Аня Васнецова – Папа олигарх для маленькой принцессы (страница 2)
От мыслей отвлекает голос Милы:
– Мам, дверь не хочет открываться?
И в самом деле. Уже минуту кручу ключ в замочной скважине, туда-сюда, а дверь остается запертой. Увлеченная своими мыслями не сразу догадываюсь, что она закрыта и на второй замок. На тот, на который мы никогда не закрывали. Тот, от которого у меня даже ключа нет.
Да, что за день такой?!
Пальцы дрожат, пока набираю Мише. Он не принимает вызов. Еще раз звоню. И еще. Итог один.
Чувствуя, как моя голова испускает жар, быстро набираю сообщение Мише. Объясняю произошедшее, и что нам ночевать негде.
Но он даже не читает его. Ни через минуту. Ни через десять.
Прижавшись спиной к стене, опускаюсь на корточки. Отчаяние прорывается сквозь слезы.
– Мамочка, я тебя люблю! – тут же обнимает меня Мила, пытаясь хоть как-то помочь. Только не знает как. У нее у самой появляются на щеках мокрые дорожки.
– И я тебя! Очень-очень! – прижимаю малышку к себе.
Как бы она от меня не заразилась…
Вариантов, кроме как взять себя в руки нет. Нужно успеть в ресторан. Прибуду пораньше, постараюсь урвать горячего чая. Это возможно. Может, кто из коллег поделится жаропонижающим.
Ресторан дорогой, элитный. Расположен в престижном районе. Тут собираются сливки общества. И нужно выглядеть достойно. Даже тем, кто моет посуду и прибирается на кухне. Таким, как я.
Вот и разговаривая с управляющим, стараюсь держаться не больной. Улыбаюсь.
Сегодня на смене Никита. Не очень приятный человек. Но сейчас он выглядит занятым и суетливым, возможно готовится к приходу в ресторан крутой важной шишки. Ему до меня особого дела нет, поэтому даже не смотрит в мою сторону. Машет рукой на кухню, указывая направление. Для меня это подарок.
Девочки с кухни – золотые. Входят в положение. Помогают протащить Милу мимо шеф-повара и укрыть малышку в подсобном помещении. Сюда заглядывают только работницы вроде меня и уборщицы.
Удается найти несколько почти чистых ненужных листов, простой карандаш и пару текстовыделителей – есть чем порисовать дочке.
– Я буду рисовать нам настоящего папу. А ты работай.
У меня сердце разрывается.
Первый час проходит нормально. Каждые пятнадцать минут навещаю Милу. Но, чем больше времени проходит, тем хуже мне становится. В таком состоянии застает меня сильно нервничающий Никита, который уже добрый час бегает, на всех орет, поторапливает и упрекает.
– Ты совсем больная?! – орет уже на меня, когда понимает в каком я состоянии. И насчет «больной», он точно имеет ввиду мое физическое здоровье. – Ты хоть понимаешь, какие люди ходят в этот ресторан?! И ты тут приперлась ТАКАЯ!
Мои оправдания и уверения даже слушать не хочет. А я ведь в отдельном помещении, принимаю грязную и выдаю чистую посуду через окошко. На лице маска, на руках перчатки. Вентиляция хорошая. И все эти «какие люди» меня даже не видят.
Плевать Никите и на то, что мне очень нужны деньги, даже на лекарства не хватает, и с работы уволили. На мольбы мои тоже плевать.
– Вон пошла! – рявкает он под конец.
Еще больше свирепеет, когда узнает, что в ресторан протащила дочку. И выставляет меня с ней на улицу, прямо под давно усилившийся дождь, что на глазах перерастает в полноценный ливень. Наказывает охране меня не пускать внутрь.
Пышное платье дочки тут же становится мокрым. Облепляет худенькое тельце. Я прячу малышку под собой, прижимаю и тут же отвожу к длинному, но не очень широкому козырьку. Тот располагается над одним из больших панорамных окон ресторана.
– Мама, мне холодно, – жалуется Мила.
Прижимаю сильнее к себе, тру ее маленькую спинку руками.
– Потерпи, малышка. Попробую тебя согреть. Дождик скоро должен кончиться.
Боюсь посмотреть ей в глаза. Так больно на душе. Не могу ей сказать, что нам некуда идти. И ливень нужно как-то переждать тут, продолжая мокнуть под порывами ветра и брызг дождя по брусчатке. Миша так и не ответил мне за все это время.
