Арчи Вар – Четыре демона. Том 1 (страница 16)

Теперь Орталеон стоял, но что-то пошло не так. Тело было мягким, словно набитое ватой, осанка не держалась, голова свисала с плеча, мотаясь на шее, колени не полностью выпрямились, а руки плетьми качались, как маятник, в одном интервале.

В момент наивысшей концентрации — в порыве встать — Ирмант повторно вырубился, как по щелчку, словно кто-то переключил внутри него тумблер, он прочувствовал этакий микроинсульт. Изображение поплыло, мир искривился, и он вторично потерял сознание, впав в глубокую кому, но тело поднялось и двигалось, подобно лунатику, как марионетка, управляемая демоном или высшими силами, отказываясь выключаться. Мозг перегрелся, а потрёпанная оболочка всё равно продолжала действовать, подсознательно, но не меняя прежнего пути.

Попутно ирмантианский поток неспешно, равномерно ремонтировал верхнюю одежду носителя, уже заканчивая, подменяя собой нехватку материала. Этакое экспресс-восстановление, точная реконструкция, без швов и следов, но на века, или до смерти создателя.

Асмодей ещё даже не шагнул, а на него налетели Опустошители, правда, лишь пятеро, остальные разместились рядом, ожидая свой черёд. Ещё пятёрка, но уже лучников, вышла в первый ряд, синхронно встав на одно колено. Сотворили себе луки, а затем и стрелы сосредоточили из собственной маны, концентрируя в них газообразные, но быстро отвердевающие заряды. Вокруг наконечников продолжалось тёмное испарение.

Напавшие в ближнем бою налетели по порядку, двое и трое. Цель выглядела уныло, мало сказать, ослабленно, скорее, подобно зомби или стоячему трупу. Впрочем, бойцы не спешили, опыт крупного чемпиона запечатлелся в памяти каждого ящера.

Меч и топор, запускающие череду нападений пары ящеров, были остановлены чёрными вспышками мглы, появившейся из ниоткуда и всего на короткий момент, в метре до Сейтлера, а он даже не шевельнулся. Один упал, второй отпрыгнул назад, обожжённый. Сходу было выпущено пять насыщенных атмой стрел, все попали, но жидкое покрытие Асмодея просто поглотило энергию движения и сами болты, они словно в воду канули, пропали, не выйдя из туловища с обратной стороны и даже не показавшись.

Стрелки обалдели и перезарядились, а чуть ближе тройка драконов сменила пару собратьев с дополнением в виде копейщика, идущего последним и прикрывающегося щитом.

Очередной Опустошитель с мечом напал первым, осуществив удар с широкого маха, но туловище Орталеона отклонилось в сторону, и лезвие прошло рядом. Впрочем, в том и состоял замысел нападавшего. Первый загонял, второй присел, копейщик метнул копьё в Асмодея, а оказавшийся внизу спешно замахнулся, ударив по коленям.

Метательное орудие поразило обморочного, но в момент попадания Ирмант вспыхнул целиком, пламенем угольного оттенка, словно промоченный факел или керосинка. Впившийся дротик-копьё расплавился и согнулся, как палочка от карамели в костре, а остатки накапали на пол, где и так всё походило на затопленную квартиру. Искусственный прудик вокруг главных систем Ахарата, только с кипящей мглой по щиколотку вместо воды.

Ящер, ударивший последним, напоролся на вспышку, но успел закончить выпад, вогнав лезвие в правое колено. Однако клинок прошёл сквозь, как через развеянную иллюзию, не повредив Ирманта, а целостность колена сразу восстановилась.

Этого ящера тоже охватило чёрное пламя, но вот незадача, его оно подпалило, а Орталеона — нет.

От столь агрессивной реакции оставшиеся попытались отступить к лучникам. Асмодей занёс трясущуюся правую руку на уровень головы. Тогда из-под рукава его мантии бурной струёй вырвалась пепельно-дымовая смесь, словно концентрированной газ, но содержащий и перемещающий твёрдые примеси, вроде песчинок. Столб специфической маны бил как из брандспойта, быстро заполняя всё помещение до потолка, распространяясь преимущественно в сторону врагов и догоняя убегающих ящеров. Часть ушла в бока, но вещество ни на сантиметр не возвращалось назад, словно себя Ирмант отгородил невидимым стеклом.

Непроглядная туча потока скрыла в себе всех Аримийцев. Не попались лишь самые дальние. Шан с огромным трудом остановил чужое заклинание, защитив себя и личных стражников сотворённым препятствием.

Асмодей опустил рукав, и его атма последовала за ним, прильнув к полу и там сконцентрировавшись, а заодно мгла потянула за собой всех попавших под её распространение.

Пространство выше колен очистилось, а вся энергия спрессовалась, проведя ровную черту, делящую храм на три секции: обычная, густой туман и жидкость в основании.

Внутренний поток Аримийцев защищал их ноги от густой атмы на полу, но он же сыграл с ними злую шутку в облаке пепла. Ящеры защитились своей энергией, контактируя ею с Ирмантианской, и вторая просочилась в них через поры, смешалась с родной и подчинила тела воле одержимого Ирманта.

