Аня Амасова – Хранитель Света (страница 13)
Глава пятая
Юные годы тирана Тысячегорья
Когда кто-то заводит речь о первых влюбленностях тетушек, в них нелегко поверить. Кто?! Вот эта почтенная дама в кружевном чепчике, из-под которого выбиваются седые кудряшки, была влюблена? Та самая тетушка, чей строгий взгляд из-под крупных очков способен превратить кого-нибудь в камень, кружила кому-то голову?..
Секрет здесь в том, что тетушки редко рождаются сразу в очках и чепчиках. Обычно они бывают сначала младенцами, потом – шаловливыми детьми, а после – вырастают в смешливых, стреляющих глазками девиц. Хотя и задолго до вашего рождения.
Вот и тетушка Кэтрин, задолго до рождения Джен, была Катариной Котес, симпатичной сестренкой будущего атташе Флинта Котеса. Вы могли ее встретить в библиотеке Академии, где она брала книги по абонементу брата. Или сидящей в уютном саду Академии, где она их читала. Кто-то находил ее невероятно милой, но слишком умной и недостаточно грациозной. А кто-то, глядя в окно аудитории «Мертвых языков», не мог оторвать взгляд от ее белокурых локонов…
– Лесистрат Четвертый Денид! – раздался насмешливый голос мсье Женеваля, рано лысеющего профессора латыни и санскрита, до того долговязого и сухого, что курсанты прозвали его Йота, как букву греческого алфавита. – Вы, кажется, снова не с нами… В то время как ваши сокурсники постигают доступный только элите совершенный древний язык, позвольте узнать, что занимает ваши мысли?..
За время речи он проделал путь от кафедры до парты родовитого курсанта, как бы в противовес самому профессору похожего на упитанную рыжую Фиту. Мысленно окрестив Лесистрата «надменным инициалом» – буквой в начале рукописного абзаца, профессор демонстративно воззрился в окно. Вид, надо отдать должное, открывался отсюда впечатляющий… Но разве такая обратит внимание на скромного ученого, чей годовой доход едва ли достигает ее недельных трат «на булавки»?
– Катарина Котес!.. – выдохнул профессор и с вызовом поинтересовался у своего юного родовитого соперника: – А что, позвольте спросить, случилось с мисс Флам, по которой вы вздыхали на прошлой неделе? Или с дочерью полковника Арамиса, за которой волочились по всем театрам весь прошлый месяц? О, я даже не вспоминаю о племяннице нашего ректора! Помнится, прослушав ваши стихи, она дала вам отставку?
Класс грохнул дружным хохотом: «1:0» в пользу Йоты.
Да что он возомнил о себе, этот мсье Женеваль? Этот высокопарный зануда-заучка, ему бы не языки – арифметику преподавать! Как он смеет выставлять на посмешище потомка рода Денидов?! Лесистрат вскочил.
Тощий профессор отшатнулся и мгновенно возненавидел курсанта за собственный глупый испуг: разумеется, никто не станет с ним драться, рискуя надежно обеспеченной предками карьерой. Правила в Академии строги: две причины гарантируют отчисление – драка и провал на экзаменах.
Надменно спросил:
– Полагаете, состояние вашего отца поможет вам сдать экзамен?
– А что, разве нет? – уточнил Лесистрат.
Класс снова прыснул от смеха: «подарки благодарных родителей» повышают выпускные баллы надежней зубрежки учебников, это ни для кого не секрет. «1:1».
Далеко не первая их битва в очередной раз зашла в тупик. Мсье Женеваль указал на дверь:
– Прошу покинуть аудиторию!
Лесистрат радостно вылетел из класса, помахав на прощание. Наконец-то свобода! Прощайте, мертвые языки! Да здравствует живой и прекрасный мир!.. А ведь в саду, и совершенно одна, греет на солнце свой вздернутый носик малышка Кэт. Самое время спросить: про что ее книжка?
Со стороны могло показаться, двое приятелей, укрывшись в тени колонн, ведут задушевную беседу. Так думал каждый, кому довелось в те минуты пройтись вдоль галереи Академии. Оба курсанта улыбались, изредка здоровались с прохожими, но доведись вам спрятаться по другую сторону колонны, вы бы услышали такой диалог:
– Чтобы я тебя рядом с сестрой не видел!
– А то что? Вызовешь на дуэль?
– Много чести! Просто на клочки разорву.
– А если я предложу ей лапу и сердце?
– Не вижу тебя среди своих родственников!
– И зря. Многие братья мечтают иметь родственника из Денидов.
– Продажа сестер не входит в круг моих увлечений.
– Флинт, ну чего ты злишься? Она мне нравится. А уж я ей!
– Поищи себе подружку попроще. И не обольщайся. Что Катарина в тебе нашла? В тебе же ничего и нет! Без папы ты ноль, ничтожество. Напыщенный, самовлюбленный свистун.
– А все-таки Кэт вешается мне на шею! Сам знаешь: невежливо отказывать даме…
Флинт Котес (а это был именно он) рывком достал револьвер и – впрочем, не взведя курок, – приставил Лесистрату ко лбу:
– Сказал – не подходи! Понял?
