Аня Васнецова – Тройное торнадо для папочки (страница 5)
Граждане бандиты стоят перед моим столом, куда я их поставил. Переглядываются. А затем возвращаются к своим занятиям.
Пацан грызёт металлический наконечник шнурка, выходящего из капюшона его толстовки. Самозабвенно так, старательно. Слюнки капают.
Одна из девочек грызёт его второй шнурок. Третья, что с фломастером в руке, положила сестре на плечо свою голову и мечтательно разглядывает документы и папки в стеллажах.
На мой прокурорский взгляд внимания не обращают.
– Ну, хоть как маму зовут, скажете? – интересуюсь у них с тяжким вздохом.
Малышка отрывается от грызли шнурка и подсказывает мне:
– Ма!
Ну, хоть что-то.
– И как именно твою «Ма» зовут? – уточняю я.
– Ма! – отвечает малявка.
Зашибись…
– Как маму зовут? – резко перевожу указательный палец на вторую девочку. – Имя?!
– Ма-а, – реагирует та, ненадолго отрывая свой взгляд от папок.
Снова вздыхаю.
– А ты чего мне скажешь? – не веря в удачу, спрашиваю пацана.
Тот поворачивается ко мне. Открывает рот. Из него выпадает погрызенный слюнявый шнурок.
В глазах карапуза проявляется капелька разума.
Ну, если он также ответит «Ма», то даже не знаю что…
– Ти! – бьет себя в грудь кулаком.
– А ты, как я погляжу, себе не изменяешь? – хмыкаю.
– Ти!
– Да, ты, ты, я понял, – качаю головой.
– Ти! – снова бьет себя в грудь, но только ещё суровей.
Бровки от этой суровости чуть глаза не закрывают.
Тут в разговор вступает девочка с фломастером:
– Ви, – указывает на себя пальчиком. Потом на сестрёнку. – Ни. – Затем на мальчика. – Ти.
– Ти! – пацан подтверждает слова сестры новым ударом в грудь.
– Да, понял я уже, понял, – проговариваю.
Ти – Тимофей. Ви – Вика. Ни – Ника.
Что ж… Вика и Ника – ураганы. Тимофей – цунами. Всё вместе и сразу – мне хана.
Пора мне и самому представиться.
– Ну, тогда и я Ти, – объявляю карапузам и тоже ударяю себя кулаком в грудь.
– Неть! – взрывается пацан. – Я Ти!
Аж слюни вылетают изо рта.
Вид у него такой, что сгрызет меня целиком.
– Ти! Ти! ТИ!
Ну, что ещё за комок ярости такой?
– Ты Тимофей. Я это понял, – пытаюсь пояснить и успокоить этого лютого карапуза. – А меня зовут Тимур.
И показываю на себя пальцем, произнося по слогам:
– Я Ти-мур.
– Ти? – удивляется пацанчик.
Фух! Ну, наконец дошло.
– Ти-и… – пробует повотрить Вика, – …мул. Ти-и му-ул.
О, молодец!
– Ти-и-мул, – проговаривает Ника.
И хихикнув указывает на меня.
– Ти мулл! Мулл! Хи-хи-хи!
– Хи-хи-хи! – вторит ей Вика. – Ти мул-мул!
– Хи-хи-хи-хи!
Пацанчик на сестрёнок смотрит с недоумением и открытым ртом. Он нифига не понял, чего это они?
И я не понял. Но вид у малышек такой забавный. Хихикают, улыбаются. Миленькие такие.
У меня у самого непроизвольно растягивается улыбка на лице.
Ну, вот. Смог детей развеселить. Чем не отец года?
– Хи-хи-хи! – продолжают смеяться девочки. – Мул-мул! Киса!
– Киса-киса! Мул-мул!
Чего?
Какая киса?
Улыбка с моего лица быстро сползает.
– Ти мул-мул! – указывает на меня пальцем Вика. – Ти киса! Хи-хи!
– Киса! Киса! – весело тычет в меня пальцем Ника. – Ти киса!
Теперь и пацан начинает улыбаться глядя на меня. Губы его так и шепчут: «Киса».
– Какая я вам киса?! – спешу переубедить детей в обратном. – Я Тимур!
– Ти киса! Киса!
Да, как так?! Не успел с детьми пообщаться, как тут же уронил родительский авторитет. Ну, кто будет слушаться папу-кису?
– Так, тушканчики вы недоделанные, я Тимур! И точка.