Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 22)
Но капитан Смит не мог знать, что впереди так много айсбергов; точное содержание полученных им ледовых предупреждений пока неизвестно. Судя по всему, их было три. Едва ли капитан Смит знал, что на каком-то судне видели айсберги в таком количестве, в каком мы увидели их утром в понедельник; более того, такое трудно себе представить. Скорее всего, он думал, что идет на обычный риск, а оказалось, что риск необычаен. Авторы ряда критических репортажей намекают на то, что, попав в район скопления айсбергов, капитан намеренно увеличил скорость вопреки всем обыкновениям и сделал то, что никто до него еще не делал; что он грубо нарушил всю предшествующую практику, не снизив скорость. Однако очевидно, что его нарушение не было беспрецедентным. Так же как его, можно винить в катастрофе всех капитанов, которые идут на полной скорости в тумане или в районе скопления айсбергов; однако другие прошли, а он нет. Другие лайнеры способны развивать скорость выше, чем «Титаник»; если бы они столкнулись с айсбергом, то получили бы более серьезные повреждения, чем «Титаник». Нельзя забывать, что сила столкновения рассчитывается через
Поэтому в произошедшем виноват не один конкретный капитан, а традиция. Традицию во многом определяет спрос; любое предложение возникает в ответ на спрос. Компания «Уайт Стар л айн» делает то, что хочет публика. Вот почему косвенно вина лежит и на публике, и на судоходной компании.
Публика каждый год требует больше и больше: большей скорости, а также большего комфорта. Отказ покупать билеты на низкоскоростные суда постепенно привел к росту скорости до нынешних размеров. Сама по себе скорость не является чем-то опасным, — иногда гораздо безопаснее путешествовать быстро, а не медленно, — но, учитывая современные возможности и постоянные требования со стороны публики: «Быстрее! Быстрее!», капитаны часто вынуждены, иногда подсознательно, больше рисковать. Они развивают скорость, на которую не способны более мелкие суда. Например, требования, предъявляемые к капитану такого корабля, как «Калифорниэн», который лежал в дрейфе в девятнадцати милях от «Титаника» с остановленными двигателями, бесконечно меньше, чем требования, с которыми сталкивался капитан Смит. На «Карпатии» один опытный путешественник рассказывал мне, что он часто злился на офицеров за нелепые, по его мнению, меры предосторожности и напрасную трату его драгоценного времени. Узнав же о гибели «Титаника», мой собеседник понял, что и он в какой-то степени несет ответственность за высокую скорость, какую развил лайнер. По его словам, он больше никогда не будет выражать недовольства из-за скорости передвижения. Он принадлежал к числу тех, кто постоянно требовали дойти до места назначения в максимально короткий срок, и «устраивал скандал», если становилось очевидно, что он опаздывает. Для некоторых бизнесменов пять или шесть дней на корабле безмерно утомительны; они считают их напрасной тратой времени. Для них важен даже час, сэкономленный в конце пути. И если даже подобные требования не всегда выдвигаются в открытую, некая бессознательная составляющая вынуждает повышать и повышать скорость. Люди, которые без веских причин требуют идти быстро, несомненно, также должны нести свою долю ответственности. Они виноваты в том, что требуют доставить их куда-то в кратчайшие сроки, и недовольны, если эти сроки превышают четыре дня. Возможно, им стоит вспомнить, что Колумб плыл девяносто дней на сорокатонном корабле и что всего пятьдесят лет назад путешествие через Атлантику на колесных пароходах занимало шесть недель. Требования становятся все выше, а напряжение — все больше; публика требует скорости и роскоши; судоходные компании их предоставляют, пока не достигается предел безопасности. Тогда идут на ненужный риск — и тонет «Титаник». Все, кто требует увеличить скорость, должны нести свою долю ответственности. Выражение такого желания и недовольство так называемыми «медленными путешествиями» — вот семена, посеянные в сознании людей. Они приносят плоды в виде ожидания все большей скорости. Ожидания часто выражаются не напрямую, но мы часто говорим и думаем об этом, а ведь известно, что действие начинается с мысли.
