Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 4)

– Ну, смотрите! – Зоя хотела заступиться за Таню, но, поняв, что не нужно, ушла к себе.

– Так я и пришла вот сказать, думаю, кабы Василь Николаич не прознал, кабы чё не вышло.

– Да ничего тут такого, мама! Я и теть Зое купила подарок, – обиженно проговорила Танечка и хотела было пойти за подарком, но мама сурово посмотрела на неё.

– Мне? Вот спасибо-то, не ожидала. Ну, ладно, потом отдашь, – выглянула Зоя из комнаты, но, увидев суровый взгляд Лизы, снова скрылась.

– Зоя, мы сами. Таня, присядь-ка. – Голос матери был суровым.

– И папе, и Кольке купила. – Она говорила это, ожидая защиты от матери, будто бросая последние аргументы на суде.

– Таня, скажи честно, где ты их взяла? – Мать была расстроена как никогда.

– Мама, говорю же, под кроватью. Я сегодня проснулась, натаскала воды, начала играть с Манькой и увидела деньги под кроватью. – Она была готова зареветь.

– Какие деньги?

– Двадцать пять рублей, сиреневая бумажка такая! Ленин вон тоже на ней! – обиженно и гордо заявила Таня.

– Ты нашла двадцать пять рублей?! – Мать не знала, что ей делать, то ли радоваться, то ли огорчаться.

– Ну… да! – Танечка снова воспряла духом.

– Ой, Таня, ну ты даешь, девка, ну ты даешь! – запричитала соседка.

– Да что ж ты сразу не сказала? – спросила мать.

– Я говорю, а вы меня не слушаете! – начала Таня оправдываться, но голос уже был радостней.

– Лиза! У меня деньги пропали! – выскочила из комнаты Зоя.

Марфа с Лизой переглянулись.

– Сколько? – спросила Лиза.

– Двадцать пять рублей… они вот там, в чемодане, лежали, со всей заначкой. А теперь их нету, – сказала Зоя расстроенным голосом. – Ума не приложу, чё и думать?

Лиза немного замешкалась.

– Танька, ты зачем деньги взяла? – снова, с напором, спросила она дочь.

– Я не брала! – вскрикнула Танечка жалостно.

– Как не брала? Вот же двадцать пять рублей у человека пропали, а ты нашла. У нас тут что, миллионеры живут, денег куры не клюют?!

– Да я не знаю! – Таня начала всхлипывать.

– Говори. Щас отец придёт, всем всыпет! – Мать подошла ближе.

– Мам, я не брала, они там валялись. – Танечка говорила уже сквозь слезы, голос дрожал и прерывался. – Я… поду-у-умала… что мо-о-ожно… подарки вам купила, угостить всех хотела… тете Марфе вон дала.

Соседка была готова уже сама расплакаться. Зоя же стояла и пыталась понять, что происходит.

– А голова у тебя на что, Танька? Откуда деньжища у нас такие, не подумала? Здоровая ж девка!

– Постойте, не ругайте её, она не специально же, да, Танюша? – начала Зоя.

– Не-ет. – Танечка ревела.

– Таня, у тебя остались деньги?

Танечка мотала головой.

– Да какой остались, она же простоды́рая! Поди последние десять рублей Марфе отдала. Жалостливая! Вот бери. – Лиза протянула Зое десятку, которая лежала на столе.

– Так, Лиза, девка-то не со зла. – Тете Марфе было жаль Таню.

– И то верно, вон, десять рублей уж есть. Что ты, Лиза, придумаем что-нибудь, хотя, кончено, ума не приложу, что делать? – Зоя успокаивала всех и заодно себя, беря деньги со стола.

– Вот и я не приложу… – глубоко выдохнула Лиза.

– Мам, я не нарочно! – Таня продолжала всхлипывать.

Зашел Колька.

– Матхена, мячик здо́хавский! Ой, – он увидел, что сестра плачет, – мам, а чё Матхена плачет? Ага, натвохила чёта?

– Коля, прекрати свое ехидство! – сурово сказала мать.

– А чё она хевёт?

– Ничё. Откуда у тебя мяч?

– Матхёна подахи́ла.

– Оспади, бож ты мой, ещё наказание! Ну, что тут сказать?!

– Я-то чё, я в мячик игхал!

– Ой, уйдите с глаз моих, и чтобы отцу пока ни слова! Ясно?!

– Ясно, – в голос ответили Таня с Колей и пошли в детскую.

– Сама буду говорить с ним! Умойся хоть, Коль, и припрячь мяч пока.

– Угу, – буркнул сын.

– Ох, знатьё бы, что так всё будет, я бы остановила её. Да что терь говорить? – продолжала сокрушаться мать.

– Ладно, Лиза, пойду я! Вам и без меня забот хватает. – Тетя Марфа встала со стула и направилась к двери.

– Ну, давай, Марфуша, не обессудь. Спасибо, что пришла. Сама видишь, как оно всё обернулось, теперь расхлебывать буду. Как Васе это всё говорить?!

– Да уж, Лиза, давай как-нить с ним осторожней там. Он ведь у тебя кремень.

– Да-а… Как получится уж. – Она вздохнула, предвкушая разговор с мужем.

Марфа ушла.

– Мам! – позвала её Таня.

– Чего ещё?

– А с папиным подарком что делать?

– Каким ещё подарком? Что ты ещё выкинула? Уж не знаю, веселиться или плакать?

Таня протянула маме новенькую бумажную коробочку с надписью «Электрическая бритва «Харкiв». Она аккуратно взяла, осторожно приоткрыла её, но сразу запечатала снова.

– Давай пока припрячем, Таня. Дорогая вещь, ещё расколотит. Не сейчас, ладно?

– Ладно. – Таня вздохнула и пошла в комнату.

– Ещё о пятнадцати рублях ему надо сказать, и вообще всё это как-то надо ему… Иди, Таня, – печально заметила мать и продолжила топить печь и готовить ужин.

Танечка побрела в детскую.

– Придумаем что-нить, Лиза. Я тоже хороша, положила деньги так, что даже дети нашли. Помочь что-нить? – подошла к ней Зоя.