Аня Солнечная – Маленький секрет Кэтти (страница 8)

– Вы не составите нам компанию? – спросила женщина. – Мы только начали обедать.

Лукас вопросительно посмотрел на девочку, но Кэтти была не против. Мама подружилась с почтальоном, а у нее не так много хороших, добрых друзей. К тому же Лукас мог помочь им донести сумки обратно, если у него, конечно, не было никаких срочных дел.

8

Тем временем отец закончил треклятую главу и размял шею. Здорово же она затекла, пока он сидел в темноте в позе креветки и самозабвенно молотил пальцами по клавишам. А теперь неплохо было бы перекусить, потому что желудок писателя принялся издавать трели на разные лады. Прямо как инопланетянин, когда командир пытался достать его длинным щупом из вентиляционного отверстия. Глава получилась что надо, и теперь пришло время поощрить себя чем-нибудь вкусненьким. Например, картофельной запеканкой. Из-за умственной работы калории сжигаются быстро, поэтому и действовать нужно было без промедлений, чтобы не упасть в голодный обморок.

Выйдя из кабинета, мужчина сразу обратил внимание, что дом окутали легкие сумерки. Возможно, собирался дождь. Взглянув на часы, писатель несказанно удивился. Оказывается, наступил вечер. Он был готов поклясться, что провел за работой не больше пятнадцати минут. Как быстро летит время, когда находишься под действием вдохновения! Интересно, Нэнси будет есть ризотто?

И вдруг отца затрясло, как в лихорадке. Нэнси все это время находилась одна на улице – грязная, мокрая, босая, голодная и напуганная. Возможно, с ней случилось что-то непоправимое. Она могла залезть на дерево и упасть с него. Или перелезть через забор и побежать к реке – такое уже случалось раньше. Мужчина пытался успокоить себя мыслью, что дочь не глупа и вернулась бы домой сама, если бы потребовалось. Но дом погрузился в леденящие душу тишину и забвение.

Он рванул к входной двери, пытаясь дышать размеренно, но сердце предательски колотилось в шее и затылке, вытворяя умопомрачительные кувырки, от которых кровь стыла в жилах.

Выйдя на улицу, он увидел прекрасный летний вечер, поредевшие кусты гортензий, камни и песок на полу беседки, стопки листьев липы, придавленных кусочками черепицы с крыши сарая, разложенные на крыльце. И никого.

Мужчина выбежал в сад, истерично выкрикивая имя дочери. Но Нэнси не откликнулась. Только неугомонные скворцы носились, пытаясь на лету выщипать друг другу перья. Отец обошел дом вокруг, заглядывая в каждый уголок, где могла спрятаться дочь. С каждой минутой ему становилось страшнее. Где, черт возьми, жена, когда она так нужна? Почему до сих пор не вернулась?

Не подумав запереть дверь, он выбежал на улицу, пытаясь угадать, куда подевалась Нэнси. И, рассудив, что она могла направиться в гости к Тому, зашагал к соседям.

Кэтти с мамой и Лукасом вышли на нужной остановке и, пересчитав пакеты, чтобы ничего не забыть в автобусе, двинулись по улице в направлении дома. Настроение у всех было приподнятое. Почтальон шутил и рассказывал маме интересные истории о своих ежедневных трудах и соседях, а она смеялась, держа мужчину под руку. Женщина здорово натерла ногу туфлями, поэтому не могла идти без опоры.

Повернув на свою улицу, они разделились: Кэтти, захватив часть пакетов, побежала домой, чтобы рассказать отцу и Нэнси о том, как замечательно провела день, и похвастаться покупками, а мама с Лукасом пошли неспеша: мамина нога болела все сильнее, да и Лукас должен был показать ей в телефоне что-то не для детских глаз.

Девочка поскакала по улице, размахивая пакетами, и не на шутку удивилась, увидев распахнутую настежь калитку и открытую дверь дома. Не хотелось думать, что в жилище забрались воры. Или с отцом случился сердечный приступ, а Нэнси, воспользовавшись моментом, сбежала. Или что в дом заползла змея, которая теперь держит в заложниках отца с сестрой и обязательно набросится на первого, кто войдет. Кэтти замедлила шаг. Заходить было опасно – мало ли что там внутри. Стоило подождать маму.

Но мама шла ужасно медленно. За это время грабители успеют сложить все ценное в черные мешки, отец отлетит к праотцам, а змея наверняка уже проглотила всех рыбок из аквариума и подбирается к несчастному хомячку, которого Том дал поиграть Нэнси.

Кэтти оставила пакеты на крыльце и выбежала на улицу, чтобы позвать на помощь. Она открыла рот, чтобы завопить, но застыла, увидев за углом маму, нежно обнимающую Лукаса, – а он страстно целовал ее прямо в губы. Девочку замутило. Она не понимала, как взрослые могут целуют друг друга в губы, ведь во рту полно слюней и всяких бактерий, от которых можно заразиться чем-нибудь опасным. У Лукаса были белые ровные зубы, и он наверняка чистил их дважды в день, но поцелуй выглядел отвратительно. Слава богу, ее родители так никогда не делают. А вот с почтальоном мама целовалась, наверное, кучу раз.

