Анви Рид – Пророчество тьмы (страница 16)

– Вот эту, эту, этого и эту разжаловать. – Юстин вел пальцем по именам, останавливаясь на слугах кухни и двора. – А еще оставьте трех конюхов, одного садовника и…

– Вы уверены, мой король? Замок большой, людям будет сложно работать в одиночку.

– Тебя тоже выкинуть на улицу?

– Простите.

– Пошел вон. Мне пора завтракать.

Дворецкий открыл двери писцу, который быстро удалился из зала. Поклонившись королю, Трестер отвел его в обеденный зал и подал овсяную кашу с финиками и карамелью. Любимый завтрак Далии, Незримый ее ослепи. Она везде… В каждом миллиметре этого проклятого замка. Юстин старался ее забыть, но не мог. Он отчетливо видел ее силуэт среди ночи, видел ее в девушках, с которыми спал, и даже сейчас на пустом стуле сидела она. Смеялась, наматывая длинный локон на палец, собирала ложкой карамель и с наслаждением ее затем слизывала.

– Ты испачкалась. – Юстин вытер большим пальцем уголок ее губ.

– Ой, прости, я неаккуратна. – Она перехватила его руку. – Но ты теперь тоже испачкался.

Далия поцеловала его ладонь и горячим языком слизала карамель с пальца. Юстин резко обхватил ее за кисти и потянул к себе.

– Иди ко мне, принцесса. – Юстин усадил ее себе на колени.

Далия засмеялась, обвивая его шею руками. Нежно поглаживая затылок, она играла с его волосами, а он, больше не готовый сдерживаться, обхватил ее за шею, жадно впиваясь в губы со вкусом карамели и фиников.

Юстин отодвинул тарелку, и воспоминание сразу растворилось в воздухе. Аппетит пропал.

– Что-то не так, мой король?

– Больше не подавайте мне эту кашу.

– Как прикажете, господин.

Слуги быстро убрали со стола, а дворецкий попросил пройти за ним. Трестер увел его в комнату, которую Юстин до этого не посещал. Раньше она принадлежала Адеру Бартлетту, а сейчас по праву перешла его преемнику. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, в углах стояли мраморные статуи гончих, в горшках на полу цвели георгины, а круглый, как солнце, стол своим золотым покрытием отбрасывал яркие желтые блики на потолок. Стулья с высокими и узкими, будто лучи, спинками окружали его. На одном из них сидел Сэльмон, а на другом, ровно напротив, гость, с которым Юстин пока не был знаком. Трестер поклонился королю и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

– Приветствую вас, мой король. – Сэльмон встал и глубоко поклонился. – Хочу познакомить вас с новым главным рыцарем.

Мужчина, высокий и плечистый, встал, отодвигая стул. Тот, скрипя, прокатился ножками по лакированному полу.

– А как же Бакис? – Юстин не торопился пожимать руку новому участнику совета.

– Рыцарь Бакис так и не вернулся. Мы не можем оставаться без охраны и стратега. Поэтому я, чтобы вас не беспокоить, сам выбрал ему замену.

Король осмотрел нового рыцаря с ног до головы – матерого, грозного и пугающего.

«Какой мужчина… Жаль, ты любишь забавляться только с женщинами», – пронеслись мысли Похоти в голове Юстина.

– Сколько вам лет?

– Сорок.

– Людей убивали?

Рыцарь замялся:

– Приходилось.

– Грядет война, и мне нужны закаленные кровью люди, а не те неженки, которые сотни лет жили в Эвероке, думая, что мир – это вечные счастье и любовь.

– Я понимаю, мой король.

– Как я могу вам доверять?

– Дайте мне время, и я докажу, что стою того, чтобы быть вашей левой рукой.

Сэльмон, прищурившись, наблюдал за ними. Сэтхи тоже внимательно слушали, ерзая от нетерпения по стенам.

– Хорошо, пусть приступает к своим обязанностям, – ответил Сэльмону Юстин.

– Клянусь служить вам, клянусь умереть за вас, клянусь защищать народ Эверока, быть верным советником и бравым стражником.

Рыцарь встал на одно колено и, обхватив руку Юстина, поцеловал ее.

– Главный рыцарь будет приставлен к вам, чтобы следовать за вами, как тень. – Сэльмон отчего-то просиял. – Кстати, у него уже есть для вас кое-какие сведения.