Поймав взгляд Лесистрата, – вот же трус! – Флинт убрал револьвер и любезно раскланялся с очередным прохожим.
Не прошло и двух недель с того диалога, когда на дверях аудитории «Мертвых языков» появилась табличка: «Тихо! Идет экзамен». В саду Академии заботой садовника распускались сочные лилии, расцветали пионы. А за столом месье Женеваля экзаменуемые курсанты спрягали почившие глаголы.
Наконец очередь дошла до Лесистрата IV Денида.
– Тяните билет. – Профессор указал на неполный ряд перевернутых карточек с вопросами. С усмешкой добавил: – Едва ли среди них отыщется для вас счастливый.
Это была всего лишь шутка: как ни печально признать месье Женевалю, сын Ферамена II Денида экзамены сдаст, даже если не произнесет ни слова. Однако Лесистрат IV произнес их сразу десять:
– Сколько вам заплатил отец, чтобы вы поставили мне удовлетворительный балл?
Вопрос курсанта вмиг испортил до того благодушное настроение Йоты. Да что он понимает, этот папенькин сынок, которому судьбой уготовано просиживать штаны за написанием законов, проматывая состояние предков? Попробовал бы он прожить на жалованье доктора гуманитарных наук!
– Не стесняйтесь, профессор, скажите, – ласково промурлыкал курсант. – Я заплачу вдвое больше, чтобы вы поставили мне «неуд.».
Дрожащей лапой месье Женеваль налил из графина воды и выпил стакан до дна – маленькими жадными глотками. Предлагаемая сумма выглядела заманчиво, однако сделка внушала подозрение. Афера какая-то! В чем суть? Стоит ли соглашаться? Две причины гарантируют курсанту отчисление – провал на экзаменах и…
Будто прочитав его мысли, Лесистрат доброжелательно уточнил:
– А если вы откажетесь от денег, профессор, к нашему обоюдному сожалению, я буду вынужден расквасить вам нос.
Днем позже только и разговоров было в Тортаге, дескать, старший Денид выставил младшего за дверь. Другие утверждали обратное: младший Денид покинул родовое гнездо, хлопнув перед носом старшего дверью. Те и другие сходились в одном: Лесистрат IV покинул дом без гроша в кармане.
Все лето кто-нибудь его да встречал – то на площадях небольших городов, выступающего с пантомимой, то декламирующего в парках стихи, то играющего у причалов на банджо. «Вы только представьте! Младший из рода Денидов – с шапкой для подаяний у ног!» – цокали языком рассказчики. Однако монет, по их утверждениям, в той шапке всегда было изрядно, – видно, таково уж проклятие рода Денидов!
Осенью все затихло. Никто не вспоминал о Лесистрате. Почти. Разумеется, вы догадались: не смогла позабыть о нем Катарина Котес.
Зимой она получила тайком из надежных лап две записки.
Первая гласила:
Вторая, написанная корявым почерком, была короче:
Часть IV
Выбор капитана Джен
Глава первая
В бухте Зимней Луны
Спустя еще два тысячегорских сияния бывавший здесь путешественник вряд ли узнал бы бухту Зимней Луны. Каменистые мысы, что торчали двумя клыками, ныне всего лишь едва выглядывают из воды. Когда-то высоченная лестница, поражавшая количеством ступеней, сократилась до нескольких выступов, уходящих в море.
Маяк Хранителя Света стоит, окруженный водой, как настоящая крепость. И только небольшая лодка маячника может переправить его обитателей на берег. Фонарь в маяке подает сигналы: часовой механизм блестит и бесшумно вертится.
В подзорную трубу все еще видна полузатопленная верфь. Иногда Джен ловила себя на мысли, что не может припомнить: там действительно стоял на ремонте «Кошмар» или ей это только приснилось? При таком уровне воды, как сейчас, она бы спокойно обошла все рифы… А значит, и флоту Султаната Гиен не угрожают ни скалы, ни мели, – он появится на горизонте вот-вот. Ей представились их могучие «Кашалоты» и «Морские свиньи», что выстраиваются у северо-западного пролива в ожидании приказа войти в море Крыбы… Надо очень-очень спешить!
Наконец план Джен был готов. Прямо сейчас экс-тиран Лесистрат вчитывался в ее поспешные записки, состоящие из семи строчек:
– Хороший план, – заключил рыжий котяра, окончив чтение. – Для первого раза неплохо. Меня только в списке нет… Это потому, что я тут и так за все отвечаю? И к оборудованию плота стоит добавить парус и колокола маячника…
– А это еще зачем? – удивилась Джен. – Чтобы Когтя тут же засек патруль? Кстати, сколько их там?
– В дозоре две шлюпки, – рапортовал помощник капитана. – С четырьмя хлюпиками я справлюсь. Колокольчики нужны. Долго объяснять, придется просто поверить на слово. Я бы обошелся без них, но ты же меня потом и не простишь… Кстати, ты поставила задачу Дечиманкеле, чтобы у меня было время унести оттуда лапы? Когда я подвезу к дамбе порох, мне ведь надо успеть убраться…