Аня Кузнецова – Точка невозврата. Выбор (страница 12)
– Вы ведь один из пациентов папá?
– Да, конечно, ― не растерялся Спящий.
После кровавого бреда безумца эта до крайности домашняя сцена вызвала чистое умиротворение, и он даже расслабился, пока не увидел лица хозяина дома. Собственно, лица у мужчины не было ― только чистая кожа без какого-либо намёка на глаза, нос или рот. Его, по всей видимости, жена так же сидела без лица. И только девочка сжимала в своих руках куклу ― маленькую миниатюру себя самой. Хозяйка же сна, казалось, этого не замечала. Она крутилась вокруг стола, разносила еду, накладывала её в переполненные тарелки и приговаривала, чтобы все угощались.
Это тоже был кошмар. Спящий покачал головой, прогоняя тихий, спрятанный в глубине этой сцены ужас, но как ни старался не смог. То ли его дочь была слишком далеко от столицы, где он заперт, то ли сильнее, чем кажется. Вот она остановилась рядом и пристально на него посмотрела.
– Вам не понравилось? ― кажется, это её пугало больше всего. ― У нас ещё есть запечёная утка с яблоками. И пудинг. И… и я что-нибудь ещё придумаю.
Спящий задумчиво оглядел собственную тарелку, взялся за вилку и всё-таки положил в рот воображаемую еду. Как ни странно, она оказалась очень похожей на реальную. Способность создавать такие вот совершенно идеальные миры дорогого стоит.
– Очень вкусно, ― похвалил её Спящий.
Девушка довольно выдохнула и принялась вновь наворачивать круги, но все её старания были напрасны: отец с матерью сидели безмолвными куклами, а девчонка бессмысленно смотрела перед собой. Хозяйка сна вновь остановилась перед ним и повторила свой вопрос. Спящий в свою очередь повторил все свои действия, а девушка пошла по кругу, заново накладывая угощения. Он ещё понаблюдал какое-то время за цикличным кошмаром.
Когда она вновь подошла к нему и задала свой вопрос, Спящий указал на оставленное ею место.
– Сядьте. Вам ведь тоже хочется попробовать праздничную трапезу.
– Да? Наверное.
Она выглядела растерянной, но села и съела несколько кусочков мяса. Её лицо стало очень печальным.
– Вы меня обманули. Это совершенно невозможно есть: на вкус словно пепел.
Спящий, не задумываясь, наколол на вилку кусочек мяса из её тарелки и проглотил.
– Отчего же? Очень недурно у вас вышло. Я такое, если подумать, только на королевском пиру и пробовал.
Девушка с сомнением попробовала то же блюдо и скривилась.
– Вы меня просто пытаетесь подбодрить.
Глупость какая! Хотя… Наверное, это тоже часть кошмара, когда всё, что ты съешь, на вкус как пепел.
– Вы хотели развернуть подарок, когда я пришёл.
Это было правильным ходом. Девушка вновь взялась за свой подарок в яркой синей обёртке. Внутри оказалась коробка. А в коробке… Хозяйка сна сдавленно вскрикнула, вскочила, опрокидывая стул, и на пол полетела коробка, из которой выпали ленты, а вместе с ними стали выползать черви.
Спящий хотел было что-то сказать, но сон стал распадаться, по всей видимости последнее так напугало девушку, что она проснулась. Самое главное, он так и не узнал её имени.
Дальнейшее его путешествие было мало чем примечательным, если бы не смутные ощущения чьего-то присутствия. В какой-то момент его настиг голос:
– А я всё думала, когда ты осмелишься выйти.
Голос был женским и походил на журчание воды. Гостью нигде не было видно. Да и было ли у этого существа тело?
– Кто ты?
– Я? Ты меня не помнишь? ― и тихий смех подобно пенной волне, разбивающейся о скалы, рассыпался вокруг.
Альгар вспомнил. Это была так давно, что походило на безумие.
– Неужели твоя память настолько коротка, Змей? ― не унималась гостья.
– Я выбрал другое имя.
– Я слышала, Спящий. Вполне подходит твоему образу жизни.
Альгар с трудом подавил в себе гнев и сосредоточился на любопытстве:
– Зачем ты пришла в мой сон, Птица?
– Чтобы разбудить, конечно. Вернись, я прощу тебе глупую шутку, и мы вместе станем править Этим миром.
– Покажись!
Его собеседница рассмеялась, но совершенно беззлобно. Спящий попытался дотянуться до незваной гостьи, но та, словно вода, ускользала.
– Не трудись, меня считай здесь и нет. Пора просыпаться, Спящий.
