Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 23)

– Мы вас пригласим, – настойчиво и убедительно повторил Иванейко.

– Как долго супруг отсутствует? – Капитан продолжал спрашивать и недоверчиво посмотрел на Надежду.

– Да вот сегодня утром, на проводинах, расстались с ним, я же только что говорила. Пошла домой, а он с мужиками захотел посидеть. – Надежда немного заволновалась.

– Во сколько утром? – продолжил капитан.

– Часов пять.

– Так, давайте детали на месте, поехали.

– А там ещё сосед, – осторожно заметила Надежда.

– А, да, сосед, – громко повторил сержант, – где тут он?

– Здесь я, гражданин начальник! – Валет соскочил с кухонного табурета и мигом очутился в зале.

– Ладно, Дерябин, запиши показания, и поехали, – сказал капитан сержанту, показывая на соседа и Надежду. – А, подождите, где тут у вас телефон?

Они прошли на кухню.

– Виктор Палыч, приветствую. – Капитан звонил местному участковому. – Капитан Иванейко, узнал? Мы тут у тебя в Кошкино гостим, ты подмогни нам, подъезжай давай. Куда? Щас узнаю. Куда ему подъехать? – бойко спросил он у всех, кто был в квартире.

– Говорят, за интернатом нашли, – ответила Надя.

– На берег, за интернат пущай едет! – кричал Валет из зала, успевая ещё отвечать и на вопросы сержанта.

Капитан повторил.

– На берег, да, он поймет, – бубнил про себя Валет.

– Ну, вы закончили там? – спросил капитан.

– Всё, идём, – ответил сержант.

– Мам, я с вами! – попросил Сережка.

– Не надо, жди тут, вдруг что понадобится или кто позвонит? Может, это ещё и не отец!

– Хорошо, мам, – кивнул сын.

– Тарщ капитан, а можно с вами? Я – местный фельдшер, – спросила Люба.

– Хорошо, но там места мало. Придумаем чё-нить. – И он повернулся к хозяйке квартиры, которая, как и он, уходила последней, и попросил, игриво глядя ей в глаза: – Не будет водички, хозяюшка, а то жарко, сил нет?

– Да, конечно. – Надя сначала опешила, он только что был грозный, а тут сменил гнев на милость, да ещё вроде как клеится. Она улыбнулась, когда подавала воду, и немного смягчила взгляд, но, увидев, что Сережа стоит тут же и смотрит, отвела взгляд от капитана.

Валет довольно восседал на переднем сиденье милицейского «бобика», сержант – в «бардачке для задержанных», Люба, Надя и капитан тесно прижавшись друг к другу, сидели сзади. Так они и катили к берегу. Валет с удовольствием комментировал всю дорогу, когда ему ещё позволят быть главным в ментовской машине.

– Костян, позови-ка понятых! – увидел капитан двух парней, стоявших перед поворотом к берегу, у соседнего дома.

Водитель притормозил машину.

– Есть! – Сержант вылез из своей «кутузки», подошел к парням, и через минуту они сидели вместе, в «обезьяннике».

Чем ближе подъезжали к берегу, тем сильнее у Надежды колотилось сердце, она сжала Любину руку, капитан взглянул на обеих женщин, хотел что-то сказать, но тут Валет крикнул:

– Приехали, вылазим!

– Ладно, глуши мотор! Будьте пока тут, я позову. – Он обратился к Наде и жестом показал водителю, мол, поглядывай за ними.

– Хорошо, – пролепетала она.

– Доктор, а вы пойдемте.

Валет лихо и бодро, как победитель, выскочил из «бобика» и почти бежал в сторону ракитника. За ним, приглядываясь к траве, шли сержант, капитан с доктором и двумя понятыми. Надя наблюдала всё это из окна: «Господи, один из них друг Тольки, вчера на проводинах вместе были!».

– Сильно не топчите там! – крикнул сержант.

– Товарищ капитан, человека два было, если так, по следам.

– Может быть, может быть…

Валет раздвинул кусты. Тело лежало как-то неестественно, немного выгнувшись, словно в мостике, лицо и грудь были в крови. Сержант и Валет осторожно повернули его, Люба вскрикнула: «Лёша!» Валет негодовал: «Мать его итти! Как же его так раскорячило-то?!» Люба рванула было к телу, но капитан рявкнул:

– Нельзя! Сержант, фотай давай и несите сюда, только осторожно! – Последнее он говорил скорее для вездесущего соседа.

Сержант сфотографировал, и они с соседом понесли Алексея, положили на траву, потом сержант начал что-то осматривать на теле, снова фотографировать, Люба машинально щупала пульс, хотя видела, и так всё понятно.

– Тарщ капитан, тут, похоже, пулевое, – ляпнул сержант.

– Вижу! Позовите жену!

Надя наблюдала за происшедшим около машины и, когда ей махнули, тихо пошла.

– Падлы какие-то, так бросить.

– Свидетель, вы пока свои эмоции держите при себе. – И показал, что приближается супруга убитого.

– Вы узнаете тело?

Надя кивнула.

– Кем он вам приходится?

– Мужем. – Слова будто застревали в горле.

– Ясно. Теперь понятые распишитесь в протоколе, что подтверждаете всё, что видели, и можете быть свободными. Только язык за зубами держать, ясно!

Парни кивали и наперебой доказывали, что они никому ничего не скажут. Толькин друг как-то особенно смотрел на Надю и кивал сильнее, чем его приятель.

– Сержант, возьми показания, – кивнул он в сторону Валета, – потом пройдем тут, может, кто что слышал? – сказал, подойдя к своему подчиненному ближе.

– А этот чё, тут, что ли, будет? – буркнул сержант, показывая на труп.

– Так я-то здесь, Дерябин! Щас Палыч подъедет, покараулит, а мы пока найдем телефон, вызовем машину. Иди, Дерябин, некогда долго рассусоливать.

– А, точно!

– Вы расписались в протоколе? – спросил он подруг.

– Да.

– Ну, всё, можете быть свободны, спасибо.

– И Надюше можно идти?

– Надюше-то, а чё нельзя, идите, – игриво протянул он.

Надя ещё постояла, смотрела в сторону, где лежал муж, не знала, что делать, капитан пошел к машине, но потом остановился, повернулся к ней и строго заметил:

– И никуда не уезжайте, у вас подписка о невыезде.

– Да, конечно. А когда можно забрать… мужа?

– Позвоните в понедельник, спросите Иванейко.

– А как вас зовут?