Аня Солнечная – Маленький секрет Кэтти (страница 9)

– Нельзя ли потише?! – обычно орал он, переворачиваясь на другой бок, накрываясь с головой одеялом.

– Мне нужно отвести Кэтти в школу! – сердито шипела она в ответ и специально делала массаж подольше.

Так их супружеская жизнь сошла на нет. За ужином они почти не разговаривали, а если и обсуждали, то бытовые вещи: сколько стоила новая кастрюля, не пора ли сводить Нэнси к зубному и когда должен прийти Шелдон, сын почтальона, чтобы почистить водосток от листьев.

Поэтому она очень скоро забыла, что такое быть красивой и желанной, что такое флиртовать и чувствовать воодушевление при виде человека, который тебе по-настоящему нравится.

Она стояла на тротуаре, пытаясь вернуть самообладание и восстановить дыхание, трясущимися руками тыкая в телефон в надежде найти хоть какую-нибудь весточку о том, что Нэнси наконец нашлась.

И вдруг из овощной лавки вышел Лукас. Он на секунду замер в нерешительности, словно пытаясь понять, что случилось, а затем подошел и коснулся ее плеча.

В этот миг она рванулась к нему, крепко обняла и обрушила поток слез на его джинсовую куртку. Никто не мог помочь ей в этом страшном горе, кроме него. Ей больше не на кого было рассчитывать.

– Дорогая, – только и повторял мужчина шепотом. Он очень давно был женат и забыл, как женщины плачут и что с этим делать. Единственное, что он мог, – гладить ее по спутанным волосам и шептать слова утешения. – Мы найдем ее, слышишь? Обязательно. Даже не сомневайся! Она не могла далеко уйти. Куда бы ты пошла, если бы была Нэнси?

Они разделились. Лукас отправился по магазинам на этой стороне улицы, а женщина перешла дорогу и стала обходить дома, спрашивая жильцов, видели ли они девочку.

Тем временем Нэнси сидела в магазине Какао Джонс и перебирала пуговицы. Она устроилась за прилавком на полу, вытащив огромную коробку, где лежали разнообразные штучки для шитья и рукоделия. Каролина дала ей десять маленьких контейнеров и попросила разобрать пуговицы по цветам. Джонс разумно рассудила, что рано или поздно за Нэнси придут, а отпускать ее одну опасно, поэтому заняла ребенка, накормила сэндвичами с ветчиной и огурцами и налила большую кружку какао.

Но в тот момент, когда к магазину подходила мама девочки, Каролина как раз отлучилась в подсобку. Поэтому, заглянув в витрину, мама никого не увидела и заходить не стала. Так что все время, пока встревоженная до ужаса женщина носилась по улице, как курица с отрубленной головой, ее дочь мирно сидела в тепле и уюте и занималась делом под звуки джаза из радиоприемника.

Наконец в магазин зашел Лукас. Старушка подметала пол у входа и сразу заметила, что мужчина очень взволнован и сердит.

– Скажите, Каролина, вы не видели Нэнси? – строго спросил он, вытирая пот со лба рукавом куртки.

– Ну привет! – вынырнула Нэнси из-под прилавка. – Вот это гости! Дядя почтальон, не хочешь купить у меня пуговиц? Думаю, тебе понравятся большие синие.

И девочка высыпала на прилавок пригоршню крупных иссиня-черных пуговиц.

Лукас с облегчением выдохнул и закрыл глаза.

– Пойдем, красотка, тебя мама ждет, – сказал он и улыбнулся.

– Только я босиком, – заявила Нэнси. – Я забыла босоножки дома. А сапоги мне папа не дал надеть. Сказал, что в них мои ноги сварятся. Они будут как вареные сосиски. С тобой бывало такое?

Лукас взял Нэнси на руки и вышел из магазина. Он неспеша зашагал по улице, высматривая маму девочки, пока та болтала без умолку. Нужно было как можно скорее доставить ребенка домой: одежда на девочке была мокрой и грязной, а на ее ноги было больно смотреть. Если б он не знал Нэнси лично, то решил бы, что это ребенок одного из бездомных, которые иногда появлялись в городке и просили подаяния на улице.

Наконец на углу он увидел ЕЕ – в измятом, утратившем свежесть платье, с размазанным макияжем и глубокими морщинами, сделавшими ее лицо старым и больным. Ее взгляд блуждал по окнам и дверям домов и наконец остановился на Лукасе с малышкой на руках. В этот момент сердце женщины почти остановилось. Она опрометью бросилась к ним, крепко обняла обоих и расплакалась.

– Спасибо тебе, спасибо, – бормотала она, все сильнее сжимая Лукаса с Нэнси на руках. – Я люблю тебя, сильно люблю.

У калитки их дома отец беседовал с полицейским. Они тоже видели эту сцену.

В тот вечер, вернувшись домой, родители устроили всепоглощающий, ужасный скандал. Казалось, крыша обрушится от ярости, с которой они бросали друг в друга оскорбительные реплики. Стекла звенели, отец побагровел, мать визжала, словно подбитая собака. Девочки прятались наверху, включив мультики на планшете, но ни одна не могла отвлечься от ругани взрослых.

