Анжелика Скворцова – Знахарка из многоэтажки (страница 10)

Полина внимательно смотрела на Егора и думала о том, что если сейчас перебьет и переведет тему на что-то житейское, то вполне вероятно он больше никогда не захочет открыться. Они останутся добрыми друзьями и отзывчивыми соседями. Но если сейчас его дослушать, то Егор может быть не только другом. Хочет ли она этого? Оттаяло ли сердце, которое когда-то так обидели? Наверное, нужно дать Егору возможность договорить, а потом… Потом будет так, как будет.

Полина продолжала молча смотреть, но ее глаза словно спрашивали, что же произошло. Егор продолжил:

– Я никогда не был женат, хотя жил с женщиной почти десять лет. Сначала нам казалось, что мы друг друга любим, но я совершенно не хотел детей. Дети не вписывались в мои планы, они мешали карьере, отдыху и вообще надо пожить для себя. Валентина согласилась, хотя и не сразу. Мы купили большую квартиру и дачу, ездили отдыхать за границу. Мы много работали и много отдыхали. А потом ей предложили новую должность с большой, очень большой зарплатой и командировками. На мое предложение пожениться Валя сказала, что не время. Что нужно зарабатывать, пока есть возможность, а дети действительно будут мешать, что вот сейчас это совсем не нужно и я был прав. Командировки стали все чаще, я уже не различал, когда это правда, а когда ей просто хотелось уйти из дома. Я тоже не был ангелом. Нас все устраивало. Она прикрывалась мной. Я говорил девушкам, что женат. А потом у них открылся офис в Европе, и Валентина уехала навсегда. Знаешь, я думал, что только в кино люди могут разойтись друг с другом по смс-ке. Это очень неожиданно и, что удивительно – совсем не больно. Наверное, мы оба уже устали друг от друга и оказались готовы жить раздельно.

Я продал квартиру и дачу, которые покупали вместе, разделил деньги пополам и теперь живу здесь. Как раз хватило на двушку и машину. Что сейчас с Валей я не знаю, мы с ней виделись пару раз, пока оформляли все бумаги, но даже не лично, а по видео. Здесь за нее юрист все сделал.

Егор смотрел в окно и молчал. Было ясно что он сказал все, что хотел и добавить ему больше нечего. Полина обдумывала услышанное, а потом поймала себя на мысли, что у каждого в жизни есть что-то безумно радостное, есть грустное, а еще то, за что очень неловко. Мы люди, мы очень разные, но в чем-то совсем-совсем одинаковые.

– Егор, знаешь, в графе «отец» в Машином свидетельстве о рождении стоит прочерк. Этот человек сказал, что он никогда не хотел детей и не будет участвовать «во всей этой затее». Это он Машу тогда назвал хлопотами и затеей. И что это только моя проблема и как именно я буду ее решать его не касается. Меня не было в этом городе почти десять лет, все это время я пыталась залечить свои раны и заработать столько, чтобы нам с Машей хватало на нормальную жизнь. У нас была очень трудная, но счастливая жизнь и друзья. Если бы не квартира, то может мы в Сибири бы и остались.

А еще, когда Маша подросла и стала спрашивать про папу – я ей все рассказала. Знаешь, что мне дочка ответила? «Мама, так лучше, что его нет рядом. Когда у тети Нади муж уходит в запой – об этом все село знает и Сенька в школу может побитым прийти. И тетя Надя на работу в магазин не выходит, «переучет» висит, хотя все обо всем знают. И участковый ничего сделать не может, так как это всего несколько дней, а потом дядя Василь опять «золотой человек и мастер на все руки». А тебя никто никогда не трогал. А про дядь Борю с окраины села вообще все говорят, что он это… кобель… и его жена плачет часто. А ты у меня счастливая». Полина опять улыбнулась лишь краешком губ. – Я ее за «кобеля» даже ругать тогда не стала. Сельские дети взрослеют быстрее и в свои семь лет знают побольше городских. Но суть она уловила верно. Вот такие дела.

В прихожей щелкнул замок и дверь открылась. – Мам, я попить, там жарко, что ужас. И скакалку возьму. Хотя нет, книжку лучше – в тенек уйдем, вслух почитаем интересное, – Маша ураганом ворвалась на кухню.

– Вы чего скучные такие? Дядь Егор, голова болит что ли?

– Нет, Маша, все хорошо. Да и палец ты знатно вылечила – даже шрамчика не осталось. Там, конечно и порез был невелик, просто глубокий, но вообще ничего не осталось, – Егор погладил Машу по голове, но та ловко вывернулась из-под руки. – Я ж не маленькая уже, чтоб меня по голове гладили, а ранка совсем махонькая была. Вот у нас в селе Ванька ногу порвал – так там кровищи ужас сколько натекло и ничего, уже на речку купаться бегает. Мамка отпускать стала, раньше не разрешала строго настрого.

