Аня Вьёри – Развод. Навсегда (не) мои (страница 8)
– Значит, слушай внимательно, – Влад вздыхает, полностью игнорируя мой вопрос. – У нас с тобой есть два варианта, – говорит, не глядя мне в глаза. – Первый – ты называешь свое настоящее имя, регистрируешь ребенка на мужа, говоришь мне «спасибо», и я исчезаю…
Он замолкает.
Я краснею, потому что как раз «спасибо», ни большое, ни маленькое, я ему еще не говорила.
И сейчас он не дает мне такой возможности.
Переводит взгляд на меня и продолжает:
– Или мы собираем вас и уезжаем отсюда очень быстро, потому что не регистрировать новорожденных дело подсудное, – он морщится. – Владелец клиники мой друг, и он может прикрыть, но совсем чуть-чуть. Оставаться тут нельзя.
Я распахиваю глаза, пытаюсь понять, о чем он говорит…
– Куда ехать, я уже придумал, но такие вещи должна решать ты сама, – тихо добавляет Влад.
И в этот момент я слышу кряхтение из люльки.
Тот, кто привез нас в клинику, резко поднимается, и его лицо в доли секунды меняется. Складка меж бровей разглаживается, взгляд теплеет, даже, кажется, светлеет.
– Ну, привет! – здоровается он с ней первым.
Потом переводит взгляд на меня.
– Подать?
Не дожидаясь ответа, поднимает малышку.
Боже, в его ладонях она кажется совсем крохотной!
– Врачи сказали, все в норме. Доношенная. По какой-то там шкале восемь баллов, – рассказывает он, укладывая мою куколку мне под бок.
Она смешно морщит носик и крутит личиком, явно в поисках мамы…
– Как назовешь? – улыбается Влад, глядя на малышку.
Поднимаю на него взгляд и понимаю, что другого варианта просто быть не может.
– Владислава! – произношу удивленно, словно сама поражаюсь своему выбору. – Она жива только благодаря тебе!
– Да ладно! – он густо краснеет. – Нет! Ну, правда, нет! – отворачивается.
– Я не в том смысле, – мне вдруг показалось, что он не так понял.
– Да все равно! – мой спаситель упорно смотрит в окно, потому что малышка настойчиво рвется к моей груди.
– Мне кажется, это правильно, – улыбаюсь я.
– Ну не…
Но закончить этот спор мы не успеваем, потому что дверь в палату распахивается, и я слышу тот же голос, который доносился до меня сквозь сон.
– Миха, вы решили? Мне документы на ребенка оформлять! – требовательно произносит, похоже, главврач.
И в этот момент Влад поворачивается ко мне, наплевав на деликатность.
– Уезжаем, – отзываюсь я еле слышным шепотом.
И тут же жмурюсь, понимая, что проваливаюсь в бездну…
Я не знаю, как выберусь из этого. Но понимаю одно – возвращаться туда, где свекор контролировал каждый мой шаг, где муж использовал меня и моего ребенка как витрину, нельзя. Если обо мне сейчас узнают Пашницкие, то либо пропаду я одна, либо мы с дочерью обе. Третьего не дано.
Поэтому стискиваю зубы и заставляю себя собраться с духом. Мне предстоит сложный путь. Вероятно, нужно найти убежище, подавать на развод… Еще не знаю. Пока что моих сил хватает лишь на то, чтобы встать.
У нас в запасе несколько часов. Этот роскошный подарок нам дарит друг Влада.
– Миха, ты псих, – шепчет он ему, думая, что я не слышу.
Или не думая.
Не знаю. Мне все равно. Если честно, я того же мнения, но выбор у меня сейчас не велик.
У Пашницких я гарантированно все потеряю. А тут… Хотя бы есть шанс.
Пока медсестра учит меня мыть и переодевать доченьку, Влад уходит за машиной.
– Документы, – в палату заходит врач.
Он недоволен. Даже зол. Ясно, что он переступил черту ради друга и предпочел бы больше никогда меня не видеть.
– Девочка родилась здоровой. При стремительных родах рекомендована консультация невролога, – на стол с громким шлепком ложится папка. – Справка выписана на Михайлову Анну Сергеевну, – произносит врач, скривившись. – Если вы как-нибудь сможете доказать, что это вы, – он закатывает глаза, качает головой.
– Спасибо! – произношу горячо. – Я понимаю, чего вам это стоит. Спасибо.
Он смотрит на меня пару секунд, потом тяжело вздыхает, поджимает губы, резко разворачивается.
На секунду мне кажется, что я замечаю в его лице понимание или даже поддержку, но разглядеть ничего не успеваю. Он уходит из палаты.
Зато ж возвращается Влад.
– Поехали, – он вносит в палату автолюльку. – Тут недалеко. К ночи будем на месте.
– Влад, – зову его тихо. – Я хотела сказать…
– Не стоит благодарностей, – резко обрывает меня он.
– Нет, я… – кручу головой.
– А, не благодарность? Тогда слушаю! – кривится, словно сожалея.
– Да нет же! – выкрикиваю, не зная, смеяться мне или плакать.
В моем нынешнем состоянии хочется и того, и другого одновременно.
А Влад, довольно хмыкая, укладывает мою дочку в автокресло.
– Я… – сглатываю комок. – Я хочу знать, почему ты нам помогаешь? – ловлю его взгляд. – Мне нужно знать, кому я доверяю дочь, – добавляю очень тихо.
– Нужно? – словно с вызовом переспрашивает он.
Но видя мой взгляд, чуть меняет тон:
– Ну хорошо, если нужно, то я расскажу.
.
Глава 8
Машина равномерно движется по трассе. Город остался позади, за окнами темнеют поля, редкие заправки, сонные поселки. Мы все дальше от прежней жизни и, кажется, все ближе к какой-то другой.
Ладушка, убаюканная тихим гулом мотора, сладко спит в своей люльке. Я сижу рядом с Владом. Жду ответа на свой вопрос.
Вообще-то в этой ситуации вопросы должен был задавать он. Но…
Влад обещал рассказать, и он помнит о своем обещании – это видно сразу. Стискивает руль так, что белеют пальцы, на скулах ходят желваки, дважды шумно втягивал воздух, будто собирался начать и оба раза молчал. Я не тороплю. Просто жду.
– Мне было двадцать три, – начинает вдруг он.