Ануш Стадникова – Pumpkin. Любовь на кончиках пальцев (страница 12)
Продолжив идти на кухню, больше из растерянности, чем из запланированного досуга на вечер, я корила себя за незрелость и несдержанность, когда в дверь неожиданно позвонили. Проведя пальцами по циферблату, убедилась, что это не родители. По крайней мере, если в их программе все шло по плану.
– Иду! – Крикнула я и тут же двинулась вдоль стены, используя ее вместо трости, которую так неосмотрительно оставила наверху. – Кто там? – Стоя у двери, спросила я, на что получила в ответ лишь смех.
Насмешку, из-за которой затряслись внутренности, руки и колени.
– Открывай, "Тыковка". – Забавляясь, как обычно моим прозвищем, приказал парень.
– Не могу, – Как всегда, не думая головой, ответила я.
– Почему? – Не теряя веселья, но все же проявляя осторожность, спросил он.
– Я одна дома. – Зажмурила глаза, понимая, насколько тупо это прозвучало.
– Не глупи, Пэм, открой дверь. Ты же не хочешь, чтобы нас сбежались послушать все соседи?
К сожалению, "снайпер" был прав. Оставлять его на пороге дома, было куда опасней, чем впустить внутрь. Да и в конце концов, после всех слухов о моей причастности к смерти Хэнка, уже не могло произойти ничего хуже…
– Ладно, сейчас… – Нащупывая рукой ключи и прокручивая их в дверном замке, ответила я, после чего распахнула дверь и моментально встретилась с фруктовым ароматом парфюма, с нотками миндаля, который тут же осел в лёгких.
– Привет, ещё раз. – Не дожидаясь приглашения, сказал парень, переступив порог. – У вас уютно.
– Ага, – Недоумевая, что стоит сделать с дверью, закрыть или все ещё придержать открытой, протянула я.
– Так значит, ты одна? – Поворачиваясь в мою сторону, переспросил "незнакомец", под номером один.
– Да, родители в кино. – Не понимая, что именно происходит, задумалась о том, не упала ли я так сильно, что у меня начались галлюцинации. – А ты… – Хотела вновь спросить, что он здесь делает, но потом прикусила язык в страхе, что вновь все испорчу.
– Я? – Требуя продолжение, повтори "снайпер".
– Хочешь чаю? – Закрывая дверь, быстрее, чем он успел дать ответ, поинтересовалась я.
– Думал, не предложишь. – Улыбаясь так широко, что мне был виден размытый белый месяц его зубов в обрамлении раскрасневшихся губ, сказал парень, после чего тут же схватил меня за руку. – Командуй.
И я бы честно хотела командовать и помыкать им, хотя бы для того, чтобы излить весь свой гнев за дни затишья. Но ощутив, как моя рука растворилась в его ладони, у меня не осталось сил на раздражение и злость. Не осталось сил ни на что, кроме блеяния, сошедшей с ума овцы, что, кажется, тронулась умом, ещё в тот самый день, когда этот "вредитель" запустил мне в голову телефон…
На кухне царила тишина, нарушаемая лишь шипением закипающего чайника. Свет над столом освещал фигуру, которая сегодня была облачена в простую белую футболку и вероятно красную рубашку
– А если бы дома были родители? – Вопрос слетел с губ так же быстро, как человек с горы в пропасть.
– Что прости? – Шевеля руками, которые размытыми линиями поднимались то к лицу, то снова опускались к груди, переспросил он.
– Я… – Зажмурила глаза, стараясь перебороть это нелепое состояние робости, отчасти не свойственной моей натуре. – Что если бы к двери подошла не я. Моя мама или, того хуже, папа?
"Снайпер" тихо усмехнулся и словно бы пожал плечами.
– Думаю, я бы поздоровался и сказал что-нибудь милое и очаровательное.
Фыркнула в сторону кухонных шкафчиков, раздражаясь на эту чрезмерную самоуверенность.
– Боишься, что я поставил бы тебя в неловкое положение? – Насмехаясь, спросил парень.
– Безумно. – Затрясла головой и, слегка вытянула руку вперёд, двинувшись в сторону навесного ящика с кружками.
– Какие они? – Неожиданно спросил "незнакомец".
– Кто? Родители? – Медленно ощупывая стенку в поисках ручки, уточнила я.
– Они самые. – Лёгкая дрожь воздуха, аромат цветущего абрикоса и нотки ментола, а следом тепло…
Рука "вандала" легла поверх моей кисти и медленно сдвинула ее в сторону, помогая нащупать контур дверцы.
– Заботливые. – Желая сверхъестественным способом прозреть и увидеть происходящее, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти, ответила я. – Любящие, – "Незнакомец" плавно сжал мои пальцы вокруг дверной ручки и потянул ее на себя. – Не знаю, наверное, самые лучшие, как и у любого ребенка.
