Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 25)

– Давай быстрей, жрать охота!

И они покатили к дому сторожа, тот уже поджидал на лавочке, курил. От деда пахло водкой. Капитан и сержант присели рядом, учуяли запах, улыбнулись.

– Ну что, рассказывайте, чё видели? – Иванейко показал сержанту на протокол, мол, давай фиксируй.

– Да знаем, немаленькие! – заныл сержант.

– Разговорчики.

– Пишу, тащ капитан.

– Давайте по порядку, как зовут, кто такой? – продолжил капитан.

– Ну, значса, сторожу я магазин, вон, промышный, – показал рукой в сторону дед, – теперь же его в хозяйсный переделали. Так, а чё переделали, всё то же самое.

– Дедушка, давайте по порядку, зовут вас как? – перебил сержант.

– Семен Иваныч зовут, значиса… Скурихин.

– Так-так, продолжайте, – его настойчиво торопил капитан.

– Ну, так вот, коров-то ещё не выгнали в стадо, их малеха позже выгоняют. А седня Сенниковы пасут, так и вовсе не дождесся.

– А во сколько их обычно выгоняют? – Сержант направлял деда в свою сторону.

– У нас тут, на повороте, полседьмого где-то. Но стреляли-то шести ещё не было, я приметил.

– И что дальше?

– Ну что? Я тока прилечь хотел на часик, смену-то в восемь сдаю, устал чё-то. Слышу, стреляют.

– Ну-ну, дедушка, вы не отвлекайтесь, – мягко осадил его капитан.

– Тык это всё пы делу, чтоб деталь-то не забыть.

– Детали забывать не надо, это верно, продолжайте.

– Тык во-от, я, значса, подумал, что надо сходить глянуть, не каждый день под окнами палят. Обошел вокруг, ничё не приметил, слышу, парнишка какой-то бежит по проулку. Шибко так бежит, будто за им гонятся.

– А что за парнишка, узнать можете?

– Он прошквозил как! – Дед чиркнул рукой по воздуху. – Кто ж его узнает, да ещё со спины.

– А одет во что?

– Кака-та темна одежда-то, ну, серенька така.

– Уф. – Сержант вздохнул. – А сколько лет ему?

Старик задумался:

– Ну, мош шишнацать? Кто его знат? Спину, грю, тока видел.

– А потом что? – продолжал настаивать капитан.

– Потом я сел на приступок, подумал маненько, закурил, жду, мало ли чё стреляли и энтот вон, как оглашенный, прошквозил. Думаю, мож, ещё чё. Охоту не объявляли, чё палят?

– Ну, ну!

– Так чё, потом вспомнил, что заговенье где-то должно быть, мож, мужики стрельбу начали? Но рано как-то и один раз всего стреляли-то. Бывало, как начнут в обед, так до вечера.

– Что за заговенье?

– Да у нас в июне всю жись так! Собираются кто у реки, кто в ограде прям, кто где, наставят бутылок и айда палить! Да сёдня уже стреляли много раз. Подожди чуток, услышишь. Ну, это как по старинке, перед Петровым постом народ гулеванит. Не нами заведено, не нам отменять.

Сержант с капитаном переглянулись.

– Ну-ну и что? – насторожился капитан.

– Значса, подождал ещё маненько.

– Скока маненько? – Сержант уже злился на деда.

– Ну, мож, с полчасика, мож, меньше.

– И что? Дед, не тяни кота за хвост, сил нет всякую тряхомудию слушать! – Сержант взорвался.

– Чиво?! – возмутился дед, но капитан успокоил его:

– Деда, молодой он ещё, не понимает, всё верно говоришь, давай продолжай. – Иванейко строго посмотрел на подчиненного и постучал указательным пальцем по лбу, мол, соображать надо.

– Ну и вот. – Дед говорил немного с обидой. – Смотрю, идут трое.

– Точно трое?

– Да бес их теперь знает, вроде трое.

– Дедушка, вы подумайте хорошо, – влез опять сержант.

– Да, трое. Вроде. Далеко они шли, задами.

– Ладно, пиши трое.

– Узнали кого?

– Один этот был, говорю вам, учительшин сын, тут живет недалеко, я его знаю, Димка, што ль. Он, как из армии пришел, частенько в кителе наяриват. Чё, верно делат, гордиться надо, что служил! Я вон в двитнаць на фронт ушел, лупили фрицев, тока шум стоял. В Уральский танковый добровольцем записался, как маблизацию-то объявили.

– Хорошо-хорошо, Семен Иваныч, мы потом с вами про мобилизацию, ладно? Нам же тоже некогда, мы вот, пока с вами говорим, преступник может уйти. Вы скажите лучше, с Димкой кто был, может, вы так же хорошо углядели? – Капитан приободрял деда как мог.

– Да, сынок, больно далековато было. Димка ближе всех был, ружжо нёс. Ну, молодые все вроде. Один коренастый такой, невысокий, и ещё кто-то с ими был вдалеке совсем, маленького роста, пинжак на ём черный.

– Так, понятно. А прошли они как, может, что говорили?

– Да вроде тихо шли.

– Ага, и больше подозрительного ничего не видели?

– Нет, сынок, не видел, потом уже коров погнали, мне не до их стало, и смена моя кончилась.

– Ладно, спасибо, дед, помог. – Капитан жал ему руку. – Ну, если что вспомните, звоните в милицию, в Посьву, капитану Иванейко.

– Так точно, Служу Советскому Союзу, – ответил старик и приложил к кепке руку, словно «отдавал честь».

– Костян, давай пройдем тут немного – и валим в контору.

– Вроде как баба с ими была, – проговорил дед.

– Так-так, а почему так решили, дедушка? – подскочили к нему милиционеры.

– Ну, она эта… жо… бёдрами виляла будто. – Старик показал руками, будто описывал что-то большое. – И вроде платье на ей было или нет. Ой, не вспомню я, робяты.

– Ладно, дед, звони, если что.

– Ну, бывайте!

– Бёдра он запомнил. Пить надо меньше! – буркнул сержант, отойдя от деда.

– Дерябин, чья бы корова мычала. – Капитан посмотрел на сержанта, – напоминая, что вчера после работы они тоже погудели на славу. – Иди пройдись тут немного и к нам подгребай. Я на берег, к Палычу.