Анюта Соколова – Небо над океаном (страница 2)

– Ты не психолог, ты поэт, – съязвила я. – Стихи писать не пробовал?

– Пробовал, ничего хорошего не вышло, – вечная невозмутимость Мича дала трещину, в серых глазах мелькнула печаль. – Мила, я же помочь хочу. Не как сотрудник службы, а как твой друг.

– Как мой друг притворись, что ничего не происходит, – с горечью попросила я. – Ты же видишь: я держусь. Не прихожу на работу зарёванная, не проваливаю задания, не подвожу ребят. Чего ещё надо?

– Надо, чтобы ты начала жить. Выбрала реального человека, а не воображаемый образ. Поняла, какое это счастье, когда твоя любовь взаимна. Любящие люди всеми силами стремятся быть рядом: этим и отличается любовь от влюблённости.

Солнце наконец-таки взошло. Из красного стало золотым и ослепительно засияло в окнах домов.

– Мич, признайся, ты тоже был несчастливо влюблён, – выпалила я. – Отсюда и твоя чёртова психология. «Мне уже не помочь, буду помогать другим», – так?

– Так, да не так, – передразнил он. – В отличие от некоторых, я пошёл объясняться.

– И получил отказ?

– Нет, я даже женился. А в Новый год застал свою жену с любовником, – Мич усмехнулся. – Жизнь – сложная штука, Мила. Нет универсальных рецептов счастья или несчастья.

– Ничего себе! – округлила я глаза. – Это когда же ты успел жениться?!

– Ещё в академии, на третьем курсе. В начале декабря женился, в начале января развёлся. С тех пор я ненавижу Новый год. Очень тебя прошу, не надо рассказывать об этом «по большому секрету» всей Службе.

– Ты это так сказал, что я сейчас обижусь, – пригрозила я. – Мы же друзья!

– Друзья, – подтвердил он. – Вечером зайду, поделюсь информацией о льене Дерос. С тебя чай. Твоё официальное задание никто не отменял, формально ты её сопровождаешь.

Мич помолчал и задумчиво добавил:

– Хотя всё это очень странно.

Глава 2

Зима в этом году пришла внезапно. Ещё накануне стылые деревья сливались с бурыми газонами, и ветер гонял по асфальту жухлые листья, похожие на луковую шелуху, а утром Грасо́р проснулся белым и сияющим. Днём снег пошёл опять и больше уже не таял. Пришлось лезть за дублёнкой и сапогами на меху. Резко похолодало, в вестибюле Службы включили тепловые завесы, пока я добегала до станции подземки, мороз успевал искусать нос и щёки.

Сегодня торопиться было некуда, все приличные модные магазины открывались в одиннадцать часов. Потратить на себя пару зарплат, что ни говори, было заманчиво. Проверив сумму на карте, я вызвала такси: шиковать так шиковать. На знаменитом проспекте Вельéзо в это неурочное время работал лишь один салон красоты, куда я и направилась. Соответствовать окружению, льен Бришар? Не извольте беспокоиться!

– Сделайте из меня красавицу, – решительно попросила я мастера.

– Вы и так красавица, – улыбнулся импозантный седовласый льен, больше похожий на визоактёра, чем на парикмахера. – Но природные данные всегда можно усилить. Насколько кардинально вы готовы меняться?

– Желательно, чтобы я не узнала себя в зеркале.

– Что ж, отличный настрой, – довольно сказал он. – Как я могу к вам обращаться?

– Мила.

– Льена Мила, вы не пожалеете.

Спустя три часа я с восторгом разглядывала себя. Мастер не тронул мой естественный тёмный, почти чёрный, цвет волос – напоминание о маминой южной крови. Стильная и очень короткая ассиметричная стрижка подчеркнула тонкую шею, а идеальный изгиб бровей выделил светло-серые глаза, которые стали казаться просто огромными.

– Вы очень красивая девушка, льена Мила, – подытожил мастер. – Как видите, достаточно изменить причёску и придать форму бровям, чтобы получился совершенно новый образ. Позволите дать совет? С осторожностью применяйте косметику, особенно губную помаду – она сделает вас вульгарной. Пудра вообще не нужна, ваша кожа ровного золотистого тона. Тушь приберегите для исключительных случаев: это если вам захочется сразить кого-нибудь наповал. А стрижку хорошо бы корректировать хотя бы раз в месяц, могу записать вас на декабрь.

– Спасибо, – поблагодарила я искренне. – К сожалению, я отправляюсь на острова и неизвестно, когда вернусь в Кергар.

– Но записаться-то это вам не мешает, – резонно заметил льен. – Отказаться вы успеете всегда.

В результате он записал меня на предпраздничный день. Вдруг я действительно уже выполню свою сверхважную задачу? Стрижка мне очень понравилась, а в Новый год любой девушке хочется быть красивой. Две тысячи реалов не показались непомерной ценой за красоту, и салон я покинула в приподнятом настроении. Как раз начали открываться магазины, и я поняла, какая одежда подойдёт к новому образу.

