Анжелика Стынка – Сказки для девочек (страница 17)

– Зеркала, – не вдаваясь в подробности, кратко объяснил Хитроух и радостно поскакал к столу. Стремительно опустив лапу в супницу, нащупал днище. В супнице не было супа! Не поверив, Хитроух, перевернув супницу, потряс ею.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Пустобрёх. Хозяин замка с удовольствием глядел на то, что вытворял его гость. А Хитроух по-прежнему решительно тряс пустой супницей. – Вот умора! Вы проголодались! Кушать хотите! А еды-то нет. Ха-ха-ха!

Возмутившись, Маша тут же пристыдила Пустобрёха.

– Нельзя надсмехаться над гостями! – Строго пожурила она хозяина замка.

Тот, ничуть не смутившись, заявил:

– Девочка из другого мира, я не надсмехаюсь, а смешу вас. Ха-ха-ха!

В приступе гомерического смеха, Пустобрёх схватился за живот.

– Клоун, но плохой, – сказала Маша.

Маша не любила плохих клоунов. Другим детям их городка тоже не нравились скучные клоуны. Когда несмешные клоуны выступали на цирковой арене, маленькие зрители усердно хлопали в ладоши лишь потому, что добрые дети не хотели обижать незадачливых клоунов.

Пустобрёх, сделав вид, что ничего не понял (на самом же деле, он все отлично уразумел!), заносчиво щелкнул пальцами. Блюда и супница сразу же наполнились едой.

– Для тех, кто понимает хорошие шутки, незабываемое впечатление – прекрасное угощение! – Пустобрёх артистически раскланялся.

– Я понимаю! Я понимаю! – Хитроух завилял хвостиком и первым устремился к столу.

Празднично горели свечи. Хозяин замка занял место во главе стола. Расположившись в мягком комфортном кресле с высоким удобным подголовником, он усадил Машу и Хитроуха на старые жесткие табуреты.

Хитроух жадно уплетал за обе щеки. Перед Машей находилось непонятно что. Девочка вяло стучала ложкой по тарелке.

Пустобрёх же зорко следил за гостями.

– Вкусно. Как же вкусно! – причмокивал Хитроух.

– Я не чувствую вкуса, – шепнула Маша Хитроуху. – Словно еда пустая.

– Так и есть. Твоя еда – пустая. Тебе нечего кушать, – согласился Хитроух. И набросился на Машину порцию.

– Ничего не понимаю, – созналась Маша. – Ты съел то, что принадлежало мне. Съел и облизался!

– Вкусно. Вкусно. – Хитроух кивнул лисьей мордочкой. – А гордые – всегда голодные.

– Правда, правда, – поддакнул Пустобрёх.

– Ах, вот оно что! – возмутилась Маша и встала из-за стола.

К Маше сразу же подбежали зеркала. Именно! Они подбежали на своих кривых ножках. И затараторили наперебой!

– Маша всегда врет! – сказало одно зеркало и напыжилось.

– Маша не дойдет! – заявило второе зеркало и треснуло.

– Маша вылетит через трубу! – сообщило третье зеркало и покрылось густой копотью.

– Что здесь происходит!? – опешила девочка. – Во-первых, я почти никогда не вру! Во-вторых, куда бы ни шла, дойду. В-третьих, никуда я не вылечу! Вот ещё…

К Маше спешно подошёл Пустобрёх.

– Конечно, никуда ты не вылетишь, я не позволю, – скороговоркой выпалил Пустобрех. – Зеркала – сплетничают. Работа у них такая. Кыш-кыш! – замахал на зеркала Пустобрёх. – Пойдем со мной, девочка, я покажу тебе много интересного. В старинном замке такое происходит! Здесь живут сны.

Пустобрёх увел Машу за собой. Хитроух нехотя поплелся за Машей. Хитроух сто раз видел то, что Пустобрёх намеревался показать девочке. Хитроуху было куда интересней задержаться за столом. В богатом доме всегда вкусно кормили тех, кто вилял хвостиком.

Плутая полутемными коридорами старого замка, Пустобрёх изо всех сил старался, чтобы гостья не споткнулась о сколы старых напольных плит и не провалилась в скрытые ловушки, расставленные им лично.

Огибая опасные места, Пустобрёх, воодушевленно рассказывал гостье о своей необычайной коллекции.

– Уникальнейшую коллекцию я собирал долго. Много веков подряд, – хвастался Пустобрёх. – Теперь горжусь ею неслыханно.

– Понимаю, – Маша кивнула головой. Она тоже гордилась своей коллекцией марок. Некоторые марки Маше подарил еще дедушка. А он привез их с войны.

Пустобрёх остановился. Наклонившись к Маше, заговорщицки шепнул:

– Коллекцию чужих снов я показываю лишь избранным гостям! – и напыжился.

