Антония Айрис – Дети теней. Торт или ботинки (страница 29)
Улица встретила её сыростью. Той самой, невероятной,мистической сыростью, которая пробирает до костей и пахнет речной водой и веками.
Солнце, которое еще час назад дразнило город, исчезло. Туман сполз с черепичных крыш, закутывая шпили и горгулий в серое одеяло.
Лея шла, опустив голову.
Вокруг кричали вывески:
Она старалась не смотреть на них. Потому что, если присмотреться, за буквами проступала гниль. Лея видела, как плакаты покрываются Серой Плесенью Лжи.
Её мутило. Голова кружилась. Это было странное чувство – как будто гравитация стала сильнее. Тело наливалось тяжестью, как перед гриппом.
– Мы «фоним», – прошептала Тень у неё в голове. – Ты слишком близко к Изнанке. Тебе нужно заземлиться.
– Мне нужно поесть, – буркнула Лея.
ШКОЛА: КОРИДОР
В школе пахло дорогим парфюмом и лицемерием.
В холле было оживленно. Ученики жались к стенам, пропуская процессию.
По коридору шел Директор. Он сиял, как начищенный самовар. Рядом с ним шли двое мужчин в дорогих костюмах (V1, Спонсоры). За ними семенили помощники с коробками.
– А это наш новый медиа-центр! – заливался соловьем Директор. – Мы учим детей быть лидерами мнений с пеленок!
Лея видела, как один из помощников передал Директору конверт. Плотный, пухлый.
Директор ловко, движением фокусника, сунул конверт во внутренний карман. Над его головой вспыхнуло Золотое Облако Жадности.
– А это кто? – один из спонсоров ткнул пальцем в сторону Доски Почета. Там висело фото Эмилии. – Учитель года? Но у неё рейтинг… кхм… ниже плинтуса.
– О, это наш… волонтер, – быстро сказал Директор, уводя гостей. – Талантливая, но… не вписывается в корпоративную культуру. Мы держим её из милосердия.
Лея сжала кулаки в карманах. Осколок зеркала впился в ладонь.
Мама была лучшим учителем в этой школе. Она знала литературу так, как эти спонсоры знали курсы валют. Но она не умела «сиять». Она не умела брать взятки. Поэтому она была «неудобной».
А Директор, который воровал баллы из школьного фонда, был «эффективным менеджером».
– Спокойно, – сказала Тень. – Если ты сейчас взорвешься, маму уволят. Терпи.
СТОЛОВАЯ: ВКУС БЕДНОСТИ
Очередь в столовую была моделью мира в миниатюре.
Слева – стойка «Премиум». Там давали салаты с рукколой, стейки из лосося и смузи. Оплата: 15 баллов. Там стояли Эрика, Марк и их свита.
Справа – стойка «База».
Лея приложила свой браслет к терминалу. Он пискнул грустным, умирающим звуком.
Повариха, даже не глядя на Лею, шлепнула на тарелку половник серой массы.
Это было «Пюре Энергетическое». На вкус оно напоминало картон, размоченный в соленой воде. Рядом лег кусок хлеба и стакан компота, в котором плавала одинокая, печальная изюминка.
Лея села за дальний стол.
За столом в противоположной стороне Эрика громко смеялась, ковыряя вилкой пирожное.
– Фу, крем слишком жирный, – сказала она и брезгливо отодвинула тарелку. – Я на детоксе.
Она выбросила почти нетронутое пирожное в мусорку.
Лея почувствовала, как голодный желудок скрутило спазмом.
«Они выбрасывают то, о чем мы мечтаем, – подумала она. – Просто чтобы показать, что могут».
ТУАЛЕТ: УРОК ОТРАЖЕНИЯ
После обеда Лее стало хуже. Тошнота подступила к горлу. Ей нужно было умыться.
Она зашла в туалет. Здесь было тихо, только гудели сушилки для рук.
Лея открыла кран. Ледяная вода немного привела её в чувство. Она посмотрела в зеркало. Бледная. Прозрачная.
Дверь распахнулась.
В зеркале отразилась Эрика. И две её «фрейлины».
Эрика была великолепна. Идеальная форма, кольцо на пальце (то самое, подарок отца, Юлиана), волосы блестят.
Она заблокировала дверь шваброй.
– Ну привет, – сказала Эрика.
Она подошла ближе. Свита хихикнула.
– Ты ведь знаешь, почему ты здесь, Бесцветная? – Эрика нависла над Леей. Она была выше на голову. – Ты портишь нам статистику класса. Из-за таких, как ты, наш средний рейтинг падает. Мой папа говорит, что вас нужно изолировать, как вирус.
Лея выпрямилась. Ей было страшно, но Тень внутри вдруг стала твердой и холодной, как сталь.
– Твой рейтинг падает не из-за меня, – тихо сказала Лея. – А из-за того, что ты врешь.
В туалете повисла тишина. Даже вода, казалось, перестала капать.
Лицо Эрики дернулось. Красивая маска сползла.
Она посмотрела на свое кольцо. Камень в нем на секунду потемнел, став мутно-черным. Детектор лжи сработал.
Эрика взвизгнула. Она схватила Лею за воротник свитера. Её руки были ухоженными, с дорогим маникюром, но хватка была железной.
– Заткнись! – прошипела она. Брызги слюны полетели Лее в лицо. – Ты думаешь, ты умная? Я здесь дольше тебя. Я знаю правила. Если ты исчезнешь, никто не заплачет. Даже твоя мамаша-неудачница. Она тебя стыдится!
Лея посмотрела ей в глаза.
И тут её дар сработал на полную мощность.
Стены туалета исчезли.
Лея увидела не Эрику-Королеву.
Она увидела маленькую девочку, которая сидит в огромной, богатой гостиной. Девочка держит в руках телефон. На экране – фото отца с новой семьей. Отец улыбается чужому ребенку.
А рядом с девочкой стоит её мать (Мария). Уставшая, сломленная.
Девочка кричит на мать:
Лея увидела Механизм.
Эрика ненавидела себя. Эрика ненавидела то, что её бросили. Но она не могла ударить отца – он был сильным, он давал деньги. И она не могла ударить себя.
Поэтому она била мать. И Лею.
Она проецировала свою боль на тех, кто не мог ответить.
[ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ УРОК №1: ПРОЕКЦИЯ]