Анжелика Галецкая – Вариус. В погоне за желаниями (страница 3)

И Ровин замолчал, словно решая, делиться своими догадками или нет.

– Говори, не томи, – поторопила рыжая, прихлопнув ладонью по колену.

– Есть у нас один источник… подле Совиного Кряжа… Серой от него несет знатно.

– А что насчет жемчужины? – поинтересовалась Светлая. – Есть идеи, где ее искать?

Все, включая оста, задумались, но, судя по затянувшемуся молчанию, никому так ничего в голову и не пришло.

– Разве что… – протянула Аэнис, вдруг вспомнив, как назывался континент до того, как раскололся на две равные части – Эйлинньен и Локкеньен. – Liria Perli.

– Жемчужина Высших… Ну, точно же! – Иатэн обрадованно хлопнула Светлую по плечу.

Надо заметить, не слабо – Аэнис украдкой потерла предплечье.

– И в самом деле… На севере от пролива Арэ крови полно было, – покивал головой Йозеф, теребя бородку. – Там не то что какой-то дуб – с дюжину дубовых рощ можно было напоить ею.

– А уж серных следов… и того, – подтвердил ост. – Немеряно.

Что правда, то правда: несколько веков назад, на пике Рубиновой эпохи, врата, открытые Асхиллом Завоевателем в попытке присвоить «жемчужину», выпустили на земли Локкеньена полчища демонов. Жемчужина, кровь, сера… По всему выходило, что где-то на Адовой Пустоши, у слепых глаз и растет тот черный дуб.

– Значит, плывем? – Иатэн кинула задумчивый взгляд в сторону моряков, половина из которых уже пьяно посапывала на скамьях и под ними, а вторая бурно выясняла отношения, и решительно встала.

Глава 3

– Сотня.

– Ч-что? – переспросил старик, уже не чая получить согласие и решив, что ему послышалось.

Узник был последним из списка. Если его не удастся уговорить на участие в игре… О том, что будет, если так выйдет, Хранителю не хотелось думать. Он гнал эту мысль подальше от себя, и уже в который раз за последний месяц остатки благоразумия напоминали ему, что пора бы найти преемника. Давно пора.

– Сотня серебряных, – Темный, наконец, поднялся с продавленного лежака, наполненного скорее гнилой трухой, чем соломой, и обратил свой взор на визитера.

– Но… – начал было Штефан.

– Или вы думаете, пустой карман для вора и убийцы не проблема? – криво усмехнулся Эралиир.

– Ну что вы, – возразил Хранитель, смущенно опустив взгляд и смяв полу шляпы. – Я просто…

– Можете не оправдываться, – пресек объяснения заключенный, лениво приблизившись к прутьям решетки, отчего цепи кандалов глухо заскребли по полу. – Я не судья.

Старик пожевал губами, только для виду прикидывая что-то в уме, и произнес:

– Так и быть, по рукам.

Этот разговор… День за днем Эралиир ждал, когда подвернется момент. Малейшая лазейка. Шанс выбраться из заточения и отомстить. Он не раз представлял себе… Продумал в мелочах, что он сотворит с Терреном, стоит только очутиться на свободе. И вот он испил, наконец, глоток чистого воздуха, а не тот смрад, что источают стены ненавистной темницы Дефоса, но вместо того, чтобы поквитаться с младшим братом, вынужден скитаться по миру, участвуя в идиотской игре. Проклятье!

Первая подсказка, заставшая его на пути к оружейной лавке – единственной, где можно было в этой портовой дыре раздобыть более-менее сносный клинок ковки Высших, оказалась проще простого.

Адова Пустошь… Или, если быть точным, какой-то черный дуб меж берегами Сорос и Атос, двух соляных озер – «слепых глаз». Кто знает, может даже удастся смотаться в предместья Креса, навестить братца?.. И уж абсолютно точно надо будет попытаться вернуть Тень. Как же Эралииру его не хватало! Словно вырвали часть души и спрятали под замком. Он чувствовал, как где-то там, на землях Локкеньена томится в неволе его дэррил, но находясь за сотни миль морской глади от своего питомца, ничего не мог поделать.

Мешочек с серебряными, спрятанный за пазухой, уже полегчал на несколько монет – капитан «Святой Элены» обещал отправиться в плавание завтра рано утром, что Темного более чем устраивало. А вот в поисках приличного постоялого двора пришлось пройтись: припортовые улицы могли похвастаться разве что клоповниками с разбавленным пивом и отвратительной едой. Высший тихо ненавидел этот город, насквозь провонявший рыбой и ставший местом его заточения. Грязные мостовые, усыпанные тускло поблескивавшей на солнце чешуей, развешенные повсюду снасти, дымящие коптильни – Дефос поставлял улов по всему югу Корды… Наконец, подходящая таверна нашлась: аккурат недалеко от той, куда за Эралииром приволоклась городская стража несколько месяцев тому назад.

