Аня Солнечная – Маленький секрет Кэтти (страница 10)

Нэнси не нужно было долго просить. Она вскочила на ноги, подошла к крутому берегу, где метра на полтора вниз плескалась река.

– Я их кину на дно, и пираты найдут мои сокровища, когда будут здесь, – крикнула она. – Это, кстати, деньги.

Кэтти сверлила сестру взглядом поверх книги. Когда же она наконец прекратит всех донимать?

– Где ты взяла деньги? – тихо спросила девочка.

В этот момент Нэнси, ничуть не смутившись, перевернула пакет, и монеты со звоном посыпались в воду.

– В копилке-свинюшке, – заявила она, заглядывая внутрь, не осталось ли там еще что.

– Моя копилка! – встревоженно закричала Кэтти и вскочила.

Полгода она экономила деньги, которые мама давала ей на карманные расходы, чтобы купить в магазине Какао Джонс большой набор фломастеров. В изостудии говорили, что ими рисовать – «абсолютное блаженство» и что они «для профессионалов». Поэтому теперь ее мечты о скорой покупке опустились на дно реки. А Нэнси стояла на берегу, глядя вниз, пытаясь аккуратно сложить пакет.

– Что ты наделала, дура! – завопила Кэтти что есть мочи. – Иди и собирай их немедленно!

– Не получится, – заявила Нэнси. – Они там далеко.

В этот момент в голове у Кэтти что-то помутилось. Она подбежала к младшей сестре и с силой толкнула ее. Девочка полетела с обрыва и шлепнулась в воду, беспомощно крича, захлебываясь водой.

У Кэтти мгновенно похолодело внутри – она только что утопила собственную сестру! Никогда в жизни ее не простят и, скорее всего, отвезут в детский дом. Кому она нужна такая?

Не снимая сарафана, она побежала вниз к пляжу и ринулась в воду: было неглубоко, но течение оказалось очень сильным. Кэтти не могла думать; ее голова гудела, сердце рвалось из груди, пока она шла все дальше, чтобы спасти Нэнси. Одежда намокла, волосы прилипли к лицу и повисли прядями, как у русалки. Добравшись до места под обрывом, она увидела сестру, которая сидела по шейку в воде и горько плакала.

– Не подходи! – закричала она. – Я боюсь тебя!

– Прости, Нэнси. Прости меня, – шептала Кэтти, медленно приближаясь к девочке. Ей стало немного легче от мысли, что сестра жива, что она просто напугалась и ничего плохого с ней не случилось.

– Я ударилась! – продолжала вопить Нэнси. – Ты плохая! Ты психопатка! Ты злая!

Кэтти почувствовала резкую боль в правой ноге и поняла, что напоролась в воде на что-то металлическое. «Наверняка, пойдет кровь, – подумала она. – Так мне и надо. Это наказание за мои поступки».

Эти минуты показались страшно долгими, пока Кэтти все же смогла схватить маленькую ручку и оттащить сестру подальше от течения к берегу.

– Я хочу к маме, – тихо поскуливала Нэнси. – Я боюсь быть с тобой.

Когда девочки выбрались на берег, сарафаны липли к их телам, волосы болтались водорослями, а на ноге у Кэтти зияла огромная рваная рана, из которой хлестала кровь.

– Садись здесь на полотенце, – старалась говорить старшая сестра спокойно и ласково. – Лучше снять платье и разложить рядом, чтобы оно высохло. Садись, Нэнси. Не плачь. Пожалуйста.

Нэнси послушалась. Теперь ее было ужасно жалко. Как можно было так поступить с родной сестрой из-за ерунды?

– Я хочу к маме, – едва слышно повторила Нэнси.

– Я сейчас ее найду, – пообещала Кэтти и попыталась улыбнуться. – А ты сиди здесь и никуда не уходи, поняла?

И Кэтти побежала. Она знала дорогу к дому, поэтому сразу направилась туда. Нога страшно болела, но девочка не обращала на это внимания. Секунды неслись, пока она спешила по тропинке, ища маму глазами. Нужно было первой рассказать о том, что произошло. Иначе беды не миновать.

Через минуту бежать стало нестерпимо тяжело, и она перешла на быстрый шаг. Люди, шедшие навстречу, испуганно вскидывали брови. Наверное, у Кэтти был вид монстра из фильма ужасов, и никто не остановил ее, не спросил, что случилось.

Наконец она подошла к дому. Калитка была открыта, отец возился с цветами на клумбе под окном. Он не заметил дочь, даже не повернулся в ее сторону. А когда Кэтти поднялась на крыльцо и хотела окрикнуть его, у мужчины зазвонил телефон.

– Да, – рявкнул он раздраженно. – Что случилось?

Кэтти открыла дверь, краем глаза заметив, как отец встал и его лицо стало зеленеть от ужаса.

– Что она сделала? – закричал он. – Почти утопила? Успокойся, расскажи по порядку.

Девочка поняла, что разговор шел о ней. Мама, наверно, была неподалеку на берегу и все видела, или Нэнси успела рассказать ей свою версию истории. Что же теперь будет? Ее точно отвезут в детский дом или психиатрическую больницу и оставят там навсегда. Никто никогда больше не посмотрит на нее и не заговорит с ней.

