Анюта Соколова – Тайны прошлого (страница 6)

– Госпожа Реллан, вы давно приняты в род мужа?

– Ровно четыреста тридцать лет назад, – меня опять цепляет отсутствие благоговения в её голосе, но Эрнеста со снисходительной улыбкой добавляет: – Вы молоды и наверняка не слышали, но тогда это был величайший скандал века. Наследник Релланов и старшая дочь Лагллеров поставили свои чувства выше распрей. Поженились вопреки недовольству родителей и положили конец тысячелетней вражде.

Если кто-то и раздражает нашу знать больше безродных выскочек, то только равные им по древности семьи. Релланы и Лагллеры – соперники во всём. Кто первый основал поместье, построил родовое гнездо, стал привязывать горртов, признал власть короля… Опасную тему я предпочитаю сменить.

– Как вы сами думаете, кто мог взять летопись и ради чего?

– Понятия не имею! – она эмоционально всплёскивает руками. – В тайниках хранятся очень дорогие вещи, но продать их будет весьма проблематично. Например, фамильный гарнитур с рубинами – в нём же никуда не выйдешь, всему Лэргаллу известно, что эта вещь принадлежала супруге основателя рода. Или набор столовых предметов с гербом Релланов – смешно похитить его просто для того, чтобы держать в коллекции! Притом немыслимо представить, что до подобного унизились Стефан или Тейна!

– А Илена? – тут же спрашиваю я.

– Моя невестка – бывшая Виллард, к тому же у неё есть своё собственное, пусть и скромное состояние, – Эрнеста отводит взгляд. – Но, если уж выбирать между Релланами, я скорее допущу, что виновата она, нежели мои собственные дети. Хотя должна признать, что мы живём вместе уже семьдесят лет, и мне не в чем её упрекнуть.

Нарочно Эрнеста выделяет «мне» или нечаянно, фраза отправляется в копилку фактов, на которые следует обратить особое внимание.

– Стефан сам выбрал себе жену? – интересуюсь вскользь.

– Он встречался с несколькими девушками и в результате остановился на Илене. Это не договорной брак. Однако как почтительный сын Стефан получил одобрение отца.

«Мама никогда не одобрит наш брак, Лэра, – вспоминаю я. – Не имеет смысла даже спрашивать. Но мне на это наплевать. Рано или поздно ей придётся смириться».

– Между вашим сыном и его женой нет никаких разногласий? Ссор, ревности?

– Разумеется, нет! – горячо протестует Эрнеста, и я опять слышу фальшь. – В нашем доме не приняты скандалы. У Стефана с Иленой прекрасные отношения!

– И общая спальня?

Эрнеста хмурится.

– Каким образом это связано с кражей?

– Для следствия важны все подробности, госпожа Реллан, даже незначительные.

– Спальни у них разные. Но вы ошибаетесь, если думаете, что Стефан опустится до того, чтобы приводить любовниц в свой дом! У него не то воспитание!

– Чтобы начать думать, у меня пока слишком мало данных. Что ещё вы можете рассказать об Илене?

– К сожалению, почти ничего. Мы не особо близки. Илена крайне замкнутая, предпочитает уединение, серьёзные книги и научные журналы. У неё совсем нет подруг, что необычно для девушки нашего круга, но неудивительно для её характера. С ней сложно разговаривать – она или молча кивает, или отвечает так кратко, что ты понимаешь: беседу с тобой поддерживают исключительно из вежливости. Но при этом она неглупая, добрая, сострадательная – любит животных, пристраивает брошенных собачек, занимается благотворительностью.

– Они с Тейной не дружат?

– Увы, – Эрнеста не скрывает досады. – А ведь моя дочь такая славная девочка! Чуточку легкомысленная, но в её возрасте это простительно.

– Тейна тоже сделала самостоятельный выбор?

Долгая пауза.

– Не совсем. Но мы с Огюстом подобрали самый лучший вариант из всех имеющихся! И Тейна не возражала. Даглар очень приятный юноша, в него трудно не влюбиться.

Только не в том случае, когда твоё сердце уже занято. Будучи официальной невестой Даглара, я испытывала к нему лишь симпатию. Он красив, богат и благороден в широком понимании этого слова, но для меня он просто друг. Похожие мысли бродят и в голове Эрнесты, потому что она спрашивает с живейшим любопытством:

– Ваше Величество, правда, что вы спасли Даглару жизнь?

– Мне повезло оказаться в нужном месте в нужное время. С прочим справился бы любой высокоуровневый целитель.

Следующий вопрос Эрнесты я предугадываю.

– И вы были помолвлены?

– Фиктивно. Товарищеская взаимовыручка. Мы вместе проходили практику в Вэйнро, отец Даглара потребовал от сына брака с сильной магичкой. Я тоже попала в сложную ситуацию. Помолвка стала хорошим выходом из положения.

Спохватываюсь: каким образом из следователя я превратилась в допрашиваемую?

– Как иронично, – мило улыбается Эрнеста. – Когда-то Тейна считалась невестой Его Величества.

