Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 32)
– Но если кто-то раскопает что-то интересное, я буду выглядеть полной лохушкой.
– Это верно. – Ким знала, что Трейси права.
– Не знаю, Стоун. Я не убеждена, что…
«А теперь решающий удар», – подумала инспектор, напуская на себя безразличный вид.
– Я сегодня с утра встречалась с патологоанатомом, с Китсом. Мы долго обсуждали Боба.
– Ну знаешь… это же нечестно. – Трейси тяжело вздохнула.
Детектив пожала плечами.
Их взгляды встретились, и они долго не отводили глаз друг от друга.
– Ладно, хватит этих прелюдий, – сказала Трейси, переворачивая страницу.
Ким была рада продолжить.
– Одно тело опознано. У второй жертвы имени пока нет, но она жива и находится в коматозном состоянии.
– Можно получить фото? – поинтересовалась журналистка.
– Во сне… – ответила инспектор.
– Продолжай, – поторопила ее Трейси.
– Сейчас мы ведем расследование по всем направлениям. Нам кажется, что место расположения лаборатории не имеет к преступлениям никакого отношения. Все сотрудники учреждения исключены из списка подозреваемых.
– Тогда почему трупы сбрасывали именно там? – нахмурилась Фрост.
Ким задумалась, пытаясь определить, что еще она может сообщить журналистке. Надо сделать так, чтобы Трейси поверила, что получает действительно что-то стоящее.
– В действительности, – поколебавшись, ответила она, – тела не были обнаружены строго на территории «Вестерли». – Тут Стоун подняла руки вверх. – Это все, что я могу…
– Жертвы как-то связаны между собой? – уточнила Трейси.
– Нам об этом неизвестно, – инспектор покачала головой.
Ким была удивлена, что Фрост ничего не спрашивает о бурной деятельности, которая развернулась в «Вестерли». Остается надеяться, что о ней еще никто не узнал. Если б Трейси о ней знала, то это был бы ее первый вопрос.
– А есть ли…
– Этого достаточно, Трейси. – Стоун окончательно отодвинула свой стул. – Я и так уже сказала больше, чем надо.
– Знаю. – Журналистка приподняла бровь. – И это-то меня как раз и пугает.
В кармане Ким завибрировал телефон. Трейси услышала этот приглушенный звук.
– У тебя телефон звонит, – сказала она.
– Знаю, – ответила Ким.
– Не собираешься отвечать?
– В твоем присутствии? Как же, жди. – Она прижала карман рукой. – Писать статью или нет – решать тебе. Но я больше ни с кем говорить на эту тему не буду.
Журналистка облизала губы. По ней было видно, что она сильно возбудилась.
Статья получится где-то на половину страницы. Трейси сможет превратить то, что сказала Ким, в несколько столбцов серьезной информации.
– Мне нужно имя, – сказала Фрост, в то время как ее карандаш летал по странице блокнота. – Если первая жертва была опознана и ее родственникам уже сообщили, то ты вполне можешь мне его дать.
Черт бы побрал эту женщину. Ким надеялась, что ей удастся еще какое-то время не упоминать о семье Джемаймы, но если она продолжит скрывать имя жертвы, это вызовет подозрения.
– Ладно, Фрост. Ее зовут Джемайма. Полное имя – Джемайма Лёве.
Ручка выпала из пальцев Трейси. Встав, Ким наклонилась и подняла ее.
Журналистка молча взяла ручку, и Ким обратила внимание на легкую дрожь ее руки, которую прежде не замечала.
Инспектор вышла на улицу, но телефон уже прекратил звонить. И зазвонил снова еще до того, как она вынула его из кармана.
Звонил Брайант, который сейчас должен был быть на раскопках.
Он не стал слушать, что скажет ему Ким.
– Командир, вы нужны здесь. Кажется, мы нашли еще одно тело.
Глава 36
С минуту Трейси сидела неподвижно, а потом на ее лице появилось выражение смятения.
