесяти — шестидесяти человек; лишь небольшую часть из них составляли женщины. Я спустился по находившемуся рядом трапу на палубу А. Когда шлюпка поравнялась с палубой, мы с членами экипажа помогали женщинам, которых оказалось всего около восьми, перебраться через релинги и сесть в шлюпку. Затем офицер, командовавший посадкой, задержал шлюпку. Он несколько раз громко звал женщин. Никто не появился, и на палубе никого не было видно, хотя палуба тогда была ярко освещена. Тогда разрешили садиться мужчинам. Вместе с другими присутствующими я сел в шлюпку. Рей, стюард, который обслуживал мой стол, узнал меня и пригласил садиться.