– Хотите сказать, что вы планировали выдать её замуж за короля, – я отвечаю той самой улыбкой, за которую заслуженно получила звание Брэ́гвордской стервы. – Насколько мне известно, на все матримониальные предложения Далайн Валлэйн отвечал однозначным отказом, а с Далайном Фарллэном я была помолвлена ещё с Академии и что-то не помню у него других невест.

Ещё в отличие от Дала я не ревнива. Совсем-совсем. Девицам, пытающимся флиртовать с королём, просто вежливо намекаю, насколько они неправы. А могла бы столько всего сотворить, придерживаясь исключительно законной магии! Например, прекрасный аппетит. Отличная вещь для того, чтобы перестала быть прекрасной фигура!

Глупой Эрнесту не назовёшь – она моментально меняет тему.

– Ваше Величество, неужели нет таких способов, чтобы обойти родовую защиту? Насколько было бы проще, если бы вором оказался кто-то из слуг!

– У вас есть основания кого-то подозревать?

– Нет, но это всего лишь люди. Их можно уговорить, подкупить, принудить.

– Очевидно, вы путаете их с горртами, – холодно бросаю я. – Кроме отсутствия магии, они ничем не отличаются от нас. Более того, изредка у людей появляются одарённые дети, а в семьях магов ребёнок рождается человеком. Магия – дама капризная и непредсказуемая. Что же по поводу защиты: взломать её можно. Правда, в этом случае кабинет превратился бы в руины и хорошо, если один кабинет.

– Даже у самого могущественного мага?

– Самый могущественный маг Лэргалла – мой старший сын. Вероятно, он смог бы вскрыть сейф, не разнеся при этом половину зáмка, но он точно этого не делал.

– Можно же создать могущественный артефакт, – не отступает Эрнеста. – Например, с кровью Релланов или с частичками тела. Волосы, обрезки ногтей… физиологические жидкости.

Её упорство настораживает, и я не говорю, что древняя защита реагирует не только на кровь, но и на ауру живого человека. Эрнеста явно не училась в Академии. Знатные семьи закон Рейстара Строгого о женском образовании восприняли с большим неодобрением и своих дочерей по старинке обучали дома.

– Расскажите мне о ваших слугах, – прошу я, и Эрнеста с готовностью выкладывает:

– Нашего нового эконома Милана О́льшера вы видели. Я взяла его по рекомендации госпожи Кинéлл и ни капли не жалею. Предыдущая экономка отличалась неуместной снисходительностью, слуги при ней слишком вольничали. Милан содержит дом в образцовом порядке. Он сметлив, воспитан, предупредителен, обладает тактом и необходимой твёрдостью. На кухне всем распоряжается Иржи́на, ей уже сто семьдесят лет, и я с ужасом думаю, что когда-нибудь придётся искать ей замену. Готовит она просто изумительно! При Иржине состоят две помощницы, Кáйла и Сéльма, пожилые и опытные. Кéлвин – личный слуга мужа, Огюст ему полностью доверяет. Лаи́са – старшая служанка, у неё в подчинении четыре девушки. Фо́рнер, наш садовник отвечает за парк и оранжерею, у него есть постоянный подручный, Гéреш, а на сезонные работы он нанимает людей в Зи́ргоре. Горрты на поручении Вéрниса и четырёх смотрителей. У нас пять горртов, Ваше Величество, у каждого свой.

– По вашему мнению, кто из слуг мог бы, как вы выразились, «продаться»?

– Ох… – Эрнеста удручённо вздыхает. – Точно не Келвин и не Иржина. Лаиса тоже честная женщина, Форнер родился и вырос в поместье, а Вернис месяцами не заходит в дом… Не знаю, Ваше Величество! Может, Милан? Но зачем ему это? У него прекрасное жалованье!

Хочется вслед за Эрнестой повторить: «Ох…» Порой и полный достаток в средствах не мешает желать большего.

– Госпожа Реллан, я обязательно рассмотрю все версии. Благодарю вас за помощь следствию.

Последнее вырывается машинально. За почти тридцать лет я подрастеряла былую хватку, но от некоторых привычек не избавиться никогда. Забавно: когда мы с Далом вернёмся в Службу Правопорядка, придётся снова переучиваться? Из королевы в судебного мага?

Эрнеста изящно поднимается, расправляет несуществующие складки на юбке и выходит. Практически сразу в кабинет заходит привлекательный молодой маг, одновременно похожий и на мать, и на отца. Сто пятьдесят шесть лет, второй уровень магии. Новомодная стрижка, когда затылок выбрит, а чёлка полностью закрывает лоб. Дал хотел так подстричься, я пригрозила ему отлучением от спальни на весь период, пока волосы не отрастут. Не то чтобы я была противницей моды, но для короля подобная экстравагантность перебор. Серо-зелёные глаза Стефана холодны, фамильный острый подбородок горделиво вздёрнут, губы строго сжаты. Тут же вспоминается фраза Эрнесты о воспитании. Любопытно, как наследник древнейшего рода поведёт себя с королевой Лэргалла?