Компанию «Уайт Стар лайн» жестко критикуют в прессе, но большая часть критических замечаний кажется необоснованной и вызвана желанием найти козла отпущения. Нельзя забывать, что компания предоставляла пассажирам самые лучшие условия. Судно, построенное компанией, считалось средством спасения жизни и называлось непотопляемым. Так оно и было бы — в обычных условиях. Пассажиры, купившие билеты на «Титаник», считали, что поплывут на самом безопасном (помимо «Олимпика») судне из всех, какие спускались на воду. «Титанику» не страшны были обычные ветера, шторма и столкновения на море. Ему не было страшно ничто, кроме столкновения со скалой или, хуже того, с плавучим айсбергом. Последствия, с точки зрения ущерба, были теми же самыми, если бы «Титаник» напоролся на скалу; однако айсберг представлял большую опасность, потому что скалы нанесены на карты, а айсберги — нет. Кроме того, хотя миф о непотопляемости «Титаника» пошел ко дну вместе с ним самим, нельзя забывать, что тот же миф в ту ночь сыграл и полезную роль, во многом устранив вероятность паники и давки возле шлюпок, вследствие чего некоторые шлюпки могли перевернуться. Я вовсе не хочу сказать, что так произошло бы непременно. Чем больше мы узнаем о поведении людей на «Титанике», тем более чудесным кажется полнейшее всеобщее самообладание, даже после того, как отошли последние шлюпки и оставшиеся пассажиры не видели ничего, кроме поднимающейся воды… Не верь они в непотопляемость судна, подобное поведение было бы маловероятным. Более того, можно сказать, что миф о непотопляемости «Титаника» помог спасти много жизней, хотя по сути своей и был ложен.
Нет доказательств того, что «Уайт Стар лайн» приказывала капитану развить максимальную скорость или пойти на рекорд; вероятнее всего, никто не требовал бы от него ничего подобного в первом рейсе. Общие распоряжения капитанам можно истолковать совершенно по-другому. Было бы неплохо процитировать их целиком, как они были напечатаны в прессе во время заседаний Сенатского комитета Соединенных Штатов.
«ТРЕБОВАНИЯ К КАПИТАНАМ КОРАБЛЕЙ
Капитаны кораблей должны отчетливо понимать, что соблюдение правил ни в коем случае не освобождает их от ответственности за безопасное и эффективное передвижение судов под их руководством. Кроме того, им предписано помнить, что они не имеют права идти на риск, который увеличивает вероятность кораблекрушения. Выражаем надежду: капитаны не забудут, что жизнь и имущество пассажиров, вверенные их заботам, — главенствующий принцип, который должен руководить ими при судовождении. Никакая вероятная прибыль в экспедиции или экономия времени в пути не стоит риска несчастного случая.
Капитанам надлежит помнить, что пароходы в большой степени не застрахованы и что их собственное жалованье, а также успех компании зависят от недопущения несчастных случаев; нельзя считать избыточными никакие меры предосторожности, способствующие безопасной навигации».
Ничто не может быть проще подобных инструкций; если бы им подчинялись, катастрофы удалось бы избежать. Распоряжения напоминают о единственной угрозе для непотопляемого судна — отсутствии «мер предосторожности, способствующих безопасной навигации».
Кроме того, компания «Уайт Стар лайн» в полном объеме удовлетворила требования правительства: корабль подвергся такой строгой инспекции, что, по словам одного офицера, дававшего показания, инспекторы создавали неудобства. Министерство торговли нанимает лучших специалистов и оценивает риски, связанные с океанским судоходством, а также мерами предосторожности, которые должен принимать каждый капитан. Если такие меры не являются обязательными, необходимо оговорить их соблюдение законодательно. Ни одному автомобилисту не позволяют мчаться на полной скорости по шоссе общего пользования в опасных условиях, и, если капитан поступает так в открытом море, разгоняя до предельной скорости корабль, полный ничего не подозревающих пассажиров, его действия должны квалифицироваться как преступление. Пассажиры доверили свою жизнь правительству своей страны — через посредство законов, — и они обладают той же защитой посреди Атлантики, как на Оксфорд-стрит или на Бродвее. Открытое море больше нельзя считать нейтральной зоной, где не действует полицейское право.