Анви Рид – Пророчество тьмы (страница 14)
– Можете приступать уже сейчас. Где найти меня, Ренрис, вы знаете.
– С вами приятно иметь дело.
Мужчины встали, бросив на стол пару монет. Далия посмотрела на Соно, который спрятал взгляд сразу, как услышал приближающиеся шаги. Она последовала его примеру и, отвернувшись, принялась рассматривать отрубленные головы. Охота казалась ей жестокой, а эти черные глаза и пустые мертвые взгляды напомнили о детстве и комнате, стены которой были увешаны такими трофеями.
– Ты услышала, что хотела? – Соно был с ней груб, но Далия уже начинала к этому привыкать.
– Да.
– Все еще хочешь броситься к нему в объятия? Думаешь, с ним ты будешь в безопасности?
Далия решила соврать.
– Нет, ниджай, я так не думаю.
– Значит, нам пора найти Юри с травником.
И, не дождавшись, пока Далия встанет из-за стола, Соно пошел к выходу.
Уже наступила глубокая ночь, а на улице совсем не осталось людей, кроме пьяниц, которые возвращались домой из пабов. Соно ловко вел принцессу через маленькие улочки, сворачивая в подворотни и обходя смотрителей. Ниджай, никогда здесь не бывавший, ориентировался во Фране лучше, чем она. Далии стало стыдно. Когда она станет королевой, то каждый день будет ходить в город, чтобы навещать свой народ и устраивать аудиенции прямо на улицах западной столицы.
Приблизившись к статуе, у которой условились встретиться, они не стали выходить из тени, что отбрасывала закрытая пекарня. На вывеске висел скрученный в узел крендель, а надпись на витрине гласила, что здесь можно купить самые вкусные слоеные булочки с малиновым повидлом. В животе заурчало, и Далия быстро закашляла, боясь, что Соно услышит эти утробные завывания. Ждать Эвона с Юриэль пришлось недолго. Они несли на себе мешки. Вот же упрямая девчонка. Зачем себя мучить, если можно отдать мешок Эвону. Пусть он и сам, скрючившись, взвалил один из них на свою спину.
– Тут теплая одежда: меховые накидки, жилетки, носки и перчатки, – запыхавшись, отчитался травник, кидая в ноги Соно один из мешков.
– Где вы их взяли? – удивилась принцесса.
Для Соно, кажется, это было абсолютно неважно. Да и Далия не хотела думать о том, что они обокрали лавку портного, но не задать этот вопрос не могла. Иначе он мучил бы ее до самой границы с Севером, если не дольше.
– Обокрали портного, – подтвердил ее слова травник. – Юриэль, оказывается, отлично умеет вскрывать замки!
– Да? И как она это сделала? – заинтересованный Соно перестал рыться в мешке и поднял голову.
– Разбила булыжником стеклянную витрину. Стекло просто на осколки разлетелось! Зато легко вошли и легко вышли. Ну и от смотрителей быстро убегали. Не переживайте, мы оторвались. – Эвон явно был воодушевлен поступком своей новой подруги.
Далию это задело. Ей не нравилось, что травник хвалил Юриэль. Принцесса надменно закатила глаза и открыла мешок, лежащий около нее. Он оказался набит мехами, полосатыми, словно шкура барсука. От них пахло пылью, а шерсть была твердой и колючей.
– Что? Не нравится, принцесса? – съязвила Юри.
– Когда мне вернут трон, я посажу тебя в темницу за то, что ты обокрала мой народ.
– Не обокрала, а одолжила. Вернешь трон – вернешь и шубы портному. Думаю, он не будет против того, что его изделия носила сама королева.
Далии хотелось стереть с лица Юри эту надменную улыбку. Хотелось как-то задеть в ответ, но она лишь промолчала, больно закусив губу. Ничего. Она узнает Юриэль получше и, разведав ее секреты, надавит на больное. Эта мерзкая девчонка еще пожалеет о том, чт
– Что там с советником? – Теплая рука Эвона обхватила локоть Далии. Травник был встревожен и явно переживал за нее.
– Я… Я не знаю, кому могу доверять теперь. В замке все плохо, Юстин изменился, и меня, кажется, действительно хотят убить.
– О великий Всевидящий, спасибо, что наконец-то одарил нашу принцессу умными мыслями! – съязвила Юри.
Горький ком, что подкатывал к горлу, отступил, стоило сиафу вновь открыть свой рот. Вместо слез теперь подкатывала кислая желчь.
– Ты можешь доверять нам. Мы пообещали, что вернем тебе трон, – Эвон гладил ее по рукам.
Он согревал ее. Не только шершавыми пальцами, но и мягкой улыбкой, и своими бездонными голубыми глазами. Как же Далия хотела вернуться на Схиалу… В шумный бордель, в комнату, пропахшую сухоцветами и настойками. В его объятия и в ту ночь, когда они чуть не поцеловались. Травник притягивал ее. Если раньше, думая об Эвоне, она представляла Юстина, то сейчас все ее мысли занимал лишь травник. Это неосознанная месть? Она просто хочет сделать Юстину так же больно, как и он ей? Если он забылся в объятиях других, то почему она не может?
