Арчи Вар – Четыре демона. Том 1 (страница 18)

Ящер поумнее глядел исподлобья, а выслушав, ответил, обращаясь к генералу:

— Нет! Насчёт Ирманта — наоборот, надо быстрее заканчивать с ним, всеми силами.

Интонацией Ханг советовал немедля отправить бойцов. Генерал кивнул, а Лан отдал приказ, собираясь идти последним, но военачальник его придержал. Тем временем Ирмант подошёл к глобусу, покрытому жженой карамелью, и утопил в нём руку. Контролируемый им столб атмы, исходящий из вставленного в паз посоха, иссяк, тонкий вихрь пропал, но зеркальные символы остались.

— Думал, он хочет храм уничтожить и все искры на Земле по цепочке, но кристаллы они вывезли! — озадаченно разъяснял Аримиец, подводя к собственному озарению.

Первичное рассуждение было уместно, ящеры многие годы в тайне копировали технологию Ахарата и добились больших результатов, а правая рука генерала был правопреемником и нынешним руководителем этого проекта. У них получились собственные стержни, и даже пробная версия подходящих под чужую систему Искр, а Асы это обстоятельство упустили. Повествующий никак не унимался.

— Сегмент Радон, испытание единого элемента, — начал он с ассоциаций, а уже затем разложил по полочкам: — Группа наших учёных перегрела один элемент.

Южен сделал недовольную гримасу, дабы подчинённый начал излагать понятнее. А третий очень обрадовался ремарке, он боялся, что ничего не поймёт.

— Асы передали сюда много атмы, но держат её на спутнике, а то, что идёт на планету, ничтожно. Это пыль в глаза, отдаляет от верного вывода, — просчитывая врагов, он ощущал себя за партией в маджонг, и шарада ему поддавалась, никто кроме него не смог бы додуматься до подобного: — В принципе, бомбя столб изнутри, периодически сотрясая конкретную его часть, можно добиться перегрева одной секции. А дальше нужно невероятно точно ощущать течение энергии внутри Ахарата и много удачи, вылавливая такой момент, когда крупный пучок атмы проходит в нужном месте, и прервать связь. При совпадении множества факторов точным попаданием в резонанс можно создать перепад, способный взорвать основной конденсатор. — Ханг закончил, а слушатели не вразумили. — Лейлу! Я имею в виду Лейлу, — конкретизировал он с неким разочарованием, и вот тогда генерал и воин устрашились, даже запаниковали.

— Выйдет грандиозное фиаско! — случайно вслух договорил гений, но командир не оценил голословное уныние, обрисовывающее ужасную перспективу.

— Это возможно? — страшась и представив факт поражения, залепетал Лан.

— Очень сложно, но… — не очень уверенно ответил ящер, раскусивший вражеский заговор. — К этому всё и идёт.

Зам распорядителя не ощущал напряга, завладевшего другими. Ханг был учёным и сейчас открыл для себя целую вселенную, забыв о прочем и погрузившись в умственную разработку.

— Генерал, я почти уверен… — продолжил было, но отвлёкся, посмотрев на поле боя.

Глава 1.8

Элита Аримии двинулась к Орталеону в очередной атаке, пока тот бездействовал, заряжаясь энергией межпланетной машины через шар. Распространённая повсюду Ирмантианская мана превратилась в полосу препятствий. Вспышки, ловушки, ямы и штыки, вылетающие из всех плоскостей, существенно затрудняли путь ящеров, а первый пробившийся был отброшен импульсной вспышкой и приземлился в капкан.

— Отведите армаду со спутника. Рисковать недопустимо, — настаивал Ханг.

Поднять всю флотилию по тревоге расточительно, но оно того стоило, Асмодей их побеждал в одиночку, и это ящеры ещё не знали, что на орбите творилось. Теперь уже Странс глушил всю связь за пределами планеты. Генерал ещё думал, а Лан не оценил сценария и обламывался, что его удержали от единственного, в чём он был хорош.

— И вообще, посмотрите, Ирмант не в себе. Ещё вопрос, можно ли его убить. Я заметил. Он не ищет цель и почти ни на что не реагирует. Достаётся только тем, кто нападает или уже атаковал, а остальных его атма как будто не видит… — всё сильнее озадачивая и вгоняя в депрессию начальника, говорил молодой.

Это он тоже точно приметил. Ирмант действительно убивал исключительно в ответ. Телохранители генерала снова гибли, а Асмодей ещё даже не разошёлся.

— Ваше решение! — смиренно попросил вердикт Бэн, изнемогая, бездействие мучило его душу.

Военачальник растерялся, всё зависело только от него, а он не выдержал напряжения. Сведения, что прямо сейчас они могли потерять всё, его сломали, генерал метался между отступлением с рокировкой и девизом «ни шагу назад». Растерянность была обоснована, все планы рухнули в один миг. Если отступит, проиграет войну, останется — надо нападать лично, а тогда, скорее всего, погибнет.