Когда в седьмом часу я вернулась домой, папа уже пришёл с работы и готовил ужин. На мою стрижку он покосился с опаской:

– И чем тебя не устраивала прежняя причёска?

– Захотелось перемен, – честно ответила я. – Тебе не нравится?

– Нравится, – хмуро сказал папа. – Даже слишком. Ты выглядишь, словно модель с обложки журнала. Как представлю, что ты такая поедешь в подземке, так сразу хочется купить тебе машину или выдать замуж.

– Машину – это понятно, – я рассмеялась. – А замуж зачем?

– Чтобы по этому поводу голова болела у твоего мужа. Ты ужинать будешь?

Желудок, которому напомнили, что чашка кофе за день – это не еда, довольно заурчал.

– Буду. Что у нас на ужин?

– Блюдо под названием «Возьми всё, что найдёшь в холодильнике, и пожарь», – гордо объявил папа. – Наша мама будет ворчать, но она задерживается. У неё родительское собрание.

В холодильнике папа нашёл колбаски, остатки вчерашней отварной картошки, зелёный лук и пару яиц. Всё вместе выглядело вполне аппетитно. Я заварила чай и села за стол.

– Насчёт машины я не шучу, – продолжил папа. – Нашему цеху за хорошую работу пообещали новогоднюю премию в размере двух окладов, плюс мы с мамой кое-что скопили. Это ты, Миланка, у нас транжира.

– Пап, – я замялась, – завтра я уплываю на острова и не знаю, вернусь ли к Новому году.

Он отложил вилку и насупился:

– То есть ты будешь работать в праздники?

– У Третьей службы не бывает выходных, – гордо повторила я слова льена Бришара. – Зато меня ждёт тропический рай вместо снега.

Папа скептически хмыкнул. Мой вифон тихо звякнул, на экране высветилось сообщение Мича: «Ты дома?». Я отправила ответ и повернулась к папе:

– Мич зайдёт к нам на чай.

– Хороший парень, – многозначительно отозвался папа. – Надёжный.

– Он просто друг.

– Очень жаль. Ми́чар Но́вер из тех редких мужчин, которым я отдал бы тебя без вопросов.

– Папуль, – протянула я, – с «отдал» ты промахнулся или исторически, или географически. Сейчас только на островах сохранилась традиция договорных браков.

– Увы, – папа со зверским выражением лица насадил на вилку последний кусочек колбаски. – В современном мире приходится терпеть самоуправство родных детей, которые хотят вступить в брак исключительно по большой и светлой любви.

– Тебя самого маленькая и тёмная не устроила, – поддразнила я его. – Кто маму аж из Лунго́ра привёз?

– Запрещённый приём, – улыбнулся папа. – Хотя, знаешь, Миланка, мы с мамой были бы рады, если бы ты нашла мужа хоть в Лунгоре, хоть в Керло́не. Хоть на островах! Конечно, тебе всего двадцать три, а сейчас льена и в сорок – девушка. Только с внуками хочется понянчиться до того времени, когда из дома без клюки не выйдешь.

– Какая клюка? – фыркнула я. – Тебе пятьдесят два года! У нас глава Службы женился в пятьдесят четыре, отцом скоро станет.

Голос предательски дрогнул. Папа отвёл взгляд:

– Вот именно, Миланка. Он женился. Может, ты перестанешь часами любоваться его визоснимком и переключишься на кого-нибудь более подходящего?

– И ничего я…

Звонок в дверь раздался очень вовремя: у меня появилась причина ускользнуть. Мич по-хозяйски достал из обувницы тапочки, заглянул на кухню поздороваться с папой и прошёл ко мне в комнату.

– Ну-ка, повернись, – попросил он первым делом. – Хороша! Прямо модель! Только зря ты подчеркнула свою привлекательность именно сейчас.

– Почему? – с интересом спросила я.

Прежде чем ответить, Мич сел.

– Твой объект – самая настоящая стерва. Я беседовал с ней полтора часа и через двадцать минут уже мечтал её прибить. Честно, меня подмывало позвонить льену Бришару и спросить, за что он мстит своему другу. Мне срочно нужен чай!

Чай я принесла в комнату, после чего любовалась, как изящно Мич держит чашку и отпивает чай маленькими глоточками. В Кергаре полтора века нет титулов, но в родне Мича точно были аристократы. Тот, кто видел, как деликатно он промокает губы салфеткой, никогда бы в этом не усомнился.

– Может, льену Бришару известно что-то такое, чего мы не знаем? – вслух подумала я.

– Может… Эта Дерос – северянка, её родители переехали в Грасор девятнадцать лет назад. Богатая семья, содержат пять или шесть инго, дочь воспитали этакой принцессой. Частный пансион, курсы изобразительного искусства, уроки вокала, игра на арфе и всё в таком духе.