Анжелика Лиис – В бегах от любви (страница 8)

– Я их всегда чищу.

Чарли протиснулся к раковине, на которой в чёрном плесневелом стаканчике теснились четыре зубные щётки с обгрызенными зубцами.

Между прочим, я купил недавно новую щетку. Красивую, с ровными ворсинками, как у звездного воина. И что? Через несколько месяцев она превратилась в этого уродца с помятыми щетинками, которые в лучшем случае напоминали туалетный ёршик. И как бы я ни старался её очистить, она все равно выглядела, словно пережила войну, полную взрывов и пожаров. А приобрести новую не было возможности. Стоили они дорого.

Чарли открыл в ржавой купели кран, из которого потекла пожелтевшая вода, имевшая неприятный запах канализации.

– Опять, – буркнул он, перекрывая воду.

– Снова кто-то напрудил в трубы?

– Понаражают идиотов!

Я засмеялся, хотя меня тоже раздражали старшие курсы, которые много себе позволяли. Как и в этот день. Они свели трубы с чистой водой и с канализационной. И если это происходило, то я наведывался к ним на этаж в воспитательных целях.

Однако, в этот раз Чарли, полный гнева и решительности, побежал к ним сам. И вернулся спустя пару минут, облитый с ног до рыжей головёшки зловонной липкой жидкостью, напоминавшей одно из зелий, используемых на арене для самообороны.

– Вот суки!

Я схватил Чарли за пазуху и потащил с собой на верхний этаж, тёмный и грязный из-за свиней, которые там жили – не тужили. Девица в одних трусах и с грудью наготове разгуливала туда-сюда, ожидая кого-то, косясь в сторону двери блока, состоявшего из четырёх комнат, что оставалась открытой. Оттуда доносились и смех, и визг, и неказистое пение.

Я ворвался внутрь, где толпилась большая компания рослых и крепких парней – будущих позорных воинов королевства Драконьего Хребта.

– Пожаловался, малыш? – расхохотался тонколицый брюнет.

– Какие люди! Слышь, тебе идёт зелёный цвет. Прям к веснушкам подходит.

– Конечно. Своего папочку притащил, – поддакнула полуголая девка, заскочившая за нами.

Комната сотряслась от презрительных хихиканий.

– Из-за вас, шакалы, этим утром никто не смог умыться, – гаркнул я.

– А в чём проблема? Пахло невкусно? – поднялся с драного кресла высокий крепыш – Стефан Скот. Он и был братом Билла Скота.

Чарли наклонился ко мне и шепнул:

– Пойдём отсюда.

– Послушал бы, – посоветовал Стефан, издавая хруст кулаками, а затем и шеей.

Я заслонил Чарли собой, становясь лицом к лицу со Скотом-старшим. Полные губы, запачканные крошками шоколада, изогнулись в улыбке.

– Под зад хочешь схлопотать, сиротка?

Никто не имел права унижать меня. Никто не имел права напоминать мне о потере родителей. Никто не имел права давить на мою незажившую рану.

С размаха я вмазал уроду по лицу. Тот вскрикнул, накрывая широкой ладонью глаз, по которому я попал.

– Вот чёрт гнилой! – завизжал он, тыча в меня пальцем.

Его дружки поднялись и полетели на меня и на Чарли. Началась серьёзная драка, которую не смог бы разнять даже инструктор Микаэль. Тут и там моё тело претерпевало боль. Не успевал я отразить один удар, как мне прилетал другой сзади.

Но ведь меня не просто так боялись в интернате, верно?

В какой-то момент мне просто сносило крышу. Я начинал биться, как обезумевший. Слух обострялся до предела. Тело становилось гибким, быстрым, реагировало на каждую перемену.

И так получилось в этот раз.

Я повалил одного, покалечил второго, сломал руку третьему и дал пинок под зад Стефану. И вот теперь я стоял над грудой презренных стервятников, моляще смотревших на меня. Пол окрапляли капли крови, тишину разрезали хрипы и поскуливания. Девица сидела, забившись в угол.

– Ещё одна выходка с вашей стороны, и я каждому отрежу по уху.

Мы вернулись в комнату, Чарли отмылся от вонючей жижи, а я поспешно собрался на занятия, на которые опаздывал на несколько минут.

ГЛАВА 6. БЕЗ УМА

Новая декада – очередной выход на арену. В школе ассасинов их имелось аж две. Первая – главная, что представляла собой амфитеатр, размещённый на открытой площадке, подвластной погодным явлениям. А вторая, как правило, использовалась крайне редко, по случаю. Она была захоронена в полуподвальном помещении, в котором запах плесени и сырости являлись её неотъемлемыми и сопутствующими частями. В ней и проходили сегодняшние бои, так как северный ветер принёс с собой град.

