Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 3)

– Ой, а у вас есть качелька такая?

– Кака така качелька?

– Ну, маленькая, в неё кукол сажают, вам привозили тогда, зимой, – Таня показала руками размер качели.

– Чахо упомнила. Дауно уж нету.

– Ммм… – грустно промычала Танечка.

Она вспомнила, как просила у отца эту качельку, какая была в магазине огромная очередь и как они не купили её. Сколько слёз тогда она пролила.

– Ступай, детка, с бохам, нэ пирживай, вон у таби скольки добра!

– Аха, спасибо. – Танечка посмотрела на свою авоську, улыбнулась, достала оттуда кулек с изюмом, открыла его, зачерпнула горсть, положила в карманы и начала есть прямо по дороге.

Кто бы знал, как она любила изюм! Вот уж чего-чего, а изюм мама совсем редко покупает, только в стряпню или в кисель, или компот. А вот так, чтобы поесть горстями – такое ни в жизнь. По дороге она делилась изюмом со всеми, кто попадался. Прямо у дома она вдруг решила отдать оставшиеся десять рублей тетё Марфе. Мама говорила, что они бедные.

Танечка зашла и отдала деньги сопротивляющейся тете Марфе. Домой она пришла совсем довольная. Выгрузила покупки на стол. Маленький теперь уже кулечек с изюмом решила схоронить у себя под подушкой. Только спрятала, как появился смешной и взъерошенный Колька.

– Ну и чё ты, Матхёна, там пхятала? – начал он своим картавым голосом.

– Я не прятала, а тебе, Сопля, пряники, между прочим, купила!

– Кто это Сопля, я Сопля? – начал задираться младший брат.

– Ты – Сопля! Я же Матрёна?

– Пехвая задихаеся!

– Я не задираюсь, я сказала, что пряников тебе купила и мяч вон!

– Де?! Пока-а-ажь!

Таня показала в сторону авоськи. Колька сразу подскочил и живо вытащил мячик.

– Ух ты, футбольный! – Брату явно нравился подарок.

– Понравился?

– Угу.

– Дай хоть поглядеть! – попросила сестра.

– Чё глядеть. – Он начал подкидывать мяч руками и пинать.

– Вот шальной, ну и ладно. Только не в доме!

– И так пошел. – Его светловолосая голова уже скрылась за дверью.

– А спасибо?

– Спасиба, – пробурчал брат, вернулся, схватив со стола пряник и, не глядя на Танечку, довольный, пошел играть во дворе.

Хоть Колька и задирал её частенько, но всегда вертелся рядом, и чувствовалось, что он любит сестру, хотя никогда вида не показывал.

Танечка тоже пошла во двор, но только за дровами. Принесла, положила у печки. Мама придёт, а дрова уже тут. И вода тоже, и посуда помыта. Эх, сколько сегодня радости: речку переплыла, изюму поела, подарки всем накупила! И всё она сама! Одна.

Чуть позже появилась мама.

– Таня, дрова… – начала было она уставшим голосом, но дочка выпалила:

– Уже, мамочка! Можно я разожгу? – Она потянулась к печке.

– Не надо, отец ругается, ты ж знаешь. Ой, спина сёдня чисто отстала.

– Ну, я тогда с тобой побуду. Ой, подожжи. – Танечка озорно улыбнулась и убежала в комнату.

– Светишься вся! Случилось чё?

– Вот. – Танечка уже стояла около матери и протягивала ей новую гребёнку с ажурным узором.

– Ух ты! Откуда такое добро? Ой, а пряники кто купил? – спросила мать, увидев их на столе.

– Я.

– А где денег-то взяла, Тань? – В голосе матери появилась тревога.

– Нашла, мам, не поверишь!

– Обожди, как нашла?

– Да у себя под кроватью.

– Как они там очутились?

Не успела Танечка ответить, как в дверь постучали и зашла, не дожидаясь ответа, тетя Марфа.

– Заходи, заходи, Марфуша. Знатьё бы, что придешь, кака́вы бы наварила.

– Да ладно, Лиз, я ненадолго.

– Ну ничё, сейчас молока попьем с пряниками вон. Танюха купила. Не абы как?! Чего ты такая запыханная-то?

– Я, Лиз, вот чё сказать-то хочу. – Она с опаской посмотрела на Таню, та стояла и, понимая, что сейчас теть Марфа, возможно, будет её хвалить и никуда не уходила.

– Чего там у тебя, Марфуш? Присядь.

– Лиза. – Она всё никак не могла начать, тянула. – Вот тут Таня десять рублей нам давечь принесла.

– Каких ещё десять рублей? – Мать посмотрела на дочь.

– Да вот этих. – Тетя Марфа выложила на стол скомканную красную «десятку» с портретом вождя.

– Да откуда они у неё? Ты что-то путаешь, Марфа.

– Да нет, Лиз, ничё не путаю.

– Мама, я от нас, от всех! Я помочь, – бойко вступила в разговор Таня.

– Ты где их взяла?! Живо говори, пока отец не пришел, он нас прибьет, ей-бох! – Она подошла к дочери вплотную.

– Так я же говорю, я… я под кроватью нашла. – Таня в недоумении смотрела на мать.

– Как они там очутились, дочь? У нас с роду запасов не было. – Мать растерянно смотрела на Марфу и Таню.

Тут пришла с работы Зоя.

– А меня через месяц на Галиму́ отправляют. Чего это вы? Случилось чё? – Она остановилась у дверей.

– Да так, ничево, ты занимайся, Зой, мы тут кое-что выясняем. Сейчас будем есть, обожди маненька.

– Ага. Танюшка, што ль, чёт натворила? – Зоя, озираясь, собралась было пойти в комнату, но приостановилась.

– Ничё я не натворила, я всем подарки купила, а меня ещё и ругают.

– Нет, Лиз, и вправду, мож, всё хорошо, а мы на девку напустились, – стала защищать Таню тетя Марфа.

– Разберёмся. – Мать махнула рукой в сторону Зои.