Анжелика Меркулова – Правила Тени (страница 8)
"Что, если он сломается?”
"Что, если я его погублю?"
"Что, если…"
Она резко оборвала себя.
“Нет. Я пришла сюда не для сантиментов, и тем более не могу сейчас сдаться. Тысячи жизней на кону. Свобода Этерии. Крах тирании Армандиуса. Никаких 'если'."
Но когда она села за стол и машинально открыла очередной отчет, перед глазами снова встало его лицо – искаженное не гневом, а болью.
Исабель глубоко вдохнула.
"Значит, придется играть дальше."
"Даже если это будет больно."
"Даже если…"
Она не договорила, даже мысленно.
Но где-то в глубине души уже знала правду.
Она боится.
Не провала миссии.
Не смерти.
А того, что когда все закончится, и пепел битвы осядет…
Она не сможет забыть его глаза.
Глава 3. Повелитель Алькантара.
Черная Башня возвышалась над Алькантаром, словно кинжал, вонзившийся в саму плоть небосвода. Ее стены, выкованные из обсидиана и темного сплава иридиевого стекла, поглощали любой свет, жадно впитывая саму надежду. На вершине, в зале, где даже воздух казался застывшим от мрачного холода, восседал Армандиус – Владыка Теней, Повелитель Алькантара, некоронованный властитель Этерии.
Его кабинет не был просто рабочим помещением – это настоящий алтарь власти, высеченный из ночи и стали. Высокие потолки, заостренные, как пики, уходили вверх, растворяясь в полумраке. Стены, отполированные до зеркального блеска, отражали не свет, а тени – будто сама комната впитывала в себя слабость и страх тех, кто осмеливался войти.
В центре, на возвышении из черного кристалла сутриума, стоял трон. Не кресло, не рабочее место – трон. Спинка его была выкована в виде стилизованных крыльев коршуна, готового сомкнуться над добычей.
И на этом троне…
Он.
Его длинные пальцы с мертвенной бледностью перебирали голографические отчёты, всплывающие перед ним в воздухе. А лицо Владыки – резкое, с высокими скулами и тонкими губами – казалось вырезанным из того же камня, что и его трон. Холодные, почти бесцветные глаза скользили по данным, не мигая, не выражая ни усталости, ни интереса. Лишь иногда в их глубине вспыхивал огонёк чего-то хищного, когда он находил то, что искал.
Его одеяние – тяжелая мантия из изысканной ткани, похожей на смесь шелка и бархата, включала драгоценности и символы его могущества. Каждый шов на ней рассказывал истории завоеванных государств и покоренных народов. Она лежала на его плечах, как вторая кожа. Роскошные узоры, вышитые нитями из расплавленного золота, раскрывали детали его побед: здесь – падение Долины Солейл, там – гибель вражеского флота у изумрудных берегов Лианории. Каждый шов, каждая застёжка была символом его безграничной власти. Черные и темно-бордовые тона доминировали в его одеянии, словно отражение пламени и крови, которыми он заплатил за свое подъем.
Но истинная сила Армандиуса была не в регалиях.
Она была в его Системе.
Голограммы вокруг него пульсировали, передавая данные из каждого уголка Этерии: дроны-надсмотрщики докладывали о настроениях в городах, сканеры считывали биоритмы рабов на рудниках, алгоритмы предсказывали малейшие признаки бунта еще до того, как он мог вспыхнуть.
Он видел всё. И знал всё.
Даже сейчас, когда его сын кричал на какую-то девчонку в аналитическом отделе, Армандиус наблюдал. Не потому что беспокоился за Адриана – нет.
Потому что никому, даже наследнику, нельзя было доверять.
– Интересно… – его голос, тихий и ровный, заставил бы содрогнуться даже самого храброго воина.
На экране застыло лицо Исабель Кортис – крупным планом, в момент, когда она вытирала слезы.
Армандиус наклонился ближе.
– Почему ты плачешь так… искусственно, маленькая мятежница?
Его пальцы провели по изображению, увеличивая его, анализируя каждую микромимику, каждый нюанс выражения.
Система уже выдавала досье: "Исабель Кортис. Бывшая гражданка Лианории. Попала в плен во время чистки. Прошла отбор в аналитический отдел благодаря выдающимся когнитивным способностям. Поведение в пределах нормы… до сегодняшнего дня."
Армандиус усмехнулся.
– Нет. Не в пределах.
Он знал людей. Знавал тысячи таких, как она – тех, кто думал, что может обмануть его Систему. Тех, кто верил, что под маской покорности можно скрыть бунт.
Все они ошибались.
Все.
Но эта…
Он снова посмотрел на её лицо. На глаза, в которых, даже сквозь показные слезы, читалось что-то другое.
– Кто же ты на самом деле?
За окнами башни сгущались сумерки, окрашивая Алькантар в кровавые тона. Где-то внизу, в городе, люди спешили по домам, боясь даже взглянуть в сторону Черной Башни. Армандиус сидел в своём троне, погружённый в размышления, и тени вокруг него шевелились, будто живые.
Он не спешил.
Он никогда не спешил.
Потому что знал – рано или поздно…
Она совершит ошибку.
И тогда он сломает её.
Как ломал всех остальных.
Уникальная Система Управления Алькантаром – это проявление технократической тирании, возглавляемой искусственным интеллектом, который был разработан Армандиусом для поддержания абсолютного контроля над гражданами и ресурсами государства.
После его восшествия на престол Алькантар уже не был городом.
Он стал машиной.
Отполированная до блеска сталь, стекло, не пропускающее взгляды наружу, улицы, расчерченные словно по линейке – всё здесь работало с холодной, бездушной точностью. Даже воздух казался фильтрованным, лишенным чего-то живого, что когда-то называлось свободой.
Армадиус наблюдал за своим творением с высоты Чёрной Башни, и его губы растянулись в тонкой улыбке.
Так и должно быть. Контроль. Порядок. Совершенство.
Он не просто завоевал Этерию – он пересоздал её.
Камеры. Око, которое не спит.
Они были повсюду. В парках, где гражданам разрешалось отдыхать ровно 47 минут в день. В жилых блоках, где датчики отслеживали частоту дыхания во сне. Даже в туалетных кабинках на заводах – потому что нигде не могло быть уголка, куда не проникал бы взгляд Системы.
Армандиус лениво провёл пальцем по голограмме, выводя на экран случайную улицу.
– Увеличить.
Изображение тут же приблизило мужчину, который на секунду задержал взгляд на запрещённом граффити – полустертой надписи "Сопротивление".
– Пометка: 382-й сектор, гражданин номер Л-2479. Девиантное поведение. Отправить на коррекцию.