– Я сам решу, что мне делать.
– Как всегда, упрям и своеволен. Без твоей помощи Этот мир обречён.
– А со мной погибнет. Разве ты этого не видишь?
– Я вижу, что мир истощён. Уходит всё, что мы построили. Пора возродить былое.
– Уходи. Я не пойду с тобой.
– Что же, жаль, ― голос был печален. ― Я приду к тебе вновь, когда настанет время, и ты пойдёшь со мной.
Ощущение чужого присутствия уменьшилось, пока не исчезло, и Спящий остался в одиночестве.
Глава 7. Старый знакомый
Это лучшие люди города!
к/ф «Убить дракона»
Увидев квартиру после праздника, Мари только вздохнула и принялась за уборку. Как же такой скромный и достаточно интеллигентный мистер Кафер смог захламить небольшое помещение за каких-то пять дней?
Она старалась не прислушиваться к разгорающемуся скандалу в кабинете. Наконец, оттуда выскочил разъярённый мистер Ротгер и ушёл, даже не заметив Мари, хотя до этого всегда здоровался. Следом за ним вышел мистер Кафер.
– А, это ты. Хорошо, ― он выглядел рассерженным. ― А то скопилось столько грязи.
Мужчина сказал это так, словно Мари сама была в этом виновата. Девушка сделала книксен и холодно ответила:
– Я уже убрала кухню и комнаты, сэр.
Мистер Кафер встрепенулся и жёстко потёр лицо ладонями.
– Я был груб, да? Прости. Сложный день.
И ушёл обратно в кабинет, а через полчаса покинул дом.
Рене не любил ругаться с Ротгером. В такие моменты он всегда себя чувствовал щенком, тявкающим на мастифа. Да и причина их спора не стоила того ― подумаешь, упустили корабль.
Приём у леди Розали вызывал небольшую тошноту и приступы изжоги. Рене давно перестал любить такие вот сборища, однако в этот раз его привела сюда служебная необходимость. Несмотря на все опасения, да и надежды тоже, из канцелярии пришло распоряжение узнать, кто из местных дворян замешан в работорговле. Не больше, не меньше. Могли бы и звезду с неба попросить, чего уж мелочиться.
Леди Розали была милой, немного манерной женщиной лет этак тридцати. К своим годам дама смогла сохранить и свежесть лица, и стройность фигуры, а также прибрать к своим нежным ручкам всё женское высшее общество в Рейне, а значит, владела всеми сплетнями городка. Это могло быть полезным. Ротгер представил ей Рене ещё полгода назад. Как ни странно, благородная дама весьма тепло отнеслась к простому бухгалтеру.
– Мистер Кафер, наконец-то вы посетили наше скромное общество! Я рада видеть вас, ― Розали мило улыбнулась, отчего на белых щеках образовались ямочки, и протянула руку для поцелуя. От её манжеты пахло розами.
– Я тоже безмерно счастлив, ― Рене едва притронулся к нежной ручке дамы и улыбнулся. ― Сегодня будет что-то интересное?
Дама смущённо потупила глаза. Она указала в сторону гостиной в конце коридора, откуда доносились смех и разговоры. Рене предложил руку, и они медленно пошли к гостям.
– Здесь каждый день что-то происходит. Вчера мэр Сурик известил нас о том, что через полгода собирается на пенсию. Скажу по секрету, что я ничуть не верю в его старческую немощь, о которой он говорит без умолку, ― она коротко рассмеялась и продолжила: ― Сегодня Зигмунд Орѐн объявил о своей помолвке, ― Розали наклонилась и тихо прошептала: ― надеюсь, что в этот раз всё закончится свадьбой. Зиги, конечно, никто не обвинял тогда, но вышло некрасиво.
– Что именно?
Розали остановилась и всплеснула руками.
– Как что? Его свадьба, вернее, её отмена. Девица оказалась из не самой хорошей семьи. Отец всё проиграл в карты, заложил дом, а потом повесился, оставив жене и детям разорённое хозяйство. Зигмунд тотчас же разорвал помолвку. И что вы думаете? Эта девица пришла к нему, требуя помощи. Впрочем, взяв деньги, она ушла и больше не появлялась. Но… ― взгляд Розали стал настороженным. ― Я знала их семейство и сомневаюсь, что девушка сама пошла просить деньги. Может, кто надоумил. У меня не было возможности расспросить ни её, ни мать.
Имя Орена было Рене знакомо: именно он вложил своё наследство в экспедицию в Ригха, откуда по некоторым сведениям и шла торговля рабами через порт Рейне.