– Учту, – Егор убрал руку и продолжал с интересом слушать девочку, – а ты с другом своим перезваниваешься до сих пор? Молодец, дружба – это здорово.

– Не, там мобильная связь неустойчивая плохо берет, просто я знаю, что у него все хорошо. Кстать, мам, завтра тебе теть Света звонить будет, волнуется она за нас, мобильный далеко не убирай.

Маша вихрем пробежалась по кухне успев попить воды, взять с полки книгу с закладкой и на бегу дожевывая бутерброд опять умчалась гулять.

– Интересная у тебя Маша, а ты чего нахмурилась? Я лишнего наговорил? Загрузил тебя своими воспоминаниями, наверное, не надо было… – Егор терялся в догадках от чего именно у Полины испортилось настроение и что он сказал или сделал не так. – Полина, я пойду, мне еще Каспера выгулять. Можно я позвоню потом?

– Можно, – Полина продолжала смотреть в окно, где по площадке бегали дети. Маша и самые обычные дети.

16.

Сентябрь пришел как-то внезапно. Вот июльская жара, от которой не знаешь куда деваться, вот полные тепла и солнца дни августа и вдруг сентябрь. Золотые пряди желтых листьев на березах и время от времени нудные дожди.

Полина с одной стороны переживала за дочку – как она впишется в новую школу и класс, а с другой стороны понимала, что город – это вот такое и есть. Когда ты не знаешь кто учиться с тобой в соседнем классе, не говоря уже о более старших или, наоборот, младших ребятишек. В селе все знали всех и играли гурьбой невзирая на возраст. Так было привычно и удобно – младшие всегда на глазах хоть у кого-нибудь, да и старшие вроде как при деле.

Жаль было только что в Машином классе не оказалось детей со двора – Артемка и Катя учились в «А» классе, а вот свободное местечко оказалось только в «В». Маша сначала попереживала по этому поводу, но Полина видела, что просить перевода дочери в класс с двадцатью четырьмя детьми из класса, где их двадцать три глупо и бессмысленно.

– Мам, да ты не переживай, я же во дворе быстро с ребятами познакомилась, вот и в школе все будет хорошо. Ну, может и не сразу, – в этом месте Полина тревожно вскинула глаза на дочь, – но все будет хорошо.

Все действительно было хорошо. Первое сентябрьское утро нарядилось десятками пышных бантов. По улицам чинно, вышагивали первоклассники, они выделялись букетами и счастливыми лицами родителей. На школьном дворе создалась мешанина из праздничной суеты, торжественной линейки и взволнованно-радостной речи директора школы. Вот мимоходом сказали о новых учениках и учителях. Про спонсоров и тех, кто помогал летом. Девочки-гимнастки станцевали что-то невообразимо красивое размахивая лентами, а хор из детского сада невпопад, но очень добросовестно спел про ожидание школы в следующем году. Наконец-то все закончилось.

С одной стороны Маше было немножко неловко стоять в ряду пятиклассников с мамой, хотя она видела, что некоторые из ребят все время оборачивались и махали кому-то руками, скорее всего кто-то все же пришел с родителями. А с другой стороны одной было бы еще неприятнее ощущать на себе любопытные взгляды ребят. Особенно вон того полноватого мальчика с торчащей во все стороны челкой. Первый день он всегда трудный, мама хоть август уже отработала и успела познакомиться с коллективом, а ей вот только сейчас все начинать. Все же в старой школе все было так привычно и знакомо.

На самом деле не так уж и много ребят рассматривали новенькую, так как не все и поняли, что эта русоволосая девочка теперь будет их одноклассницей, но всегда наступает момент наибольшей неловкости, когда все точки над и расставлены и ты получаешь максимум внимания и любопытства.

– Дети, новый учебный год мы начинаем со знакомства. Это Маша Снегова, она приехала издалека, будет жить в нашем городе и учиться вместе с нами. Расспросить и задать вопросы вы сможете на перемене, а сейчас Маша сядет на свободное место рядом с Вовой, и мы начнем урок мира.

Маша уже прекрасно поняла, где она будет сидеть, так как единственным свободным местом был стул за последней партой, занятый портфелем того самого мальчишки, который так нагло ее разглядывал на линейке. Ну что ж… Хотелось бы, чтоб знакомство с классом, прошло спокойнее, но скорее всего так не получится. Маша это почувствовала и напряглась.

– Вова, сними портфель со стула и дай Маше сесть, – голос учителя на минуту вывел мальчишку из состояния сосредоточенного рассматривания непрошенной соседки, и он даже протянул руку к своей сумке. Тотчас же отдернув ее парень уткнулся глазами в парту и довольно громко пробубнил:

– Да не буду я с девчонкой сидеть. Больно надо, пусть другое место ищет себе, я тут причем.

– Володя! – учитель повысила голос и даже приподняла одну бровь, было заметно, что она довольно строга, но ситуация тоже оказалась не совсем обычной.