Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 38)

Следующие строки взяты из книги Бизли: «Вода доходила уже до последнего ряда иллюминаторов. Мы находились примерно в двух милях от корабля, и матросы уверяли: когда корабль затонет, образуется огромная воронка. Поэтому необходимо отойти от корабля как можно дальше. „Капитан“ (так Бизли называет кочегара Фреда Барретта) и все остальные налегли на весла. Вскоре, около 2 часов ночи, насколько я помню, мы наблюдали, как корабль очень быстро пошел ко дну; нос и мостик сразу ушли под воду. Мы решили, что весь корабль затонет через несколько минут; так оно и оказалось. Корабль медленно накренился и встал вертикально, кормой вверх… К нашему изумлению, „Титаник“ оставался в таком вертикальном положении, по моим примерным подсчетам, пять минут». На предыдущей странице я уже цитировал отрывок из книги Бизли, в котором он пишет, что «корма зловеще возвышалась примерно на 150 футов на фоне звездного неба. В таком положении корабль продержался несколько минут — по-моему, целых пять минут, но возможно, и меньше». Его книга подтверждает то, что видел я, погружаясь в воду, — а именно что тогда примерно девять шестнадцатых «Титаника» еще находилось над водой, а когда я наконец вынырнул на поверхность, корабль уже целиком затонул.

В «Нью-Йорк тайме» от 19 апреля 1912 года поместили историю супругов Д.Х. Бишоп, пассажиров первого класса из Деваджека (Мичиган). Их краткий рассказ — один из лучших, которые я читал. Так как они написали воспоминания независимо от Бизли и находились в другом месте (они сидели в другой спасательной шлюпке № 7, которая первой отошла от корабля), их подтверждающие показания помогают установить истину:

«Мы даже не начали понимать всю опасность положения, пока не очутились примерно в миле от „Титаника“. Потом мы увидели, как палубные огни уходят вверх от носа. Очень медленно линия огней поворачивалась; угол наклона все увеличивался. Погружение было таким медленным, что невозможно было представить, что огни на палубе меняют положение. Нам казалось, что наклон увеличивается примерно каждую четверть часа. Вот и вся разница…

Через несколько часов корабль начал тонуть быстрее… Потом корма как будто выпрыгнула из воды и встала вертикально. Нам показалось, что корабль простоял перпендикулярно воде целых четыре минуты. Затем он начал постепенно опускаться. Когда нос окончательно опустился вниз, скорость увеличилась; поэтому корма ушла под воду стремительно».

Гарольд Брайд, которого смыло со шлюпочной палубы, держался за уключину шлюпки Энгельгардта (за несколько секунд до того мы с Клинчем Смитом, как я уже написал, отошли оттуда). Я уже приводил его рассказ о том, как он всплыл на поверхность, понял, что находится под шлюпкой, и затем взобрался на нее. Он утверждает, что никакой воронки не было, и добавляет: «По-моему, я находился примерно в 150 футах, когда „Титаник“ опускался носом вниз и кормовой частью вверх. Затем он медленно выровнялся. Когда вода дошла до штурвала, я не почувствовал ни малейшего водоворота. Должно быть, корабль продолжал погружаться так же медленно, как и раньше». Второй помощник Лайтоллер в разговоре со мной подтвердил слова Брайда и позже, давая показания на следственном подкомитете, сказал: «Последняя шлюпка, плоская складная шлюпка (Энгельгардта), которая отошла от корабля, ранее находилась на крыше офицерских кают. Люди прыгали в нее на палубе и ждали, пока шлюпку унесет волной. Передняя труба упала в воду совсем рядом с плотом (так он называет нашу перевернутую шлюпку). Вероятно, труба убила кого-то в воде. Именно на эту шлюпку я в конце концов и попал. Из воды на нее взобрались человек тридцать».

Семнадцатилетний Джек Тейер также находился на правом борту корабля и прыгнул в воду перед тем, как шлюпку Энгельгардта смыло со шлюпочной палубы «огромной волной». Вот как молодой Тейер описывает события: «Я прыгнул ногами вперед, ушел под воду, а когда всплывал, меня отбросила от корабля какая-то сила. Потом меня потянуло вниз; когда я всплыл, меня снова отбросила и закружила большая волна, которая поднялась в середине скопления мелких обломков. Рука моя коснулась парусинового кранца перевернутой спасательной шлюпки. Я поднял голову и увидел, что наверху, на днище, есть люди. Один из них помог мне взобраться наверх. Вскоре на перевернутой шлюпке оказалось двадцать пять или тридцать человек. Рядом со мной очутился помощник радиста (Брайд); он держался за меня, стоя на коленях в воде».

После бесед с Тейером, Лайтоллером и другими у меня сложилось впечатление, что труба упала в воду между шлюпкой Энгельгардта и кораблем и образовавшаяся волна отогнала шлюпку от правого борта «Титаника».

После того как были написаны предшествующие строки, показания свидетелей на следственном подкомитете сената Соединенных Штатов напечатали в форме брошюры; в ней мне удалось найти другие ценные сведения, особенно в показаниях второго помощника Лайтоллера. Они связаны с периодом приблизительно в последнюю четверть часа на борту «Титаника» и продолжаются вплоть до того времени, когда мы очутились на перевернутой шлюпке. Кроме того, мне удалось добыть и подтвердить другие показания, связанные с тем же периодом времени. Лайтоллер говорит следующее: «За полчаса или за три четверти часа до того, как я покинул корабль, корпус сильно… нет, не сильно… накренился на левый борт. Тогда я услышал приказ, отданный, по-моему, первым помощником: „Все на правый борт, чтобы выровнять корабль“.

