Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 21)
– Мам, телик не будет мешать?
– Не, мне ничё не будет мешать, я просто полежу.
Она закрыла глаза, и в голове стало проноситься всё, что случилось. Крик сына, кровь, Егор с Димкой, которые тащат Лёшу. Господи, это всё видел Валет?! А вдруг ещё кто? Как звонить в милицию? Вроде всё проговорили, но кто его знает? Димку посадят, это точно. А если смертную казнь дадут? Её ещё никто не отменял. Она открыла глаза. Господи, как же так, его убьют за то, что он не делал? Ещё одна смерть. Ради чего? Она присела.
– Мам, ты что?
– Да сон плохой увидела.
– Может, тебе водички?
– Да, Сереж, принеси!
Как же тяжело на душе! И где-то у сердца ноет так и тянет. Не знала она, что будет так плохо. Это только в кино люди трепятся, что, мол, убью и всё такое. Попробовали бы они это сделать? А кто меня может сейчас защитить, кто мне поверит? Да ещё с такой репутацией! Я же роковая женщина, сука, я же всё могу! А вот и не всё, как выясняется.
– Мам, может, позвать тетю Любу, пусть она укол поставит? – Сережа прервал её мысли.
– Зови, сына, чё-то плохо мне, – тихо проговорила она и застыла в сидячем положении.
Где-то у сердца снова затянуло, и она не могла выдохнуть. Вдохнуть могла, а выдыхать было трудно. Боль отдавала в спину. И была то тянучая, что, казалось, что её «прострелило» насквозь, то отпускало, то снова начинало тянуть, и немного припекало. Спина будто попала в тиски. Она вспомнила детство, как пришла с улицы, а дома мама и она маленькая, снимает одежду, садится у печки, греется. «Лёшка вроде без мучений умер», – подумала она.
– Мамочка, мамочка!
– Тихо ты, мелкий, не трогай маму, щас теть Люба придёт.
– Всё хорошо, не волнуйтесь, только дышать не могу. – Она сидела, как истукан.
– Мам, щас теть Люба прибежит, потерпи. – Они сели рядом, но, боясь что-то делать, только тихо гладили мамины руки.
– Надя, что, схватило опять? Как раньше?
Надя кивнула.
– Сильнее?
Она замотала головой: мол, нет. Люба, смерив давление, быстрыми и ловкими движениями набирала лекарство в шприц.
– Давление вроде ничего, но невралгия обострилась. Тебе нельзя волноваться! Ты ся так угробишь! Парней напугала вон. – Двигать она Надю не стала, только чуть повернула и поставила укол в бедро.
– Да, – промямлила Надя.
– Я тебе анальгин с димедролом поставила, ещё но-шпу на, выпей. Поспишь пару часиков – и будешь, как новенькая.
– Мальчишки, вы тут потише.
– Да мы…
– Они мне не мешают, пусть будут, – укладываясь с Любиной помощью на подушку, проговорила она.
– Она пока будет спать, потом я зайду на обратной дороге, у меня ещё два вызова. Если что, я сначала в Трунино буду, у баб Гали Ворошиловой, а потом у Шубиных, на Молодежке.
– Хорошо, теть Люб!
– Вы поели?
– Да.
– Сереж, а что там говорят, видел вроде кто-то отца?
– Видели, – начал тот, но осекся, – но вы у мамы спросите, она лучше расскажет.
– Потом. – Люба догадалась, что Сережка что-то скрывает, но пытать некогда. – Не оставляйте её одну, ага.
– Да не, что вы. Олежка, может, погулять сходит, а я тут.
– Ничё я не схожу, я с мамой буду!
Люба ушла, а они присели рядом с матерью и тихо слушали телевизор, хотя ничего путного по ящику не показывали. Потом Сережа переключил на другой канал, там шел какой-то детский фильм.
Примерно через пару часов Люба вернулась.
– Не вставала она?
– Люб, я проснулась только, – донеслось с тахты.
– Не говори ничего, лежи, давай, я тебе чайку заварю.
Надя всё же присела, осмотрелась. Мальчишки тут же окружили её.
– Мама, ты же не умрешь? – спросил Олежка и сел рядом.
– Ты чё, ишак?! – замахнулся на него старший брат.
– Не ссорьтесь. Не умру, сынок.
Она встала и пошла в туалет. Спину не тянуло и было уже не так больно, как накануне, но выдыхать по-прежнему тяжело.
– Надя, ты чего, я бы принесла.
– Ничё, на горшок ты тоже за меня пойдешь?
– Ну вот, ты уже и шутишь.
Когда она вернулась, Люба снова померила ей давление.
– Надя, а давление-то низковато теперь и пульс слабый. Давай, я тебе радиолы розовой накапаю, и чаек зеленый заварим?
– Любаня, ты в меня весь свой чемодан впихнуть хочешь?
– Это травы всё, Надь, не вредничай.
– Давай, в конце концов, ты же доктор.
– Вот именно! Перепугала сегодня всех. Видела бы ты Серёгу! Я зашла, на нем лица не было!
– Ой, Люб, да я же не просто так, не на ровном месте.
– Ну?! – Они присели к столу, Надя пила лекарство, Люба заваривала чай.
– Валет пришел, сказал, что видел сегодня, какого-то мужика бросили в ракитник.
– Господи!
– Вот и я про то.
Они замолчали. Люба начала робко:
– А если и правда это он?
– Люб, да ты что, да кому он нужен, убивать его!
– Почему ты решила, что убивать? Может он живой, Надя, звони в милицию, побежали туда. Чё ещё раздумывала-то? И вообще, человек же.
– Это не наше дело!
– Вот ничего себе.
В дверь колотили изо всех сил, мальчишки выбежали из зала.