Анжелика Лиис – В бегах от любви (страница 11)

– А как же.

– Смотри сама. Я бы посоветовал переодеться.

Чарли выбрал себе лощадь с рыжей гривой, как и его волосы. Та неохотно плелась за ним, желая остаться в конюшне и не скакать куда попадя.

– Чарли, тебя отшили? – рассмеялся Дрей.

– Не смешно.

Я положил другу руку на плечо и потрепал его за щёку.

– Да брось. Дрею чувства юмора не досталось. С небес ему заместо этого послали конские я…

Дрей захлопнул мой рут рукой, чтобы я не сболтнул чего лишнего при даме. Лиона даже не обращала внимания на нас. Она крутилась возле исхудалого животного, мирно пожёвывавшего траву.

– Выбрала? – подошёл я к незабудке.

– Да.

– Самую слабую?

– А как ты определил её слабость? Только по хилым бокам? Разве пропорции тела способны сказать о существе слишком много?

Возражать я не стал. Лиона судила по внутреннему миру, а меня подпирало делать выводы по внешнему.

Мы забрались на лошадей и поскакали за пределы каменных ворот интерната.

Ветры шептали на ухо древние песни, пока уносили с собой аромат сосновой смолы и влажной земли, которую оставил после себя проливной июльский дождь. Лошадь, словно живое воплощение бури, под моим седлом рвалась вперед, копыта стучали по твердой, усыпанной мелкими камешками земле. Грива белая, как снег, усыпавший вершины горного королевства, развевалась на ветру, и я чувствовал, как её сила перетекает в меня, придавая мышцам железную выносливость.

– Догоняй, – пропел Дрей, прорываясь вперёд.

Чарли задумал обогнать лихача, а потому метнулся за уносящейся далеко-далеко ослепительной улыбкой Дрея.

– И всё-таки почему ты выбрала именно её? – указал я Лионе на лошадь, которая еле скакала.

– В глазах коня, цвета небесной лазури, таится мудрость веков. Знаешь, словно он видел всё, что произошло в Драконьем Хребте. Как будто он застал моё рождение, восстание мятежников и застанет закат всего мира. В её взгляде мерцали искры понимания, и, когда она смотрела на меня в конюшне, то чувствовалось, что она читает мысли, чувства.

– Лиона, я даже об этом не задумывался…

Мы летели по извилистой дороге, пробираясь сквозь густые листвы деревьев со стволами похожими на гигантские колонны, которые уходили в облака. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, рисуя на земле причудливые узоры света и тени.

– Это лучшие дни, что были когда-либо в моей жизни!

– Посмотри направо, – попросил я, крепко удерживая лощадь за поводья.

Лиона послушалась и остановила лошадь, чтобы разглядеть абсолютно всё.

Там, сквозь туман, вырисовывались силуэты величественных гор, их вершины упирались в небеса, словно великаны, охраняющие мир от внешнего вторжения. Мы помчались навстречу им, словно два вольных духа, готовые покорить любые преграды, навстречу приключениям, что таились в неизвестных землях.

В кустах промелькнула тень, а затем раздался густой смех. Сперва показалась копна чёрных-чёрных волос, затем сам Дрей.

– Ты, мне казалось, был на лошади.

– Она сбросила меня…

– Мне так жаль, – поспешно обронила Лиона.

Дрей развёл руки в стороны.

– И кто же повезёт меня назад? Ты, Лиона? Или, быть может, мой лучший друг?

Лиона уж было собралась ему ответить, как я отрезал для незабудки путь.

– Дрей сам доберётся. Взрослый мальчик.

– Что? – рассердился друг.

– А что? Ты помнишь, как в прошлом году в моём домашнем задании нарисовал парочку толстых…

Дрей обомлел. Об этом он старался не вспоминать.

– Так ты простил меня тогда…

– Око за око, зуб за зуб.

И я, вкушая ветер, полетел в сторону интерната, а Лиона, посмеиваясь, за мной.