Ментоловое дыхание с разочарованием оцарапало мою щеку, в то время как парень потянулся вперёд и достал из шкафчика кружки.
– Да, – Отстраняясь от меня и то ли соглашаясь, то ли просто не желая высказывать своего мнения на это счёт, ответил он. – Наверно.
Оставаясь стоять у шкафчика, с колотящимся от подобной близости сердцем, повернула голову в сторону "вредителя", который принялся разливать кипяток по кружкам.
– А что насчёт твоих? – Закрывая дверцу, спросила я.
"Снайпер" не спешил отвечать, словно бы подбирая слова, при этом медленно распаковывая упаковку с чайным пакетиком. В то время как я, продолжала стоять на месте и смотреть на него, перебирая в голове вопрос за вопросом, который хотела задать.
– Мои родители, это слишком длинная история для такого вечера, как этот. – Наконец выдохнул он, переставляя кружки на стол.
– Для такого как этот? – Уточнила, направляясь в сторону стула, который медленно заскрипел ножками. – Спасибо. – Опускаясь на сиденье, поблагодарила я. – Но, все же, какой сегодня вечер?
– Вечер, когда не нужно лишних забот? – Улыбнулся лучиками солнца в мою сторону "незнакомец". – Вечер, когда у тебя появился шанс задавать свои самые безумные вопросы. Вечер, когда можно говорить о более приятных веща, чем мои родители…
И хотя подобная формулировка лишь сильнее распаляла мой интерес, я решила не позволять себе портить "такой вечер как этот" и взять от него по возможности максимум.
– Ладно, – Придвинувшись к столу, согласилась я. – Тогда вопросы?
– Начинай, "Тыковка". – Довольный моей покладистостью, ответил "вредитель".
– Как тебя зовут?
Безумие! Но в этот момент мною овладела такая сильная дрожь, что ещё немного, и она бы передалась стулу. Невероятно! Ещё секунда и я узнаю имя моего
– Ну, это совсем уж легко. – Засмеялся парень и тут же придвинулся в мою сторону. – Марк.
Я видела, как его клякса–рука вытянулась вперёд, зависая на середине пути и посылая по моему телу разряды воспоминаний. Мгновения, в которых эти руки прикасались ко мне и согревали своим шершавым теплом.
– Приятно познакомится, Марк. – Протянула руку вперёд, ощущая, как дрожат кончики пальцев, от ожидания новой встречи с его кожей.
– Надеюсь, что так и есть. – Ухмыльнулся он и осторожно перехватил мою ладонь, посылая по ней мелкие и колючие искорки. – Что дальше?
– В каком классе ты учишься? – Планируя узнать все на свете о человеке, чей голос, словно бы начал звучать ещё притягательней, спросила я.
– На этот вопрос, ответ ты получишь чуть позже. И, боюсь, что он немного осложнит наше общение.
Не знаю почему, но слова Марка, будто бы обожгли меня, из-за чего я тут же попыталась вырвать свою ладонь из его руки. Но этот нахал, упрямо сжал пальцы, удерживая меня на месте.
– Ты всё еще хочешь, чтобы я отстал от тебя, "Тыковка"? – Спросил так же серьезно, как и в прошлый раз парень.
Не знаю, на что он рассчитывал. Чего хотел от меня, во что играл или что задумал – но подобные заявления пугали. Меня, человека, чья жизнь и так представляла собой полнейшую неопределенность.
– Почему ты общаешься со мной? – Спросила, не решаясь ответить на вопрос Марка.
Навряд ли у меня получилось бы объяснить это научно, но я чувствовала, что он смотрит. Вернее, заглядывает в мои глаза, что не видели ничего, кроме размытых пятен бровей и глаз.
– Что именно ты хочешь услышать, Пэм? – Задал вопрос, без привычной для него лёгкости и веселья, – Что я решил просто посмеяться над слепой девчонкой? Что это акт милосердия и этакая подачка для калеки? Что я просто моральный урод, которому нечем заняться, кроме как морочить голову девчонке с глазами цвета индийского океана?
Слова Марка звучали резко, грубо, страшно. Он с лёгкостью озвучивал все мои волнения, не выказывая при этом ни малейшей жалости и сострадания. Так, словно бы презирал меня за то, что я смогла подумать о нем такое. О парне, что ни капли не помогал мне разгадать его.
– А это не так? – Набравшись смелости, и судорожно облизав губы, спросила я.
Тихая насмешка, сотрясла воздух между нами, окрасив ее ледяными нотками перечной мяты.
– Я общаюсь с тобой, – Выпустив мою руку и увеличив между нами расстояние, проговорил "вредитель". – Просто, потому что мне интересно, кто такая "Тыковка"?
Собственное прозвище, никогда прежде не звучало так отстранено и отчужденно. Так, словно бы Марк говорил о какой-то другой девушке, чье существование на этой планете было чем-то удивительным и во истину значимым.