– Почему ты оставил ребенка одного на улице?! Какое ты имел право?! – в сотый раз кричала мама. – Мы же заранее договорились, ты обещал!

– А ты моталась весь день неизвестно где, хотя обещала, что отлучишься на пару часов! Обжимаешься у всех на глазах с почтальоном! Хоть бы совесть имела!

– Он мне помогает, в отличие от тебя, неблагодарный эгоист! Тебе на всех наплевать!

Это длилось бесконечно. Что-то с грохотом покатилось по кафельному полу на кухне – мать бросила кастрюлю.

– Я ухожу спать! – наконец рявкнул отец. – И чтоб ни одна живая душа не смела меня будить, потому что завтра я на весь день уезжаю в издательство! Кому-то же нужно зарабатывать деньги в этой никчемной семье, а не только тратить их на ерунду!

Он удалился в спальню, топая что есть силы по лестнице, а затем с треском захлопнул за собой дверь.

Мама осталась на кухне. Включила ледяную воду – умывалась, пытаясь прийти в себя, и горько плакала. А затем в полной тишине хлопнула входная дверь. И из окна детской Кэтти увидела, как мама, разговаривая с кем-то по телефону, вышла из калитки и скрылась в ночной мгле. В тот момент девочка подумала, что из-за сестры снова произошло что-то ужасное и непоправимое. Теперь она разрушила целую семью.

9

После этих событий прошло две недели. Родители не разговаривали друг с другом. Отец окончательно переехал в кабинет, где у него был прекрасный мягкий диван. Мама иногда ночевала в детской – спала по очереди с девочками, причесывала их перед сном, пела колыбельные и рассказывала сказки про принцесс. Нэнси подобные истории не нравились – она больше любила пиратов и разбойников, поэтому всегда расстраивалась, когда отрицательные персонажи оказывались не у дел.

Над городом висела удушающая жара. В холодильнике постоянно стоял огромный графин с лимонадом или малиновым чаем, который осушался за пару подходов. Бассейна рядом не было, хотя каждое лето отец грозился поставить на лужайке надувной, но откладывал из-за непредвиденных обстоятельств. Поэтому мама с удовольствием ходила с девочками на речку. Иногда к ним присоединялся Том со своей мамой, и дети с удовольствием плескались в прозрачной воде и собирали гладкие камешки, устраивая соревнования, кто дальше кинет.

В тот день Кэтти взяла на пляж книгу и устроилась в тени дерева, намереваясь дочитать главу про приключения двух девчонок – тети и племянницы. У героинь была настоящая дружба, не то что у них с Нэнси. Ее сестра по-прежнему вела себя несносно.

Например, во вторник она вынесла мамины туфли в сад и принялась в них расхаживать, налепляя на каблуки шматки земли. Нужно ли говорить, что один каблук негодница все-таки сломала. Мама отнесла туфли в ремонт, но мамин старый знакомый Джек, обувной мастер и премилый старик, не был уверен, что сможет их достойно починить. Туфли были светлые и лаковые, и теперь их украшали длинные глубокие царапины.

Мама с утра была в приподнятом настроении – вчера вечером, когда девочки легли спать, она пошла гулять. Сказала, что хочет побыть наедине со своими мыслями. Но в темноте Кэтти видела из окна детской, как она стояла в обнимку с Лукасом возле калитки под фонарем и улыбалась. Девочка наутро нарисовала эту картину, на что мама страшно разозлилась, завизжала и порвала рисунок на мелкие кусочки, и очень зря, ведь получилось красиво. И вот теперь она с Кэтти не разговаривала, а с Нэнси сюсюкала, как обычно.

С того места, где сидела Кэтти, была видна вся река до поворота. Дерево, в тени которого устроилась девочка, росло на небольшом возвышении над водой, и можно было разглядеть кусочек леса, страдающего под лучами солнца, редкие лодки с рыбаками и купальщиками, островки диких цветов и луговые травы.

Кэтти услышала гогот Нэнси и повернулась, чтобы посмотреть на мать, но ее не оказалось рядом. Полотенце, на котором до этого загорала женщина, оказалось пустым. Кэтти вновь погрузилась в чтение, пробежав глазами по предыдущему абзацу, когда рядом с ней плюхнулась сестра.

– Что читаешь? – спросила она и протянула по локоть вымазанные речным песком руки к книге.

– Не трогай! – шикнула Кэтти. – Про двух подруг читаю и про их приключения.

– А там есть разбойники с сокровищами? – улыбнулась младшая сестра. – Или бандиты?

– Нет, – Кэтти захлопнула книгу. – Что тебе нужно?

– Хочу узнать, что делать с сокровищами, – ответила Нэнси, посмотрев вокруг. – У меня есть сокровища, и я не знаю, куда их лучше спрятать.

Она потрясла перед лицом сестры пакетом из магазина бижутерии, в котором что-то тревожно звякало.

– Отстань, – Кэтти насупилась и снова раскрыла книгу, давая понять, что разговор окончен. – Иди поиграй.