Тот приказ я повторил. Покидая корабль, я вообще не видел на палубах женщин и детей. Все шлюпки с левого борта были спущены на воду, кроме одной — последней, которая была принайтована на крыше офицерских кают. У нас не было времени не только спустить ее на воду, но даже полностью раскрыть. Как только все остальные шлюпки отошли, я приказал членам экипажа подниматься наверх, рубить найтовы и бросить шлюпку в воду. Она отплыла от корабля; насколько я понимаю, стоявшие наверху люди, которые снимали шлюпку, начали прыгать в нее, когда она очутилась на палубе, и ее унесло волной. Это была складная шлюпка, та самая перевернутая шлюпка, на которую мы в конце концов забрались. Пока эта спасательная шлюпка отходила от корабля, нас несколько раз сбрасывало. Когда я подплыл к ней, она была перевернута кверху днищем и на ней никого не было. Сразу после того, как нашел перевернутую шлюпку, я поплыл вдоль борта и увидел в воде нескольких человек, которые собирались забраться на нее. Потом упала передняя труба. Она упала совсем рядом со шлюпкой, дюймах в четырех от нее, на всех, кто находился в воде со стороны, ближней к кораблю. В конце концов на шлюпку забрались около тридцати человек: Тейер, Брайд, второй радист, и полковник Грейси. По-моему, все остальные были кочегары, извлеченные из воды».

Сравните слова Лайтоллера с рассказом Дж. Хейгена, с которым мы вступили в переписку. Дж. Хейген — бедный малый; в своих письмах он называет себя одним из тех, «кто зарабатывал на билет, чтобы в первый раз попасть в Америку». Не сомневаюсь, что он полностью отработал свой проезд. Более того, он был одним из тех, кто вместе со мной очутился на днище перевернутой шлюпки. Он не числится в списке членов экипажа; не следует путать его с Джоном Хейгеном, кочегаром, который 20 апреля отбыл в Англию на «Лапландии», так как нашего Джона Хейгена приняли в больницу Святого Винсента 22 апреля. Описывая тот период, Джон Хейген говорит, что пассажиров послали на правый борт, чтобы выровнять корабль, по приказу капитана, когда корабль получил крен влево. Он пробежал полдороги и вернулся туда, где Лайтоллер спускал на воду последнюю шлюпку. Лайтоллер сказал ему, что на крыше офицерских кают есть еще одна шлюпка, и спросил, поможет ли он ее спустить. Это была шлюпка Энгельгардта В, которую Хейген и еще три человека безуспешно пытались раскрыть. Им удалось раскрыть шлюпку только после того, как к ним присоединились еще трое помощников. Затем они столкнули ее на шлюпочную палубу, и она упала днищем вверх. Хейген обрезал канат, которым были закреплены весла, и передавал первое весло вниз другим помощникам, когда шлюпку унесло в воду, по-прежнему днищем вверх. Он прыгнул на шлюпочную палубу, а оттуда в воду за шлюпкой, и «уцепился за задний конец киля». Корабль сильно трясло; часть его находилась под водой. «Подняв голову, я увидел, что через минуту нам грозит смерть, так как сверху на нас падала первая труба; мне показалось, что она упадет прямо на шлюпку и раздавит ее; но труба упала в воду примерно в ярде от нас, а нашу шлюпку волной отнесло ярдов на тридцать от корабля. Той же волной смыло нескольких человек, которые успели забраться на днище, когда шлюпка только упала в воду». Хейгену удалось уцепиться за шлюпку, но он по-прежнему находился в воде. Он никогда не забудет отчаянные крики несчастных, которые тонули рядом с ним. Ему показалось, что разлетелся настил в носовой части корабля; повсюду плавали обломки. Его товарищи на перевернутой шлюпке подбирали обломки обшивки из воды и пытались грести ими вместо весел. Им удалось отвести шлюпку дальше от корабля.

Джон Коллинс, помощник повара на «Титанике», также дал любопытные показания на подкомитете сената. Судя по всему, он вышел на палубу по правому борту в последний момент и увидел, как шлюпку Энгельгардта уносит в океан. Сам он находился в носовой части и погружался под воду вместе с кораблем, а потом его волной отнесло в сторону. Он провел под водой по меньшей мере две или три минуты. Когда он всплыл на поверхность, снова увидел шлюпку — ту самую, которую у него на глазах пытались отвязать несколько человек. Затем ее сбросили на палубу, и в нее прыгнули люди. Шлюпку смыло в океан; люди держались за нее. Так как Коллинс очутился всего в четырех-пяти ярдах от шлюпки, он подплыл к ней и забрался на нее. По его словам, в то время, когда он забрался на шлюпку, на ней находились еще около пятнадцати человек. Люди, которые стояли в шлюпке, не помогали ему. Они наблюдали за кораблем. Очутившись на днище перевернутой шлюпки, он не увидел огней на «Титанике», хотя, когда он выплыл на поверхность, корма корабля еще находилась над водой. Он считает, что волна, которой его смыло, была вызвана водоворотом, образовавшимся после того, как нос ушел под воду и волны перехлестывали верхние палубы. Среди обломков он видел многих людей, примерно несколько сотен, и слышал их ужасные крики.