Анви Рид – Пророчество тьмы (страница 13)
– Не знаю…
– Соно, что ты видел? – Юри коснулась его плеча, и, о святые, он наконец отвернулся от Далии.
– Найдите с Эвоном одежду и лошадей. Нам нельзя надолго тут оставаться. Здесь опасно.
Эвон наконец пришел в себя и встряхнул головой, будто отгоняя ненужные мысли. Он был расстроен, и Далии захотелось узнать почему, но момент был явно неподходящий. Сначала ей нужно поговорить с Сэльмоном Ларксом. Отойдя от стены, она направилась к двери паба, но Соно вновь затянул ее обратно.
– Пойдем туда вместе. Пока жди.
– Травник, – ниджай обратился к Эвону, – если с Юри…
– Знаю. Голову мне отрубишь, кишки выпустишь, птицам скормишь, – перебил его Эвон. – Мы будем осторожны, даю слово принца Севера.
И, скрывшись за домом, они убежали, оставив принцессу наедине с Соно.
– Зачем шла за советником?
Опять этот тон. Он не нравился Далии, ей хотелось накричать на ниджая, прогнать его отсюда или уйти самой. С ней никто не может
– Хотела поговорить. Узнать, как дела дома, и сказать, что я вернулась. Мне больше не нужно в Рокрэйн, рядом с Сэльмоном я буду в безопасности. Он приведет меня к Юстину, и вместе с ним мы будем править страной.
– Юстин хотел тебя убить.
– Юстин… – Далия снова разозлилась. – Это был не Юстин! Кто угодно, но не он.
– Сколько раз тебе нужно сказать, чтобы ты поняла?!
Соно огорченно осмотрел ее с ног до головы. Он будто чувствовал то же, что и она, но осуждал это.
– Никому нельзя доверять.
– Даже вам?
– В первую очередь нам.
– Тогда отпусти меня, и я вернусь в замок. Я хочу домой! Хочу к Юстину!
– В замок нельзя. Там опасно.
– Дай мне поговорить с советником. Мы все вместе решим, что делать дальше.
– Нет, – отрезал Соно.
Далия готовилась сорваться с места и забежать внутрь паба. Она внимательно наблюдала за движениями ниджая, ожидая момента, когда сможет ускользнуть.
– Мы подслушаем разговор Сэльмона и… И того человека, что вошел за ним следом.
– А потом ты дашь мне поговорить с ним.
Соно кивнул и, обойдя ее, заглянул в паб: тот был до отказа набит пьяными людьми, громкий смех которых перебивал и без того оглушающую музыку. Стоило открыть дверь, как все эти звуки вывалились на улицу и унеслись к берегу вместе с ветром. Внутри было жарко. Соно тут же почувствовал разницу между свежим соленым воздухом улицы и душным, пропахшим жареной курицей пабом. Он не был похож на тот, который Далия посещала на Схиале. Там, уставшие после тяжелого дня, люди ужинали, громко что-то обсуждая. Тут же гости отбивали пятки, выплясывая рядом с музыкантами, подпевали им во весь голос и кричали через зал, требуя еду и выпивку. В стране был траур, но, кажется, здесь люди пытались забыться. В такие тяжелые времена нужно уметь отвлекаться. Далия им позавидовала, но одновременно и расстроилась. Будто ее предали и оставили одну страдать из-за утраты. Ей казалось, что смерть родителей должны были встречать молчанием и слезами еще долгое время. А может, они все-таки живы? И черные ленты повесили, думая, что умерла именно она? Нужно скорее во всем разобраться.
Далия нашла глазами столик, стоявший в самом углу паба. За ним сидели две фигуры в черном. В одной из них она узнала Сэльмона. Сердце принцессы вновь затрепетало, и она уже была готова побежать к советнику в объятия, но тяжелая рука Соно легла на ее спину, остановив принцессу. Ниджай снял хаори и накинул ей на плечи, спрятав под ними длинные рыжие волосы и хрупкое тело. Тяжелая, еще хранящая его тепло ткань согрела Далию.
– Опусти голову и иди рядом со мной. Советник не должен тебя увидеть.
Далии вновь стало обидно. Это ее народ, ее страна. Как она может править Эвероком, если с самого детства любовалась улицами Франа, только стоя на балконе своего сада.
Соно отвел ее к пустому столу, стоявшему рядом с их целью. Ниджай сел к людям спиной, спрятав Далию за деревянной колонной, на которой висели головы убитых животных.
– Приветствуем вас, дорогие гости! Чего хотели бы отведать этим чудным вечером? – Работник кухни сразу подбежал к их столу. – Эль? Вино? Жареная курица с баклажанами или свиная рулька в ягодном соусе?
– Воды, – пробасил Соно.
Тот удивился, но, поклонившись, быстро скрылся среди танцующих людей. Далия кинула взгляд на стол Сэльмона. Мужчины держали в руках кружки, и один из них, сделав глоток, откинул капюшон. Принцесса не видела этого человека раньше. Он выглядел грозно и пугал ее: грубые черты лица, исполосованного шрамами, борода и щетина. Далия наклонилась вперед, чтобы рассмотреть его поближе, но работник кухни громко поставил две большие деревянные кружки на их стол.