Черт возьми – она совсем не хочет слышать имя Джемаймы Лёве. Никогда в жизни.
Фрост попыталась убедить себя, что небольшая дрожь в ногах связана с тем, что она очень устала. День действительно выдался тяжелым. Моталась по всей Черной Стране, чтобы собрать материал для статьи о жестоком нападении на пожилую женщину в Билстоне…
Сейчас ей больше всего хотелось сбросить свои шпильки и босиком добежать до машины, в которой она почувствует себя в безопасности. Но, естественно, она этого не сделает. Она носит эти пятидюймовые шпильки с того самого момента, как получила свою первую работу по субботам и смогла купить на рынке первую пару по дешевке. И когда она их надела, ее жизнь изменилась. Да, люди все еще показывали на нее пальцем и смеялись, думая, что она выбрала себе обувь слишком высокую, чтобы на ней можно было научиться ходить. Ну и пусть. Зато никто больше не называл ее паралитиком.
Одно воспоминание об этой кличке заставило ее щеки покраснеть, и ее всю охватило волнение.
Вовсе не важно, насколько вы хотите избавиться от своего прошлого, потому что всегда остаются воспоминания, которые просто отказываются исчезать. А с этими воспоминаниями приходят эмоции, как будто все произошло только вчера.
Неожиданно Трейси стало трудно дышать. Помещение у нее перед глазами закружилось. К горлу подступила тошнота. Только не сейчас, умоляла она про себя. Пожалуйста, только не сейчас…
Журналистка попыталась успокоиться и подавить панику. Вспомнить, чему ее учили. Прежде всего надо вернуть себе контроль над дыханием… Но у нее уже началось сильное сердцебиение. Почувствовав приступ головокружения, Трейси прикрыла глаза.
– Ну пожалуйста, не надо. Не надо, – шептала она пересохшими губами.
Впервые такое случилось с ней, когда Трейси было семь лет. Мать подумала, что у нее сердечный приступ, и вызвала «Скорую». Диагноз «паническая атака»[54] совсем не соответствовал тяжести симптомов. Это потом уже она прочитала, что это была защитная реакция ее организма на выброс адреналина в кровь, но сейчас, черт побери, ей совсем не кажется, что ее тело пытается ее защитить.
Пальцами обеих рук она вцепилась в ремень своей сумки. Кончики их побелели, но журналистка никак не могла их разжать.
– С вами всё в порядке, милочка? – спросила ее женщина, которая раньше бросала на нее осуждающие взгляды.
Трейси попыталась улыбнуться и кивнуть, но почувствовала, что на лице у нее сейчас может появиться только кривая гримаса.
Она ощутила, как женщина опустилась на соседний стул, но звезды, сыпавшиеся у нее из глаз, казалось, угрожали самому ее существованию.
– Спокойнее, милочка, – сказала женщина, разжимая ее пальцы. – Возьмись за меня и дави так, как тебе только захочется.
Трейси сделала то, что ей велели, потому что спорить она была не в состоянии.
Фрост сдавила руками пальцы женщины, повторяя про себя снова и снова, что не умрет. Что будет продолжать дышать. И что ее сердце не разорвется у нее в груди.
– Давай, милочка, – сказала женщина. – Я все выдержу.
Трейси надавила еще сильнее – и почувствовала, как судорога уходит из ее пальцев. Бесконтрольная дрожь в ногах постепенно стихла. Звезды в глазах спрятались где-то в затылке. Тело казалось измученным и потрепанным.
– Теперь все хорошо, милочка? – поинтересовалась женщина.
Трейси благодарно кивнула. Несколько человек смотрели в их сторону, но теперь журналистка взяла ситуацию под контроль.
– Спасибо вам, – поблагодарила она и в последний раз сжала руку женщины.
– Обращайся, ежели чего. И береги себя. – Та встала и потянулась за своей хозяйственной сумкой.