– Да, информация о людях, которых я встретил в пабе «Дичь» этой ночью. – Мужчина встал с колен, отряхнув свою новую, идеально сидящую форму.

Юстин прищурился, а Похоть, ожидая новых сплетен, радостно зашептала что-то в правом ухе.

– О чем речь? Почему какой-то паб должен быть достоин моего внимания?

– Народ готовится к бунту. Сегодня на главной площади они хотят устроить переворот.

Да как они смеют?! Незримый! Пугливые, преданные семье Бартлетт псы. Пора объявить на них охоту и, загнав в клетки, посадить на короткие цепи.

– Назови мне свое имя, рыцарь, – попросил Юстин, готовый отдавать приказы.

– Я Ренрис. Ренрис Бад.

Глава 10. Юриэль

Всю ночь Юри не могла уснуть. Ворочалась на твердых досках, которые занозами впивались в кожу. Далия задремала на мешках с вещами, а Эвон – сидя в углу, положив голову на собственные колени. Соно же сначала ушел на разведку к причалу, а потом вернулся с небольшим бочонком воды в руках.

– Не спится? – спросил он ерзающую на полу Юри.

Он сидел к ней спиной, но сиаф могла представить его нахмуренные брови.

– Боюсь, что увижу вещий сон.

Юри села рядом с ним и, отпив холодной воды, погрузилась в повисшую тишину. Волны тихо гладили песок и играли с ним. Пение океана успокаивало, но даже под его колыбельную Юриэль не удавалось расслабиться.

– Это же хорошо, – нарушил молчание Соно.

– Что хорошего в том, чтобы видеть чужие смерти? В моих снах стало много крови, и я не хочу утонуть в ней, не проснувшись следующим утром. – Юри посмотрела на ниджая, который любовался звездным небом. – Я боюсь. Боюсь закрыть глаза. Боюсь узнать будущее. Все становится таким реальным, и меня это пугает. Что, если я не смогу ничего изменить? Что, если…

– Ты и не должна, – все еще не отрываясь от звезд, прошептал он, будто говоря с собой, а не с ней.

Юри запрокинула голову. На черном небе серые, освещаемые луной тучи тянулись друг за другом. Слезы застыли в глазах, и сиаф быстро заморгала, надеясь сдержаться. Только бы Соно не увидел этого. Он не понимает ее. Впервые за долгое время не слышит и не чувствует того же, что и она, – страха.

– Ты можешь найти ответы в своих снах, – заговорив громче, продолжил он.

– Каждый ответ рождает еще больше вопросов, Соно. Это замкнутый круг, из которого мне не выбраться.

– Ты же помнишь, что я всегда рядом?

Ниджай наконец посмотрел на нее. Его черные глаза походили на звездное небо. Юри могла поклясться, что они и правда были его отражением.

– Помню, Соно.

– Я не дам тебе заблудиться во снах и уж тем более – утонуть в крови, которую ты стала видеть все чаще.

Из его рта вылетал теплый воздух и паром растворялся в ночной прохладе. Соно коснулся рукой волос Юри и быстро улыбнулся. Если бы сиаф так внимательно не изучала его лицо, то и не успела бы заметить эту секундную слабость. Ниджай редко улыбался, не позволяя себе проявлять чувства.

Сейчас, сидя рядом с Соно, Юри ощущала себя в безопасности. Все, что происходило в последние дни, казалось абсурдом. Вымыслом. Легендами, которые с легкостью могли встать в один ряд с историями про святых. Побеги, покушения и смерти. Кровь лилась рекой не только в ее снах. Но сейчас тревога, не дававшая здраво мыслить, улетучилась. Рядом с ним. Рядом с Соно.

– Подслушиваешь, травник?

Ниджай быстро убрал руку от Юри, больно потянув ее волосы, в которых запутались его длинные пальцы. Соно вновь уставился на звезды, а уголки его губ поползли вниз. Юриэль обернулась и увидела Эвона, который крался к ним на четвереньках. Спустя пару мгновений, растолкав парочку плечами и усевшись между ними, он громко и протяжно зевнул.

– За вами интересно наблюдать. Вы такие… странные.

– Обычно я убиваю всех свидетелей.