Договорившись с хозяином – худощавым, невысоким и вертлявым, словно ящерка, Темный разместился в углу так, чтобы вход хорошо просматривался, и подозвал разносчицу. Она тут же принесла кружку холодного шнапса. Спустя четверть часа на столе появилась грибная похлебка, кусок мягкого, еще теплого, хлеба и чуть позже – жаркое из крольчатины.

Высший с наслаждением вгрызся в душистую мякоть и медленно прожевал. Угрюмо уставился перед собой, вспоминая. По лицу заходили желваки. Тогда он вот так же обедал, поглощенный мыслями об утреннем визите в городскую ратушу – надо было уладить кое-какие дела, и не сразу заметил, как его взяли на прицел арбалета. Метаться был поздно – снаружи ждал отряд, да и в тот момент Эралиир решил, что это просто какое-то недоразумение. Он был уверен, что стража обозналась и уже предвкушал, как они будут лебезить перед ним позже, извиняясь.

Как же он был глуп в своей наивности!

За решеткой время тянется медленно, будто густая патока. Так медленно, что мысли замирают, превращаясь в стеклянные осколки. Их можно перебирать, эти стекляшки, рассматривая в мельчайших деталях, подмечать странности, несоответствия. И увидеть то, что Темный проглядел. Замкнутость брата после смерти отца, его отлучки, холодность… И расспросы. Как бы невзначай Террен вызнавал о планах Эралиира, связях. И даже когда тревожный звоночек, намекавший то и дело, что что-то не так, превратился в набат, Высший предпочел игнорировать его, находя оправдания странному поведению брата.

Случайные знакомства по прибытию Высшего в город, напоминавшие бездарные театральные постановки… Свидетели потом дружно вспоминали, что, мол, да, видали Темного в «Русалкином хвосте» за одним столом с подельниками – Джеромом Безухим и Вильгельмом-Донышко. Последний, как оказалось, любил перерезать горло жертвам отбитым, острозаточенным дном бутылки, и на месте преступления – в особняке герцога Феликса Дефосского – тоже не поленился оставить свой «почерк».

Уже тогда Эралииру показалось необычным приглашение дворянина, с коим он никогда не был знаком. А уж когда ужин ограничился лишь краткой беседой о погоде да местных ценах на рыбу, он и вовсе заподозрил, что что-то тут неладно. Глаза герцога бегали, лицо лоснилось от пота, хотя в зале было отнюдь не жарко: кажется, не смотря на перевалившую за середину осень, слуги экономили на дровах – камин еле-еле теплился.

А потом уже стало слишком поздно. Рано утром на ноги подняли всю городскую стражу: из особняка достопочтимого Феликса Дефосского украли фамильные драгоценности, картину пера самого Христофа Шемма и перебили половину охраны его милости. Все улики были против Эралиира.

Корил ли себя Темный?

Несомненно. В заточении у него было достаточно времени, чтобы сложить два плюс два и выяснить, кто стоял за всем этим. Он слишком долго закрывал глаза на интриги, сплетаемые за его спиной собственным братом, и поплатился за это.

Свинцовая гладь воды отражала небесную хмурь. Противно моросило: косо, мелко, заставляя щуриться и кривить лица. На причале нахохлившись сидели чайки, поджидая первые лодки с уловом: рыбаки приплывали почти сразу же после рассвета. Время от времени одна-другая сварливо вскрикивала, то ли жалуясь на погоду, то ли призывая кары небесные на головы запаздывавших кормильцев. Соленый воздух пропитался вонью снулой рыбы, отхожего места и чего-то еще, не менее противного.

Несмотря на рань, по пирсу уже вовсю сновали моряки: перетаскивали какие-то тюки, катили бочки, ругались. Ровин недовольно ворчал, громко топая по сходням на палубу «Святой Элены». Давешние пьянчуги отказались плыть и послали Иатэн… Нет, к счастью, не в места, о которых приличным дамам не стоило бы слышать, а всего лишь к капитану другого корабля, шедшего в Локкеньен через Каттан следующим утром.

– Ну, чего ты ворчишь? Неужели дождя испугался? – ухмыльнулась рыжая.

– Был бы то дождь… А так… – досадливо махнул рукой ост. – Сплошное издевательство. Будто кто в лицо плюется.

– А вы плюньте в ответ, – загоготал Йозеф, довольный собственной шуткой, и помог нимее, не расстававшейся со своим платочком, пропитанным пахучим маслом, перебраться на борт корабля.

Выглядел он помятым, поминутно зевал и посматривал по сторонам с опаской. Парень вызвался проводить Ари в каюту, а остальные задержались на палубе, наблюдая за слаженной работой матросов.

– Жаль, что Темный отказался… – посетовала Аэнис, облокотившись о борт и разглядывая покосившиеся, выбеленные солью дома, приткнувшиеся у самого причала.

Они жались друг к дружке, словно замерзшие воробьи. Наверняка, убери один – так они все повалились бы.

– Да-а-а… – согласно протянула Иатэн. – Вот уж кто действительно знает Адову Пустошь лучше всех нас, вместе взятых.

– Обойдемся и без него, – буркнул Ровин.