Анжелика Меркулова – Правила Тени (страница 3)
Исабель же повернулась к остальным, обводя взглядом комнату.
– Если у кого-то есть еще претензии ко мне, говорите прямо. А если нет… – ее губы тронула легкая улыбка, – то, может, хватит тратить время на сплетни и пора заняться работой?
Тишина легла тяжёлым покрывалом, не позволяя вдохнуть полной грудью.
«Ну вот, дожили… смотрят на меня с ненавистью, будто я предатель. А ведь я, наоборот, явилась сюда всех спасти… Какие неблагодарные! Что сами-то защищают в итоге? Собственные оковы?! Бессменное право бояться пожаловаться, даже если просто туфли жмут? Так отчаянно цепляются за столь жалкие крохи, что готовы разорвать любого, кто посмеет захотеть большего.»
Иногда ей казалось, что она единственный здравомыслящий человек в их лечебнице для буйно помешанных.
Исабель медленно вернулась на свое место. Она знала: теперь все изменилось. Теперь она не просто новенькая, не просто объект зависти – сегодня она бросила вызов.
И самое главное – Адриан уже не сможет сделать вид, что ничего не замечает.
Где-то в глубине здания, за тяжелыми дверями своего кабинета, он сидел, откинувшись в кресле, и его темные глаза светились чем-то, что было далеко от гнева.
Интересом.
Игра началась.
– Ты позоришь весь отдел аналитики своим вульгарным поведением! – тут же поддержала Яну неравнодушная коллега.
«Таакс, – пронеслось в голове у Мисс Кортис, – пора поговорить о политике. Сейчас такое начнется! Три, два, один… Я недовольна властью – арестуйте меня, мой принц!»
– Лана, всего-то полгода назад ты страстно желала сравнять с землёй Алькантар, возглавляя повстанцев долины Солейл. – Спокойно парировала Исабель, добавив с легкими нотками сарказма. – А сейчас вдруг переживаешь за честь отдела аналитики главного управления? Что случилось, великая героиня? Где теперь твой боевой пыл? В мусорном ведре, вместе с остатками гордости и чести? Неужели, рыцарские романы закончились, и ты решила, что вышивание крестиком и сплетни – отличное новое хобби? Как же быстро ты забыла кто уничтожил твою Родину и поработил твой народ…
Тишина в кабинете подобно безмолвному грому разрывала внутренний мир на части. Даже те, кто до этого смаковал конфликт, теперь застыли в оцепенении. Лана стояла, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, а по ее щекам катились слезы – но не слабости, а ярости, смешанной с болью.
– Прекрати… – ее голос дрогнул, но в нем не было мольбы. Только предупреждение. В этом ответе был гнев, привычно сдерживаемый вынужденным молчанием. Ее пальцы впились в край стола, оставляя на полированной поверхности бледные отпечатки. Слезы, сверкнули на ресницах, но это не было знаком покорности – это были слезы солдата, знающего, что битва проиграна, но не желающего сдаваться.
Исабель не отводила взгляда. Она знала, что задела самое больное – ту рану, которую коллега месяцами скрывала под маской холодной деловитости. Бывшая глава повстанцев, сломленная, но не смирившаяся.
Тишина в кабинете стала плотной, как туман перед грозой. Даже Яна, всегда готовая ввязаться в перепалку, замерла, осознав, что игра вышла за границы обычных офисных склок.
– Ты права, Лана, – вдруг сказала мисс Кортис, и ее тон изменился – в нем появилась странная, почти сочувственная твердость. – Мы все здесь не по своей воле. Но если ты думаешь, что молчание, покорность и подражание аристократическим манерам спасут нас от гнева Армандиуса, то ошибаешься. Они не скроют того, что мы все здесь в одинаковом положении. Ты сменила знамя повстанцев на корпоративный кодекс, но разве от этого твоя новая клетка хотя бы стала позолоченной?
– Ты не понимаешь, во что играешь! – прошипела она. – Он не просто накажет тебя одну. Он уничтожит нас всех, как сжег дотла Долину Солейл!
Вокруг зашептались. Кто-то потянулся к амулету на шее – суеверный жест, будто пытаясь отвести беду.
Но ее гордая коллега не дрогнула.
– Мы уже в огне! – ответ прозвучал тихо, но так, что услышали все. – Ты называешь меня вульгарной, но разве не хуже – притворяться, что все в порядке? Что мы не рабы? Что у нас есть выбор?
Лана замерла. Ее губы дрожали, но слова застряли в горле.
Исабель стояла неподвижно, ощущая на себе десятки взглядов – шокированных, испуганных, осуждающих. Но она не опустила глаз.
– Здесь у всех нас равные права, а точнее их отсутствие, – ее голос звучал холодно и четко, будто лезвие, рассекающее ложь. – Одинаковы и печальные перспективы. Вы думаете, мы построим блестящие карьеры и станем уважаемыми гражданами Алькантара?!