Когда Аримийцы упали, самостоятельный битумный поток отвердел, воплотив множество острых шипов наподобие сталагмитов, но развёрнутых снизу вверх, для убийства. Скрытые в туманной пелене пики пропороли четырёх ближайших бойцов, превратив их в решето, медленно растворяемое в угольной луже. После чего копья размякли, и всё исчезло, оставив во врагах дыры.

Остальным повезло чуть больше, под лучниками пики не образовывались.

Двадцать пять Опустошителей были прикованы к полу, удерживаемые заряженным туманом, всех скрыло с головой и обездвижило, потихоньку удушая. Они боролись, и чары постепенно развеивались, но то была не заслуга сопротивляющихся.

Южен возмущался, он был крайне недоволен происходящим. Распущенная Асмодеем мгла отступила, прежде под шумок удушив пять лучников. Они издавали характерные звуки, но у выхода их не слышали, а остальные помочь не могли. Так и издохли, глупо и бесславно.

Бессознательный организм сдвинулся, а генерал прищурился. Орталеон шагнул, и его голова забавно качнулась, упершись подбородком. Бренное тело, образ Орталеона, демон или остаток его личности перешёл к основной программе, ради которой, в принципе, и загнал себя в эту обречённую обстановку.

На возобновление активности Тёмного генерал ящеров отреагировал, подняв два пальца — жест, содержащий очередной приказ.

Сейтлер ограничился несколькими шагами и остановился, правая кисть зашевелилась, и в кулаке медленно образовался посох, а налитая лужа атмы задребезжала, хотя причины оживления не наблюдалось. Энергия расшевелила всё здание, а спустя несколько секунд мана начала двигаться и затвердела, создав узор размерами во всё пятно — огромную печать, напоминающую масштабный лабиринт с ровными стенками высотой в несколько сантимов.

Ирмантианская атма свободно меняла свои формы. В точке образования, где ранее лежал Орталеон, весь символ сошелся в некий водоворот с жирной точкой по центру, Асмодей вставил в неё посох, как ключ в паз. Тотчас же из искусственно сотворённой палки вырвался луч тёмной маны, с шумом водопада ударивший в потолок и оставивший на нём крупную кляксу с брызгами. Смола распределилась в четырёх направлениях, создав точную копию нижнего узора, только ещё больших размеров и уже не на густой атме, а на потолке и поперечных монолитах.

Пусть Ирмант находился не в себе, его оболочку распирало от силы, он горел, подобно чёрному факелу, расходуя невероятные объёмы, но даже не замечая этого — капля в море.

Посох в руках Орталеона напугал генерала, он пожалел, что спустил лишь двух псов из личной гвардии, оставив последний десяток при себе.

Пара Отрёкшихся пролетела пулей, заставляя всю пелену на пути развеяться за счёт полного выброса своей маны сразу всем телом. Поток не визуализировался, но от них исходили силовые выбросы, похожие на звуковые или кинетические волны, именно они разрушали Ирмантианскую ману. Заодно освободили нескольких пленённых, пусть и непроизвольно. И только когда двое элитных бойцов удалили газообразный слой мглы в помещении своей силовой пробежкой, все увидели погибших лучников.

С большинством Опустошителей ничего не случилось, они просто были закованы, но те, что выбрались, помогли остальным, уничтожая отвердевшее вещество.

Золотые Драконы пронеслись мимо всех, не сбавляя ход и не отвлекаясь на своих. Элита, экипированная в жесткие доспехи, расшитые золотым плетением, вцепилась в Орталеона с показательной хваткой. Их встретил энергетический барьер в виде полусферы, свободно меняющей габариты ради защиты носителя. Бойцы смогли её преодолеть и сразу продолжили атаку всё с тем же жутким натиском.

Асмодею следовало отреагировать, но левой рукой он держался за жезл, обросший атмой и ставший чёрным смерчем из-за воплощения в виде луча, постоянно передающего ману в потолок и питающего руну.

Процесс концентрации атмы на спутники полностью восстановился.

Охрана генерала не затронула своим спеллом развеивания силовой столб и появившийся тёмный узор — две руны, закрепившиеся и прижившиеся на внутренней поверхности капища.

Отрёкшиеся напали, но Ирмант даже не шевельнулся, а вокруг него образовался невидимый шар — надёжный купол, моргающий чёрным во время чужих атак.

Безвольный овощ некоторое время простоял, удерживая энергетическое торнадо, пока колпак его защищал, а затем вытянул свободную руку и развернул ладонь. На ней возник ком переливающейся маны, быстрорастущее скопление неоднородного вещества. Атма набиралась, но сразу же сжималась, чтобы не заполонить собой всё и вся, а потом вспышка, и энергия устремилась вперёд. Разрыв сферы раскрылся так, чтобы на выходе поток ударил направленным столбом прямо в покрытую густой мглой Искру, в правый энергоноситель, питающий Капище. Луч прошёл сквозь модель планеты прямо в цель.