– Больше ничего не желаете?
– Нет. – Соно явно хотел, чтобы он побыстрее ушел, но Далия решилась задать вопрос, который мучил ее.
– Сегодня какой-то праздник? Почему страна украшена черными лентами, а тут все веселятся?
– Так вы не здешние? – Работник кухни, явно главный сплетник этого паба, заулыбался, присев к ним на свободный стул. – Первый раз за всю историю Эверока мы оплакиваем смерть королевской семьи и празднуем коронацию.
Далия громко сглотнула. И все-таки это правда. Она хотела заплакать, но роящиеся в голове мысли мешали разобраться в чувствах. На корабле принцесса приняла смерть родителей, но сейчас, кажется, поняла: все это время она обманывала себя, внушая ложную надежду. Но зачем? Лучше было сразу подготовиться к худшему. Работник кухни наклонился к ней поближе, будто хотел поделиться секретом, о котором наверняка уже знал не только весь паб, но и вся столица.
– Не унывай, госпожа. Говорят, принцесса жива. Мы все знаем, что в замке от нас что-то скрывают. Новый молодой король жесток. Он облачил всю страну в черный цвет, прикрываясь трауром. Грядет что-то ужасное, – он заговорил совсем тихо. – Мы готовимся к бунту, хотим свергнуть тирана.
– Тирана?
Далия ничего не понимала. Или не хотела понять.
– Король отказывает в аудиенциях, не выделяет юны, не помогает народу. Он изгнал многих дворцовых слуг, оставив их без работы. Еще ввел ночной час, расставил по столице смотрителей, приказал проверять все корабли и обыскивать дома. Будто чего-то боится. Будто что-то скрывает. Будто… Кого-то ищет.
Далия оглядела веселых людей. Все радовались, напивались и обсуждали то, к чему так долго готовились.
– Так вы празднуете грядущее свержение?
– Завтра мы выйдем на главную площадь, к статуе нашей святой. Завтра мы начнем писать свою историю. Присоединяйтесь к нам! – закончил свою речь торжественным возгласом работник кухни.
– Принесите нам курицы, – перебил его Соно, уставившись в стакан.
Медленно подняв на него взгляд, которого испугалась даже Далия, он намекнул, что разговор окончен. Работник, неловко улыбнувшись, откашлялся и, задвинув стул, ушел на кухню.
– Не отвлекайся. Мы здесь не за этим.
А зачем? Ей хотелось знать, о чем думает ее народ. Первый раз в Эвероке зреет бунт, и она не может это предотвратить. Что же Юстин наделал? Его считают тираном, но он… Он тоже наверняка напуган из-за власти, которая легла на его плечи. Но вместо того чтобы поддержать и направить, все от него отвернулись. Далии казалось, что теперь она была единственным человеком, который может помочь ему. Нужно скорее вернуться во дворец. Она уверена: вместе они смогут все наладить.
Соно откинулся на спинку стула и размял шею, а Далия, игнорируя шум, наклонилась поближе к соседнему столику.
– Король сошел с ума… Даже говорит сам с собой.
– Я не нанимался следить за умалишенным.
Услышав этот голос, Соно вытянулся. Руки, лежавшие на столе, сжались в кулаки, а глаза налились яростью. Кто этот мужчина? Откуда Соно его знает?
– Нет, конечно нет, – продолжил Сэльмон. – Но этот человек опасен. Светлый совет подозревает его в убийстве королевской семьи. Нам нужны доказательства, и без вашей помощи мы не сможем найти их.
Светлый совет? Святые… Бедный Юстин. Даже королевские приближенные против него.
– Что еще я должен знать?
– Король изменился. Он будто… стал одержим самим Незримым. Может, на него так повлияла трагедия, а может, это коварный план, чтобы удержать трон. Он стал грубым, тщеславным и жестоким. Каждый день опустошает бочки с вином и уединяется со служанками, которые… – Сэльмон начал шептать, и Далии пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать слова. – Которые пропадают. Они не выходят из его покоев после бурной ночи.
Что за вранье! Это наглая ложь! Юстин не такой и никогда таким не был. О каком плане идет речь? Зачем ему всех убивать, если он собирался обвенчаться с Далией? Рано или поздно он бы стал королем Эверока. Но… о каких служанках говорит Сэльмон? Юстин любит только Далию! Его сердце принадлежит ей и никому больше!
– Еще? – продолжал грозный мужчина.
– Еще нам кажется, что он убил принцессу и скрывает это. Обвиняет Север, пытается развязать войну.
– Я все понял. Мне нужно попасть в замок, чтобы я смог за ним следить. Оплата вперед.
Сэльмон достал мешок, в котором гремели монеты, и кинул на стол связку ключей, открывающих все двери замка. В детстве Далия думала, что это была лишь металлическая безделушка, которую советник носил на ремне специально. Так, звоном ключей он оповещал всех о своем прибытии, а играя с принцессой в прятки, давал ей шанс на победу.