К тому же у Аримии изначально было проигрышное положение, а единственная надежда — снятие древнего барьера с Солнца и освобождение маны Земли — всего лишь фальшь, слух, пущенный в обществе, чтобы солдаты духом не пали. Нет, такой план существовал, но в него почти никто не верил. Отчаянная попытка победить Асов и единственный шанс, в котором так много различных «но», что понимающие ящеры, сами осознавали смехотворность всей ситуации. Оперативно разработать новую модель поведения оказалось невозможно, а может, годы взяли своё, но Южен никак не мог преодолеть внутреннее противостояние.

«Может быть, убить его — это и есть наш последний шанс, даруемый самой вселенной. На спутнике так много атмы, что её хватит на несколько Вайтмар. Полное энергоснабжение, а усиление щитов маной Дродарианской дистилляции — дополнительный бонус. И даже пробовать снять барьер с Солнца не придётся — победить одного Ирманта, и всё — забирай то, что он накопил. Это реальная возможность здесь и сейчас вместо туманного путешествия по безысходности, попытки сделать невозможное, надежд и самоуспокоения», — думал Шан, пока подчинённые настойчиво требовали его присутствия.

Южен вертикально повёл головой, решая, синица или журавль. Ему и войну проигрывать не хотелось, и умирать он не спешил. Ведь мог сразиться и погибнуть напрасно, если Ханг ошибся. Аримийские бойцы не могли ничего сделать с Асмодеем. Генерал Шан разозлился, важный момент, а ситуация патовая. Бой не воспринимался им как шанс прославиться или способ продвинуться в службе, старик давно добился своих высот.

Старый ящер отправлялся на войну с Асами, отчётливо понимая положение дел с позиции реалиста. Он бы с удовольствием вообще не полетел, выступал против, настаивая на переговорах, да и сейчас с радостью увёл бы армаду прочь и спокойно дожил положенное ему дома, но был приказ императора. Втягивание в войну нации Дракона с Земли — крик беспомощности. Здесь играл принцип, вояка привык побеждать, и если не в целой войне, так хоть в первой стадии — захват планеты, в этом сегменте всё должно было пройти проще и быстрее.

Южен Шан для своих был очень важной шишкой, бескомпромиссный авторитет и пример для всей армии, тот, за кем драконы шли даже на смерть. Харизмой он бы мог поспорить с самим монархом, и генерал отдавал отчёт своей значимости без преуменьшений или преувеличений. Ответственность и обязательства стали особо значимыми основаниями не биться с Ирмантом, не дёргать судьбу за хвост, война ведь только начиналась.

Лан всё это время боролся с собой, наблюдая за гибелью товарищей, но не выдержал, заранее извинился перед генералом и выпрыгнул с места не хуже олимпийцев. Правда, придал себе ускорение за счёт маны, а затем специально полностью её в себе погасил ещё до приземления, заведомо понимая, что попадёт в горячую, мягкую субстанцию, доведённую до состояния раскалённой, густой смеси, покрывающей пол. Ящер обжёг ноги об атму, но продолжил бежать без выделения собственного потока, проверяя допустимость довода, пришедшего в голову в процессе простоя. Вывод сформировался на основании высказанного Хангом предположения. Эксперимент с шансами пятьдесят на пятьдесят ценой обваренных ступней.

Ставка сыграла, на всём пути Лана на него не сработала ни одна скрытая ловушка. Он прошёл коридор до Орталеона без светофоров, то и дело оживающая атма не реагировала на не облагороженного своим энергетическим потоком. Самостоятельная чёрная энергия не видела в обесточенном ящере угрозы, а значит, и не останавливала то, чего нет.

Тело Орты сохраняло бессознательность, даже не замечая опасности. Аримиец до самого конца не верил, что оказался прав, списывая лёгкую пробежку на везение или даже трюк Лега.

Глубоко в себе и высокопоставленный распорядитель вторжения уже признал — Ирмант добьётся своего и взорвёт Нуну.

Генерал было окликнул Отрёкшегося, однако по мере свободного продвижения подчинённого поверил в него и промолчал, давая шанс.

Знаток принципа устройства Ахарата, учёный тоже возбуждённо следил за каждым движением не только своего друга, но и врага. Однако практичного Ханга интересовало само явление, и он изучал его так внимательно, что на остальное времени не хватало.

Элитный боец добрался до Орталеона невидимкой, хотел было влететь с ноги, но для гарантии ударил рукой, чтобы точно устоять, кулаком в лицо и довольно сильно. Сейтлер пошатнулся, упал на пол, влево, головой о единственное возвышение, и отпустил модель планеты. Всех оставшихся драконов охватило спонтанное воодушевление, вернулась вера в себя. Они радовались, смеялись и хвалили собрата, разделяя успех Лана, не скрывая проявлений счастья, но и не вмешиваясь, чтоб не спугнуть удачу. Ирмант опёрся на руки, а Лан дал ему по рёбрам. Удар прошёл, и Орта снова рухнул. Обрадовавшийся легионер золотого ордена выхватил короткий кортик и вонзил Асмодею в спину, добавив атму в рану, пропустив её через клинок, вколотый в тело.