– Кэтти! – донесся голос отца. Он появился из калитки соседей, и девочка мигом подбежала к нему. Ей не хотелось, чтоб он видел маму в объятьях почтальона: отец бы точно расстроился.

Папа был бледным и растрепанным, а еще, казалось, постарел лет на пять.

– Кэтти! – повторил он, сжимая ладонь дочери в своих руках. – Нэнси сбежала. Я не могу ее найти. Я обошел всех соседей. Никто не видел ее.

Мужчина опустился на колени прямо на тротуар и обнял Кэтти так сильно, что у нее перехватило дыхание. Нечасто отец обнимал ее, да еще с такой нежностью.

– Мы найдем ее, – тихо сказала девочка. – Не волнуйся так. Она часто сбегает, но потом всегда находится.

В эту минуту к ним подоспела мама – уже без Лукаса, но волосы у нее на затылке были растрепаны, а щеки покраснели, как два спелых яблока.

– Что случилось? – спросила она, тяжело дыша.

Когда отец сообщил, что Нэнси таинственным образом исчезла, мать схватилась за голову, начала беспокойно оглядывать улицу и кусать губы.

– Как это произошло? Когда ты видел ее в последний раз?

Отцу пришлось сказать, что он видел ее в последний раз относительно давно, что она играла в саду и с ней все было в порядке. Объяснения насчет своего времяпрепровождения лучше отложить на потом, когда ребенок найдется, все будут в безопасности и жизнь потечет в привычном темпе.

Мама сбегала в дом, сменила туфли на кроссовки и пошла наверх по улице, туда, где располагались все основные магазины. Отцу с Кэтти она велела идти в полицейский участок – там Нэнси хорошо знали и частенько помогали с поисками, когда девочка в очередной раз сбегала. Проблема была в том, что никто не мог сказать, когда именно она пропала и как долго была одна. В этом районе все знали Нэнси и ее нрав, поэтому, увидев девочку в одиночестве на улице, обязательно бы остановили ее и отвели домой. Но она могла запросто пойти к речке, которая протекала неподалеку, или залезть в автобус, или спрятаться в одном из подвалов.

Отец нехотя поковылял к полицейским, а Кэтти засеменила следом, но мужчина не обращал внимания на ее вопросы и утешения.

– Вот увидишь, она найдется. С Нэнси всегда так, – повторяла девочка все тише и тише. – Можно я пойду домой?

Отец что-то пробормотал и махнул рукой.

Кэтти рассудила, что кто-то должен был остаться дома, чтобы ждать Нэнси. Ее безбашенная сестрица могла объявиться в любой момент. Да и кислые, обеспокоенные лица взрослых нагоняли тоску. Сколько можно носиться с этим неуправляемым ребенком? Стоило бы разок как следует ее наказать – глядишь, и поведение наладилось бы.

Кэтти села на крыльце и принялась распаковывать покупки. Ее успокаивал приятный шелест бумажных пакетов, этикетки на новой одежде – все такое гладкое и чистое. А ткань у ярко-красного пальто была настолько шелковистой, что хотелось прикоснуться к ней щекой. Нужно было немедленно повесить его в шкаф, пока не появилась Нэнси со своими грязными липкими ручищами и не испортила очередную чудесную вещь.

Мама пронеслась вихрем по ближайшим улицам. Она заходила в магазины, обращалась к знакомым, останавливала каждого встречного и спрашивала о младшей дочери. У нее не осталось сил; еще минута – и она готова была хлопнуться в обморок от умственного перенапряжения и физической усталости. Конечно, она думала, что это знамение свыше. Кара за ее непристойное поведение с почтальоном. Но с Лукасом она могла быть собой: говорила, о чем думала, доверяла тайны, которые долгие годы тяжким грузом лежали у нее на душе. Например, что замуж она вышла не по любви, а из-за невыносимых нравоучений матери. А потом – стерпелось-слюбилось. Супруги поняли друг друга и не мешали жить. Но после рождения детей будто сломался мостик, связывавший их. Они перестали видеть друг в друге мужчину и женщину и стали просто соседями, которым дешевле и удобнее жить вместе.

А в последнее время муж стал ее невероятно бесить. Он был абсолютно беспомощным – бытовым инвалидом, как он сам в шутку себя называл. С детьми у него не ладилось – неинтересно беседовать или возиться с теми, кто громко кричит, плачет или не понимает элементарных вещей. А став популярным писателем, он и вовсе потерял связь с реальностью и существовал отдельно от семьи, как призрак, появляясь иногда в темных углах. Спали они уже давно раздельно, потому что ей надоело просыпаться посреди ночи от его кашля и сопения, когда он возвращался из кабинета под утро и бубнил под нос недописанные предложения, чтобы поутру их не забыть. А его бесили ее утренние процедуры – чистка зубов, звук фена и массажера для лица.