Кто-то из сотрудниц нервно переступил с ноги на ногу. Кто-то потупил взгляд.
– Никто из таких как мы, военнопленных, не проработал здесь больше года, – продолжала мисс Кортис, медленно обводя взглядом комнату. – А отдел аналитики – это вообще просто развлечение для сына Повелителя. Настоящие отчеты Владыка Теней лично получает напрямую от системы – Центра Управления. Мы здесь не более чем декорации. Ну, максимум, можем сгодиться для досуга… и то если очень повезёт.
Лана резко подняла голову, ее глаза горели.
– Ты сама подписываешь себе приговор! – выпалила она. – Такие слова – прямая дорога в тюремные шахты, если не хуже!
– А что изменится, если я промолчу? – Исабель усмехнулась, и в этой усмешке было что-то безнадежное и одновременно бесстрашное. – Мы все знаем, чем это закончится. Поэтому я не вижу смысла скрывать или сдерживать свои чувства. Я хочу жить здесь и сейчас, и буду использовать любую возможность обратить на себя внимание Адриана. Пусть на одну ночь, но быть счастливой…
Последние слова повисли в воздухе, обжигая своей откровенностью.
Яна фыркнула, скрестив руки на груди.
– Наивная дурочка, – бросила она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.
Лана же смотрела на Исабель с каким-то странным выражением – не злости, а почти… понимания.
“Она сошла с ума, – так и читалось на лице бывшей предводительницы павстанцев, и по быстрому, испуганному взгляду на коллег стало ясно, что эта мысль посетила не её одну. – Хоть бы нас не зацепило. Она же тянет всех за собой. Сейчас её вышвырнут, а кому потом расхлебывать? Такие выскочки вообще долго не живут… “
– Ты играешь с огнем, – тихо сказала она. – Но хуже всего то, что ты тащишь в этот огонь всех нас.
Исабель встретила ее взгляд.
Никто не нашелся что ответить.
Мисс Кортис медленно вернулась к работе, чувствуя, как взгляды коллег жгут ей спину.
Она знала: точка невозврата пройдена.
“Что, ж… Отлично. Начало положено. Коллеги в шоке, Яна в ярости, Лана в слезах. Идеально. Интересно, а рискну ли я прямо в лицо Армандиусу заявить, что его обувные фабрики – позор всей империи? Или эти туфли просто его очередное изощренное орудие пытки. Хм… Надо будет проверить эту гипотезу. Если, конечно, меня не разберут на запчасти без всякой аудиенции.”
Теперь оставалось только ждать. И готовиться.
В этот момент дверь кабинета распахнулась.
Все замерли.
На пороге стоял Адриан.
Его высокую фигуру окутывала легкая тень – странный эффект, будто даже свет в коридоре за его спиной становился тусклее. Темные глаза скользнули по комнате, и все, включая Яну, инстинктивно отпрянули.
– Кажется, я прервал что-то важное, – спокойно произнес он, но в этой мягкости звучала сталь.
Никто не посмел ответить.
Только Исабель медленно повернулась к нему – и встретила его взгляд без страха. Уголки ее губ непроизвольно вытянулись в странную, напряженную улыбку, которую все вокруг сочли бы едва ли не признаком помешательства.
«Ну что, мой принц? – мысленно ликовала она, наслаждаясь его вниманием. – Понравился спектакль? Уже предвкушаешь нашу ночь наедине, ради которой я только что поставила на кон всё, включая свою жизнь? Это ведь так льстит тебе, правда? Теперь твое рыцарское самолюбие не позволяет пройти мимо? Но готов ли ты рискнуть своим комфортом ради скандальной игрушки? Или сбежишь, как последний трус за спину отца? И предпочтешь всю жизнь слушать, как тебя называют "папкиной марионеткой"? Выбор за тобой, наследник. Я бросила тебе перчатку. При всех. Поднимешь? Или твоя честь – всего лишь слова? Весь Алькантар смотрит. Весь Алькантар ждет. Интересно, что для тебя страшнее: гнев отца или удар по имиджу?»
– Мы как раз обсуждали, насколько лояльность к Алькантару… избирательна, – игриво ответила она.
Адриан замер на секунду. Потом его брови чуть приподнялись – не в гневе, а в странном, почти одобрительном удивлении.
– И каков же вывод? – спросил он, делая шаг вперед.
Мисс Кортис не отвела глаз.
– Что некоторые вещи уже нельзя замалчивать.
Тишина повисла в воздухе, подобно паутине, в которой окончательно запутались все мысли и чувства.
Даже дыхание замерло.
Потом начальник медленно кивнул – не Яне, не Лане, а именно ей.
– Ко мне в кабинет. Сейчас.
Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа.
Исабель последовала за ним, чувствуя на себе десятки взглядов – шокированных, испуганных, восхищенных.
Она знала: теперь пути назад нет.
Но она и не собиралась отступать.
Потому что игра только начиналась.