– Как можно собирать чужие сны? – Маша не совсем поверила Пустобрёху.

– Нелегко, но просто! – Пустобрёх игриво нажал на резиновый нос. Тот, пискнув, весело засвистел.

– Скажите, пожалуйста, уважаемый Пустобрёх, увлекаетесь ли вы еще чем-то? Собираете ли вы марки? – Маша хитро уставилась на нос-пищалку. Маша была находчивая девочка и сходу придумала, как ей тоже нажать на резиновый нос.

Легко раскусив намерения гостьи, Пустобрех быстро отвернулся от неё.

– Марки не собираю, – буркнул он, стоя к девочке спиной. – Но у меня есть ценные предметы. – Чуть обернувшись, Пустобрёх покосился на Машу одним глазом. Заметив, что она потеряла к пищалке всякий интерес, ведь кругом было много чего интересного (загадочные фрески на стенах и сложная мозаика на полу манили разум неразгаданными тайнами), продолжил: – Не каждый может вытащить предметы из чужих снов! А у меня получилось их… э-э-э…

– Украсть, – подсказала Маша.

– Стащить, – нечаянно проронил Хитроух и, испугавшись собственной смелости, сам себе наступил на лапку. Мол, Хитроух не виноват! Хитроух ошибся. Хитроух брякнул, не подумав.

Пустобрех, исподлобья взглянув на Хитроуха, заносчиво заметил:

– Мне всё равно, что вы обо мне думаете, путники. Зато в моем замке находится то, чего нет ни у кого в Грибном царстве!

– Что? – Маша раскрыла рот.

– Ну-у. Предметов мало. – Пустобрёх потер ладонь о ладонь. И тут Маша заметила, что одна ладонь у Пустобреха стала синяя, а другая – жёлтая.

– У вас разные ладони! – Маша округлила глаза.

– Действительно! Разные! – весело рассмеялся Пустобрех. – А я и не заметил!

Пустобрёх снова потер ладони. Одна ладонь приобрела цвет зелёного салата, а другая окрасилась спелым помидором.

И Маша подумала, что может, Пустобрёх не такой уж и плохой клоун. Просто они мало знают друг друга.

– Так вот, девочка, запомни! – Пустобрёх приосанился. – Забрать предметы из чужих снов практически невозможно! Лишь проведя в трудах и хлопотах много дней и ночей, я стал хозяином хлебных башмачков! Давай меняться! – неожиданно предложил он. – Я отдам тебе замечательные хлебные башмачки, которым сносу нет. А ты мне – свои. Твои башмачки совсем прохудились, жалко смотреть.

Маша взглянула на башмачки. Действительно, обувь истрепалась. С боку рваная дыра образовалась. И «носики» хлюпают.

– Не-не-не! – между Машей и Пустобрёхом возник Хитроух. – Поверь, Пустобрёх, девчачьи башмачки ничего не стоят. Они простые. Обычные. Обмен будет неравный. Ты останешься в проигрыше!

– Ну, ладно, – быстро согласился Пустобрёх, внезапно потеряв всякий интерес к Машиным башмачкам.

«Про твои башмачки он, точно, что-то знает. Ему зеркала нашептали. Ты не меняйся, Маша, что бы Пустобрёх тебе не предложил!» – Предупредил Хитроух Машу, когда хозяин замка отдалился от гостей на несколько шагов.

«Хорошо. – Маша охотно согласилась с Хитроухом. – Башмачки я ни за что не отдам!»

Тем временем, хозяин замка подвел гостей к удачно замаскированной двери. Вход в тусклое помещение находился за пышным кактусом в увесистой кадушке. С трудом оттащив в сторону громоздкую кадушку, Пустобрёх пропустил Машу вперед. Так она попала в хранилище чужих снов.

Украденные сны были белые, серые и цветные. Снов было много! Летая по комнате, сны не перемешивались. Каждый сон бережливо хранил собственную информацию.

– Чтобы понять чужой сон, лучше отойти от него на расстояние. – Пустобрёх бесцеремонно оттащил Машу в сторону.

Мимо проплыл призрачный мальчик, одетый по-осеннему. Желтый вязаный шарфик оберегал малыша от жгучего северного ветра, а болоньевый плащ защищал от несносного проливного дождя. На вытянутых руках мальчик нёс спелое яблоко. Мальчик был совсем маленьким, а яблоко очень большим.

– Скучный сон, – шепнула Маша.

– Не скажи, – не согласился Пустобрёх. – В моей коллекции нет скучных снов.

И это была сущая правда! Не успел Пустобрёх договорить, как яблоко, напыжившись, проглотило мальчика!

– Как он там? В яблоке! – разволновалась Маша.