Самой бы вытерпеть. Меня шатает и потряхивает. Когда же этот дождь закончится?
– Может найдем настоящего папу среди этих дядь? – спрашивает Мила прилипнув лицом к окну и разглядывая посетителей ресторана. – Вон их там сколько!
– Мил, – одергиваю дочку, – не липни к окну. Давай не будем привлекать к себе внимание.
– Они бы нас и накормили… – грустно и мечтательно вздыхает малышка.
Она же у меня голодная… С ужина в детском саду прошло прилично времени. По душе словно кошки скребут. И перед дочкой очень стыдно.
В чате родителей видела, как многие повели детей после утренника в кафешку или детский развлекательный центр. Одни в бассейн поехали. А у моей Милы этот вечер праздником не назовешь.
Так горько…
– Сейчас дождик кончится, и мы что-нибудь купим, – обещаю ей. – Потерпи, хорошо?!
И снова отрываю ее от окна.
Сейчас поздний вечер. Еще и небо заволокло черными тучами, а стена воды не способствуют хорошему обзору. Знаю, что если в такую пору не стоять вплотную к стеклу, то с той стороны, где куча ярких ламп, блеска элементов декора и много посетителей, плохо просматривается обстановка за окном.
Но Мила все же кому-то попалась на глаза.
Перед нами вновь появляется гневный Никита. И ему плевать на чье-то здоровье и жизнь, даже маленькой девочки. Для него главное «драгоценные посетители ресторана». И мы с дочкой своим видом портим вид, настроение и уют. Смущаем и вызываем недовольство.
Стою до последнего. Уходить даже из-под такой крыши не собираюсь. Выйдем сейчас под ливень – Мила точно заболеет. Про себя стараюсь не думать.
Никита даже пытается меня вытолкнуть, больно схватив за руку.
– Не трогай маму! – надрывно кричит Мила сквозь слезы. – Ей очень плохо!
И тут мир начинает плыть. В глазах темнеет. Ноги подгибаются. И я падаю.
Вот сейчас упаду, ударюсь головой, и что дальше? Что будет с Милой…
В этот момент, когда думаю, что вот-вот ударюсь спиной и затылком об брусчатку, меня подхватывают чьи-то руки. Теплые и сильные.
Я не вижу лица. Только размытый силуэт на фоне яркого окна ресторана. Чувствую запах дорогого парфюма. И слышу уверенный мужской голос:
– Держитесь.
Кажется, что голос будто мне знаком.
После чего окончательно погружаюсь в темноту.
Глава 2
– …что приведет к увеличенным процентам прибыли. А значит… Глеб? Ты здесь? – партнер машет ладонью перед моим лицом, и я с трудом себя сдерживаю.
Будь это не Влад, а кто-то другой, в край осмелевший, руку бы оторвал. Но с ним мы прошли огонь и воду.
Его жест отвлекает меня от большого панорамного окна. К стеклу которого, со стороны улицы, прилипла совсем маленькая девочка.
– Мы, если помнишь, кое-что важное тут обсуждаем, – упрекает меня Влад.
А я все кошусь на стекло. На прилипшее миленькое личико. На сияющие любопытные и очень печальные глазища. Кристально голубые озера.
За стеклом, к которому прилипли несколько пушистых прядей малышки, нещадно поливает дождь. Темнота снаружи почти не позволяет рассмотреть более подробно. Стекло отражает интерьер ресторана. И если бы девочка не стояла вплотную, казалась бы размытым пятном.
– Да что там такого увидел? – спрашивает меня Влад и оборачивается к окну.
Но первым, кто увидел девочку, завладевшую моим вниманием, оказывается управляющий рестораном, что весь вечер крутится рядом. Надоедает.
Этот крупный парень меня раздражает с момента, как я перешагнул порог заведения. Пыжится, изображая готовность выполнить любое пожелание. Чуть под ноги не стелится. Слизняк. А еще носится, суетится, орет на подчиненных, подгоняет. Хотя, в большинстве случаев сам создает проблемы своим кривым управлением и неверной постановкой приоритетов. Дурной слизняк.
Кто додумался недалекого увальня поставить на такую должность?
Даже появилась мысль сделать доброе дело. Когда Даня, хозяин ресторана, мне попадется на глаза, указать, что этот моллюск не на своем месте. Это если я буду культурно выражаться. А так…