Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 37)

Позвольте возобновить рассказ о том, что пережил я. Итак, под водой ко мне пришло второе дыхание; ко мне вернулись надежда и силы. Вскоре вокруг стало заметно светлее, и я понял, что приближаюсь к поверхности. Хотя еще не рассвело, ясная звездная ночь давала отчетливый свет, который проникал даже под воду. Всплывая, я старался увернуться от различных обломков, однако, заметив небольшую доску, сунул ее под мышку, под правую руку. Данное обстоятельство навело меня на мысль: неплохо найти что-нибудь, на чем можно было бы удержаться на поверхности, пока не придет помощь. После того как голова моя наконец поднялась над водой, я увидел неподалеку нечто похожее на деревянный ящик и крепко схватился за него, решив, что из него и прочих обломков сумею соорудить нечто вроде плота. Оглядевшись, я нигде не увидел «Титаника». Корабль полностью скрылся под водой, и поверхность океана была совершенно спокойной, без намека на воронку. На то, что море целиком поглотило огромный корабль со всем его драгоценным содержимым, указывало лишь негромкое бульканье позади меня, в том месте, где вода сомкнулась над кораблем. Период времени, в течение которого я находился под водой, можно оценить по тому, что я пошел ко дну вместе с «Титаником», а когда всплыл, корабля уже не было видно. По рассказам остальных можно более или менее точно установить, сколько времени ушло на то, чтобы «Титаник» затонул; поэтому можно приблизительно оценить, сколько времени я провел под водой.

Самой ужасной в тот миг мне показалась следующая сцена, представшая моим глазам: тонкая светло-серая дымка, которая нависала в нескольких футах над большим участком океана, покрытым массой разнообразных обломков. Совершенно уверен в том, что дымка была не плодом моего воображения, а настоящими испарениями. Возможно, они появились из-за разницы температур воды и корабля. Как бы там ни было, сцена выглядела сверхъестественной, и я сразу же вспомнил Дантов ад и сцены из Вергилия, посвященные преисподней, Харону, реке Лете. К тому же со всех сторон до меня доносились самые ужасные звуки, какие доводилось слышать смертным, кроме тех, кто выжил в той страшной трагедии. Мучительные предсмертные стоны тысячи с лишним тонущих, вопли и хрипы страдальцев, пронзительные крики охваченных ужасом людей, которые пытались вдохнуть воздух в последние секунды перед тем, как пойти на дно, ни один из нас не забудет до самой смерти. «Помогите! Помогите! Эй, на шлюпке! Эй, на шлюпке!» — и: «Боже мой! Боже мой!» Весь следующий час мы, те, кому повезло очутиться на поверхности темных вод, слышали эти душераздирающие крики. Шло время, и крики делались все слабее и слабее, пока совсем не стихли.

Цепляясь за свои обломки, я заметил неподалеку три тела. Их лица были погружены в воду. Правее я заметил еще одно тело. Все они производили впечатление утопленников. Возможно, они ушли под воду так же глубоко, как и я, но им не хватило объема легких, чтобы надолго задержать дыхание и плыть под водой. Подобный навык я тренировал со школьных лет. Я не увидел рядом с собой ни живых людей, ни тех, кто барахтался в воде и звал на помощь. Я закинул правую ногу на деревянный ящик, пытаясь сесть на него верхом, но ящик перевернулся. Мне удалось перекувырнуться под водой и снова всплыть на поверхность. Тогда в голову мне приходили странные мысли; я вспоминал различные картины с изображением катастроф. В детстве они производили на меня неизгладимое впечатление. Я был знаком с некоторыми выжившими в ужасной трагедии, когда корабль «Виль дю Гавр» потерпел крушение в Ла-Манше в 1873 году. Хорошо запомнил рассказ миссис Балкли, как она цеплялась за какие-то обломки и ждала, когда ее заметят. Наконец она услышала долгожданные слова: «Мы английские моряки, приплыли спасти вас». Я оглядывался по сторонам, молясь о таком же вмешательстве судьбы, но понимал, что надежда на спасательное судно тщетна. Я помнил, что все спасательные шлюпки, в которых сидели женщины и дети, отошли от «Титаника» за пятнадцать — двадцать минут до того, как я пошел на дно вместе с кораблем. Стоя у правого борта, я видел вереницу шлюпок, которые постепенно удалялись и исчезали из виду…

И все же я получил неожиданный ответ на мои молитвы. Вдали слева, на значительном расстоянии, я заметил нечто гораздо лучшее, чем деревянный ящик, который я безуспешно пытался оседлать. Я увидел ту самую складную шлюпку Энгельгардта, которую помогал спускать, пока вода не поднялась до шлюпочной палубы. На дне перевернутой шлюпки полулежали около дюжины человек; по одежде я опознал в них членов экипажа «Титаника». К счастью, я, не колеблясь ни секунды, отбросил ящик, ставший моим первым спасательным средством, и, лавируя между обломками, вскоре подплыл к левому борту шлюпки. Складные шлюпки Энгельгардта сослужили добрую службу, спасая жизни многих людей. Честь и хвала датчанину, капитану Энгельгардту из Копенгагена, который сконструировал такие шлюпки! Я говорю, что подплыл к левому борту, поскольку на носу находился Лайтоллер, а на корме — Брайд. По словам очевидцев, после того как шлюпку волной сбросило на шлюпочную палубу, ее развернуло. Поэтому в тот миг, когда с корабля упала труба, нос шлюпки был повернут в противоположную сторону от носа корабля. Один матрос сидел на носу перевернутой шлюпки и еще один на корме; в руках у них были «куски обшивки», которыми они пытались грести. Импровизированные весла кое-как помогали нам двигаться вперед.