– Нам нужна еда и лошади. Может, и эту пекарню ограбим? – Голос Юриэль уже становился для Далии невыносимым.
– Лошадей найдем утром, а сейчас вернемся на пристань. Там должны быть бочки с едой. – Руки Эвона соскользнули с тонких кистей принцессы, и ей захотелось поймать их и коснуться вновь, но травник уже перевел внимание на сиафа.
– И там же ляжем спать. – Соно водрузил два мешка на себя.
– Надеюсь, рядышком? – Эвон тоже закинул мешки на спину.
Соно фыркнул – кажется, шутки травника стали меньше его раздражать, и он больше не злился, прося того замолчать. Юри нагнала смеющегося Эвона, и поравнявшаяся троица вышла вперед. Далия задержалась последний раз, посмотрев на статую своей олхи.
«Не забирай свой свет, моя святая. Он понадобится нам в темных лесах Эверока», – обратилась напоследок к Эвер принцесса.
И, следуя за ниджаем, беглецы скрылись среди деревьев, которые очерчивала яркая желтая луна.
Глава 9. Юстин
Мир вокруг стал бесцветным. Запахи исчезли. Юстин больше не ощущал аромат цветов. Теперь они, увядая, лежали вдоль дороги, по которой он шел. Мир вокруг стал холодным и медленно умирающим. Ветер больше не играл с волосами, а звуки приглушились. Король посмотрел на вялую траву и голый лес, который растерял былую красоту. Тело не слушалось Юстина, но он продолжал идти вперед. Он утратил контроль над ним, еще когда Тщеславие слилось с ним воедино.
Но Юстин почему-то не мог им ответить. Его рот словно зашили толстыми нитками, и попытайся он сказать хоть слово – они порвут ему губы и изранят кожу. Юстин что-то промычал, но даже это причиняло боль.
Ноги вели короля вдоль тропинки. Он шел быстро, боясь опоздать, с букетом из полевых цветов, лепестки которых падали, теряясь по дороге. Юстин поднялся на небольшой холм, и его сердце радостно затрепетало: около толстого дерева стояла девушка. Кажется, к ней так торопился Юстин во сне. Ее длинные волосы ниспадали до земли, излучая свет, только рядом с ней окружающий мир обретал краски. Место, где рука касалась коры, было ярко-коричневым. Вокруг пальцев ползали жучки, прячась за небольшими ростками и почками. Трава под ногами девушки пестрила зеленцой, обволакивая подол ее платья цветами, что, прорываясь сквозь почву, росли и распускались прямо на глазах.
– Светлячок! Я пришел! – зазвучал голос Юстина, грубый, низкий и знакомый ему из прошлого сна.
Вновь ему снится она. Девушка, чье лицо он так и не сумел разглядеть.
– Ты опоздал.
От ее рассерженного тона сердце кольнуло. Будто он не заслужил такого обращения, будто ждал другого.
– Я торопился к тебе как мог.
Юстин скромно протянул ей увядший букет, зная, что в ее руках он вновь расцветет.
– Это тебе мой небольшой подарок.
– Чего ты хочешь?
Девушка все еще стояла к Юстину спиной.
– Попросить тебя о помощи.
– С чего ты взял, что я соглашусь?
– Я помогал тебе, и не раз. Лишь благодаря мне ты стала той, кто ты есть. Разве не так?
Внутри Юстина происходило что-то странное. Он боялся отказа и злился на ее безразличие. Он ждал помощи, но надежда на лучшее медленно угасала внутри.
– Ты никто и ничто. Твоя жизнь безнадежна, а существование бессмысленно. Я не буду помогать тебе. Уходи и больше никогда не ступай на мою землю.
– Но светлячок… Ведь между нами…
– Я не люблю тебя! И никогда не любила.
Стрела пронзила грудь Юстина. Острым наконечником впилась она прямо в сердце, которое заливалось горячей кровью. Тяжело и медленно вздыхая, король обнял себя руками, упав на землю. Стрел
Юстин открыл глаза, дернувшись от страха на кровати. Луна светила в открытое окно, чья створка громко билась о каменную стену. Порывистый ветер завывал в углах комнаты. Этой ночью Юстин проснулся один. Шелковые простыни не укрывали чужое нагое тело, никто не пытался обнять его. Похоть сегодня не хотела развлекаться, да и Юстин пожелал остаться наедине с собой. Он встал и закрыл окно. Пробежав на носочках по холодному полу обратно, он упал на теплую кровать и, накрывшись одеялом, попытался вновь заснуть. Догадки о девушке из сна медленно растворялись в вязкой дремоте, сменяясь новым пугающим образом.
– Юстин, я найду тебя!
Он открыл глаза, но не увидел ничего, кроме темноты. Под ногами была обувь, примявшаяся под его тяжестью, а голова, стоило ему наклониться вперед, врезалась в балку. На ней висели вещи, которые от удара тут же посыпались вниз. Звук выдал его, и дверцы шкафа, в котором, как оказалось, он прятался, распахнулись.