К вечеру, когда объвили покой, в наше окно прилетел клочок бумаги – Лиона стояла с Дреем на улице напротив казармы и махала нам, призывая спуститься к ним. Чарли проворчал что-то бессмысленное, но штаны натягивать всё же начал.

Мы тихонечко покинули комнату, неспешно миновали лестницу и вышли наружу. Лиона встретила меня тёплыми объятиями, а Дрей подставил кулак для удара – нашего привычного приветствия.

– Не поздновато для прогулок? – покосился я сперва на Лиону, а затем на Дрея.

Дрей поднял руки вверх, словно сдавался.

– Лиона сперва разбудила меня, так как я на первом этаже. Поэтому я сам всё ещё не понимаю, по какому поводу у нас собрание.

Незабудка сверкнула глазами, а затем на придыхании выпалила:

– Я вам хочу кое-что показать! Шагайте за мной.

Не успели мы и моргнуть, как девчонка поспешила вперёд – к лесистой части интерната, где можно было скрыться от глаз надоедливых сокурсников. Наверное, раньше именно там Лиона пряталась от зависти и желчи Дейзи и Айрис.

Когда мы остановились у импровизированного шалаша, Лиона наконец-то обратила внимание на нескончаемые насмешки Дрея.

– Я построила для нас дом, где мы будем все вместе. Но и это не всё! – Лиона дёрнула занавеску, приглашая нас войти в крошечную норку. – Внутри вас ждёт кое-что интересное.

Сперва втиснулся я, затем Чарли, а Дрей не удержался от комментария:

– Обычно, когда ночью девушка приглашает меня к себе, я отказываюсь, так как сон важнее. Но ради тебя, Лиона, я готов проиграть собственным принципам.

Дрей пропустил девушку вперёд, а затем влез последним, закрывая вход той же самой шторкой, которая имитировала дверь.

Внутри оказалось вполе просторно – сидя мы все поместились. Между нами стоял столик в виде лакированного деревянного бруска, на котором лежали нарисованная карта и фигурки.

– Я сама их смастерила, – призналась Лиона.

Дрей тут же схватил крошечную копию самого себя – высокий и рослый парнишка, выструганный из белого дуба. Чарли важно вгляделся в игрушку, которую придумала Лиона.

А я просто загляделся на Незабудку. Как ей только могла прийти в голову такая идея? Пожалуй, подобные игры она могла видеть в своём сытом и обеспеченном обществе. Дети, подобные мне, росшие с малолетства в интернате, знали из игр лишь оружие. Но тонкая натура Лионы нуждалась в развлечениях без кровопролития.

И мы подыграли. Без шуток и насмешек каждый взял по фигурке и поставил на карту. Лиона вскинула кубики, начиная первый ход, и сделала столько шагов, сколько выпало.

ГЛАВА 9. ДЕНЬ ВЕЛИКИХ ОТКРЫТИЙ

День Великих Открытий. Или, как я называл, день, когда началось летоисчисление. В Драконьем Хребте этот праздник отмечали первого августа.

Так сложилось, что первого числа третьего летнего месяца я, Дрей и Чарли напивались в щи. Чуть ли не до состояния комы доводили себя. Но теперь всё должно было быть иначе. С нами тремя в казарме осталась Лиона, не считая прочих учеников, с которыми я не водился и не знал их имён.

– Я до сих пор не могу прийти в себя. Подумать только. У тебя появилась подружка! – не утихал Дрей, нарезая тонкими ломтиками оленину.

Директриса позволила пользоваться тем, кто оставался с стенах учебного заведения, любыми благами, которыми располагала школа: доверху набитым холодильником, бассейном, ареной для сражений. В общем и целом, всем тем, что казалось необходимым. Мы стояли на кухне, готовя праздничные блюда. Повара из нас выходили не очень. Но вот Лиона оказалась мастерицей на все руки.

– Осторожно, – пропищала она, протискиваясь через меня с горячим брусничным пирогом, посыпанным сверху сахарной пудрой.

Лиона вынесла его в буфет, который находился за стеклянными дверьми.

– Ты потише высказывай своё мнение, – попросил я Дрея, который молол языком направо и налево.