Добравшись до шлюпки, я встретил сомнительный прием. Поскольку никто не протянул мне руки, я ухватился левой рукой за молодого матроса, сидевшего ближе всех лицом ко мне. В то же время я забросил правую ногу на днище, подтянулся и кое-как перевалился на дно шлюпки. Кто-то сзади по-дружески поддержал мне вторую ногу, и я с грехом пополам устроился. После меня к перевернутой шлюпке подплывали другие несчастные; они плавали кругами. Мы помогали им забраться на борт. Среди них был один совершенно измученный человек; он подплыл к левому борту, как и я. Я втащил его в шлюпку, и он несколько часов пролежал передо мною лицом вниз; лишь перед рассветом он сумел встать на ноги вместе с остальными. Плавание нашей шлюпки от места катастрофы будет описано в следующей главе. В тот миг, когда забрался на перевернутую шлюпку, я испытал наивысшее психическое облегчение. Пожалуй, большее облегчение я почувствовал лишь на следующее утро, после того как очутился на гостеприимной палубе «Карпатии». Впервые после того, как от «Титаника» отошли спасательные шлюпки, мне показалось, что у меня еще есть возможность избежать ужасной участи и не погибнуть в ледяных водах Атлантики. Несмотря на многочисленные испытания той ночи, мне казалось, будто Господь послал мне все силы и мужество, необходимые в экстренной ситуации. Ни единой секунды я не изнемогал от усталости и не просил никого о помощи. Единственный раз я пришел в отчаяние, когда меня утянуло под воду, но вскоре ко мне пришло второе дыхание, и мне удалось всплыть на поверхность. Хотя я задыхался, но был, как мне казалось, полон сил и все время настороженно ждал следующей напасти, которую мне пришлось бы преодолевать. На протяжении всего времени я сохранял мужество и присутствие духа. Потеряй я их хотя бы на миг, не смог бы спастись и рассказать о себе. Вот ответ на многие вопросы о моих личных ощущениях во время тех сцен и последовавших опасностей, с которыми мы столкнулись. Кроме того, с психологической точки зрения небезынтересно будет продемонстрировать власть разума над материей. Страх оказывает на человека заметное воздействие. Страх парализует мысли и действия. Под влиянием страха человек начинает задыхаться; сердце его бьется чаще, он теряет голову и, впадая в отчаяние, погибает. Я спрашивал других выживших; они описывают сходные ощущения. То же самое происходит и в других экстренных ситуациях, и необходимо помнить строки из гимна «Вставайте, вставайте за Иисуса»:

С опасностью растет мужество

И сила, способная противостоять.

Обретение такого мужества в час опасности часто связывают с физической, психической и религиозной подготовкой. Но мужество и сила принесли бы мне мало пользы, если бы Провидение допустило, чтобы от удара я лишился сознания или был искалечен, что, несомненно, произошло со многими другими сильными пловцами. Много раз я находился на волосок от потери сознания; кроме того, на моем теле еще сохраняются шрамы от ран, полученных в те моменты, когда в меня врезался какой-то предмет или обломок. Меня ударило по голове, но я не замечал ни боли, ни жжения, пока не поднялся на борт «Карпатии», где после осмотра оказалось, что мои ноги изрезаны и порезы воспалились, а на коленях кровоподтеки, которые вскоре почернели. Еще несколько дней у меня болело все тело при малейшем прикосновении.

Для того чтобы рассказать о том, что происходило, пока я находился под водой, мне необходимо обратиться к воспоминаниям других выживших. Мои сведения взяты из многих источников и охватывают различные вопросы, представляющие общий интерес. По рассказам других спасенных можно лучше представить, как выглядел «Титаник» перед тем, как пошел ко дну. Все выжившие в один голос утверждают, что водоворот, который образовался после того, как корабль ушел под воду, был совсем небольшим. Кроме того, все сходятся на том, что первая труба упала в океан с правого борта. Ответы на более частные вопросы взяты из тех же источников; заинтересованный читатель может самостоятельно проанализировать их и понять, сколько времени я находился под поверхностью океана и какое расстояние преодолел под водой. Похоже, я всплыл на поверхность, проплыв под упавшей трубой, под перевернутой шлюпкой и после еще значительное расстояние. Если бы я продержался под водой меньше и сразу всплыл на поверхность, скорее всего, я оказался бы в том месте, куда упала труба; судя по воспоминаниям очевидцев, она убила и утопила многих несчастных, оказавшихся поблизости. Я выбираю те рассказы моих товарищей по несчастью, которые дополняют мои личные воспоминания, особенно отчеты тех же надежных и авторитетных свидетелей, которые я уже приводил, а также воспоминания тех, кто, как и я, спасся на перевернутой шлюпке Энгельгардта.