Кэтти шмыгнула в дом. Она поняла, что мама с Нэнси идут обратно, и худо ей будет, когда они вернутся. Поэтому она забежала в кабинет отца, где царил полумрак, пачкая светлый ковер кровью из раны, и забралась под стол. Здесь ее точно не найдут. Нужно просто подождать, пока страсти улягутся, и все станет хорошо. Она расскажет правду родителям и попросит прощения. Может, ее накажут, но заслуженно.

В комнате работал кондиционер, и было нестерпимо холодно. Но Кэтти была до ужаса напугана и взволнована, так что не понимала, отчего холодеют ее руки и стучат зубы.

Через несколько минут она услышала тяжелые шаги отца. Он бегал по дому и звал ее по имени. Видимо, пытался найти, чтобы наказать. Кэтти обхватила ноги, пытаясь согреться и хоть немного успокоиться. А спустя несколько минут потеряла сознание.

10

Кэтти лежала в кровати, пытаясь пошевелиться. У неё болело все тело, ломило кости, голова была ватная, а в горле пересохло. Она попыталась открыть глаза, но не смогла – свет был слишком ярким. Девочка попыталась позвать маму, но язык не слушался.

Видимо, ее так здорово наказали, что теперь она не может даже двигаться и говорить. Что ж, поделом ей. Еще хорошо, что Нэнси осталась жива.

А потом Кэтти провалилась в тяжелый, вязкий, похожий на кошмар сон. Ей снилось, что она лежит в кровати в детской, а Нэнси постоянно заглядывает в комнату, качается на двери и впускает белых, похожих на лебедей, птиц. Они гоготали возле Кэтти, смешно трясли крыльями и забирались к ней на кровать. Она угощала их спелыми яблоками с красными бочками, а птицы хлестали ее по лицу и щипали за руки. Ей было больно, но она не смогла бы прогнать целую стаю. Из их клювов падали мелкие кусочки яблок, пачкая простыни фруктовым соком.

Потом она увидела маму, сидящую в кресле у окна. Та читала книгу, монотонно и грустно, но слов было не разобрать. Птицы наконец скатились по покрывалу с кровати, как с горки, и начали водить хоровод вокруг, а вся простынь была засыпана их кипенно-белыми перьями с нежными розоватыми краешками. Мама встала и подошла к кровати. Лицо у нее было очень задумчивое и отечное, будто она долго не могла уснуть. Она осторожно взяла одного лебедя на руки и что-то прошептала ему на ухо.

Огромная птица тут же вспорхнула и улетела в открытое окно. Кто и когда открыл его, было трудно сказать, потому что комнату наполнил звон и дребезжание стеклянной посуды.

В дверь въехал сам по себе длинный стол, на котором стояли чашки и тарелки с разными блюдами, и Кэтти поняла, что сильно проголодалась. Она уселась на кровати, а птицы облепили стол и стали жадно пожирать вафли со взбитыми сливками и клубникой, и омлет с помидорами, и жареный сыр с клюквенным соусом, и зефир с ягодными прожилками. Девочке не досталось ни кусочка, и она была страшно расстроена. «Обязательно попрошу маму приготовить такой завтрак, как только проснусь», – подумала она и погладила одну из птиц по голове, отчего она ощерилась, показав зубастый клюв, и грозно зашипела.

Потом громко плакала Нэнси. Мама выбежала из комнаты, чтобы успокоить младшую дочь, а Кэтти осталась одна с птицами. Она залезла на пустой после завтрака стол, и лебеди принялись катать ее по комнате и кружить, отчего у нее страшно закружилась голова.

Затем раздалось гудение, неясные голоса, которые считали не то секунды, не то ее пульс. А потом лебеди собрались в кучу, и один из них, самый огромный, кивком предложил девочке залезть к нему на спину. Кэтти всегда мечтала о подобном с тех пор, как прочитала сказку о Нильсе и его путешествии с дикими гусями.

Она без страха вскарабкалась на спину птицы и обняла мощную длинную шею. И в этот момент один за другим лебеди стали вылетать из комнаты сквозь распахнутое окно. Легкий ветер щекотал кожу девочки. Она обнаружила, что на ней прекрасное белое платье с рюшами и кружевами, но ей ничуть не холодно. И вся стая направилась прямиком к солнцу, так что его свет слепил ей глаза. Этот свет наполнял все ее существо, гладил по волосам, целовал в макушку. И ей стало настолько легко и радостно, что девочка рассмеялась.

Наутро сад был окутан туманом. «Наверное, ночью шел ливень, а я все проспала», – подумала Кэтти, выглядывая из окна детской.

Она проснулась отдохнувшей и легкой, боль прошла, озноб исчез, и ей показалось, что она проспала не одну ночь, а целую неделю кряду. Одна вещь удивила ее, когда девочка только открыла глаза. Оказалось, что ее переодели в тонкую белую ночнушку с кружевами. До этого момента она не знала, что в ее гардеробе есть такая. Юбка в форме колокольчика так забавно шелестела и приподнималась, если немного покружиться. Но Кэтти не стала долго танцевать по комнате – боялась, что еще слишком слаба и не стоит испытывать организм на прочность сразу после болезни.