В центре зала стояли манекены, имитирующие воителей. Сокурсники, держа в руках различные виды оружия – от мечей и кинжалов до скрытых зазубренных клинков – отрабатывали удары, блокировки и приемы.

– Каждый шаг должен быть молниеносен и точен, каждый блок – надежен, – наставлял инспектор Микаэль.

Груша, по которой я колотил руками и ногами, была испещрена острыми шипами. Она крутилась достаточно быстро. Так, чтобы удалось задеть неподготовленного юнца, вдруг возомнившего себя воином. Но пока что остриё металла не ранило моей кожи, наоборот, это я выбивал песок из фигуры.

– Терранс, быстрее, – посоветовал инспектор.

Каждый новый удар я делал с повышенной скоростью и силой. Внимательно следил за направлением кисти, чтобы не сбить костяшки пальцев. Точено метил в цель, и попадал в неё.

Мои глаза метнулись вправо – туда, где совсем рядышком у соседней груши корпела Лиона. Она держала руки перед собой неправильно, оставляя подбородок открытым. Её тело оставалось в чрезмерном напряжении, тратя энергию попусту. Она не могла сосредоточиться, поэтому то и дело оставляла на манекене неверные удары.

Нельзя же было просто смотреть на то, как она калечится о грушу!

Я прошмыгнул мимо любопытных глаз к незабудке, которая испугалась моего внезапного появления.

– Ой. А. Привет, – спутанно прошептала она, отступая от практически неподвижного противника.

Не спрашивая разрешения, я обхватил её за плечи и развернул так, чтобы смотреть в её голубые глаза. Тёмные густые волосы, заплетённые в тугую косу, были перекинуты за спину. Доспехи она подшила под свой размер, чтобы не путаться лишний раз в лоскутах ткани. Обмундирование целиком и полностью соответствовало нормам боёв.

– Держи руки так, чтобы челюсть всегда была под защитой. Локти не своди слишком сильно. И не разводи так, будто ты фарфоровая куколка.

– Разве нужно не глаза прикрывать?

– Вероятность того, что тебе попадут по глазу или носу, гораздо ниже, нежели вероятность того, что удар придётся по подбородку, шее или ключице. К тому же, перелом шеи – мгновенная смерть. А перелом крыла носа – два дня в лечебнице и всё.

Я встал в боевую стойку, показывая какое именно должно быть положение. Махнул рукой себе в ноги.

– И заметь, как именно расставлены ноги. На ширине плеч. И не забывай их слегка согнуть в коленях. На прямых спичках далеко не уйдёшь. Один сильный удар по бедру может привести к перелому.

Лиона повторила за мной. Почему-то мне стало теплее от её попыток подражать мне. Она слушала, не перебивая, и впитывала каждое сказанное замечание.

– И из этой позиции можно атаковывать. Например, тебе нужно нанести удар правой рукой. В таком случае мы не просто выстреливаем ладонью, как пулей. Мы разворачиваем тело в направлении руки, обязательно выводя плечико.

Кулаком я сделал выпад в воздухе, демонстрируя правильность исполнения. Затем я показал на груше, которая крутилась изрядно медленнее, нежели у меня. На шипы я не напоролся, что подтвердило аккуратность такого манёвра.

– Теперь ты, – указал я на манекен.

Лиона согласно дёрнула головой и встала в позу. Её сосредоточенный взгляд приковался к груше. Ни что не указывало на то, что она могла бояться пораниться.

Раз – и рука незабудки идеально попала в намеченную цель.

Она широко улыбнулась, испытывая ликование самой собой. А чтобы закрепить результат, ещё три удара нанесла по мишени, которую мне стало порядком жаль.

– Вот уж не думала, что это так просто, – сдувая, спавшую на лоб прядку, удивилась незабудка.

– Главное – концентрация!

Она ещё раз продемонстрировала применение ранее полученных знаний, чем польстила мне. Я испытывал гордость. Наверное так ощущается это чувство, наполняющее теплотой, непоколебимостью и умиротворением.

Под шумок тренировки к нам подкрался инструктор Микаэль. Он наблюдал всё это время за нами издалека, помогая одному из сокурсников управиться с цепями, используемыми в качестве оружия. Плотно сжатые губы инструктора и прямые брови свидетельствовали о почтении. Он умел радоваться достижениям своих учеников, и с удовольствием разделял их свершения.

– Отлично, Лиона.

Она остановилась, заметив, что на неё теперь смотрела не одна пара моих глаз. Её раскрасневшиеся щёки стали ещё румянее. На этот раз от смущения.

– Спасибо.

Громоподобный голос инструктора разнёсся по всему залу, привлекая внимание каждого зеваки: