Антония Айрис – Дети теней. Торт или ботинки (страница 30)
Лея моргнула. Видение исчезло.
– Тебе больно, – сказала Лея. Не с вопросом. С утверждением.
Эрика замерла. Её зрачки расширились.
– Что ты сказала?
– Тебе больно, – повторила Лея. – Твой папа… он ведь не просто уехал в командировку, да?
Эрика отшатнулась, как от огня. Она выпустила воротник Леи.
На секунду в её глазах мелькнула паника – та самая, детская, настоящая.
– Ты… ты ведьма! – визгнула она. – Ненормальная!
Она толкнула Лею. Лея ударилась плечом о сушилку, но устояла.
– Пошли отсюда! – крикнула Эрика своей свите. – От неё воняет подвалом!
Они выбежали. Дверь хлопнула.
Лея осталась одна.
Она потерла шею. Там остались красные следы от пальцев Эрики.
– Ты видела? – спросила Тень.
– Да, – сказала Лея. – Она не злая. Она… раненая.
– Раненый зверь кусает сильнее, – заметила Тень. – Будь осторожна. Ты только что показала ей, что видишь её насквозь. Теперь она не остановится, пока не уничтожит тебя.
Лея посмотрела в зеркало.
– Пусть попробует, – сказала она.
Она достала из рюкзака Сферу. Стекло нагрелось от её рук. Внутри него серый туман начал рассеиваться, и Лея увидела…
Карту.
Это была не просто запись голоса. Это был Ключ.
ТЕОРИЯ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ИСТИН
Класс Спецпотока гудел, но не так, как наверху. Здесь не было визга и фальшивого смеха. Здесь был гул работающего улья.
Мистер Штольц (V3, Тусклый) вошел в класс. Он не улыбался. У него вообще не было «социального лица». Он выглядел как человек, который три дня не спал, решая кроссворд вселенской сложности.
– Уберите телефоны, – сказал он, бросая на стол стопку старых газет. – Сегодня мы не будем учиться «сиять». Сегодня мы будем учиться не быть идиотами.
Класс затих. Саша, который пытался балансировать стулом на одной ножке, с грохотом упал, но тут же вскочил, делая вид, что это был тактический маневр.
– Тема урока: «Критическое Мышление: Поиск Источника», – Штольц написал это мелом на доске. Мел крошился. – В мире, где каждый второй врет, чтобы получить баллы, правда – это самый дефицитный ресурс.
Он раздал газеты. Это были официальные вестники «V-Life».
– Задание: Найдите в передовице логическую ошибку. Кто найдет первым – получит мое уважение. Баллов не дам, у меня их нет.
Лея и Мира сидели за последней партой. Их «штаб».
Мира выглядела бледной. Она поправила очки (жест защиты).
– Мне снился сон, – шепнула она, не глядя на газету. – Про песок. И линейку. Я пыталась измерить хаос, но он смеялся надо мной.
– Это не хаос, – сказала Лея. – Это жизнь.
Мира подвинула к Лее листок бумаги, исписанный мелким, бисерным почерком.
– Я была в Архиве, – зашептала она. – Пока отрабатывала штраф. Я нашла старые записи. До «Эпохи Света». Там говорится про… – она запнулась, оглядываясь. – Про Два Слоя.
Лея напряглась.
– Что там написано?
– Что наш мир – это только половина, – Мира говорила быстро, как пулемет. – Есть легенды о Теневой Изнанке. Место, куда уходит всё, что мы забыли. Архивариус назвал это «Сказкой для дураков», но…
Она ткнула пальцем в уравнение на полях газеты.
– Энергия не исчезает, Лея. Физика, 7 класс. Если мы подавляем эмоцию, она должна куда-то деться. Она не может просто испариться. Значит, есть резервуар.
– Это не легенда, – тихо сказала Лея.
Мира посмотрела на неё. За толстыми линзами её глаза были полны скепсиса и надежды одновременно.
– Ты хочешь сказать, что веришь в параллельные миры? Это ненаучно.
– Я не верю, Мира. Я вижу.
Лея решилась. Она оглянулась на Штольца (тот спорил с девочкой с первой парты о природе фактов) и положила руку на стол. Ладонью вверх.
– Я вижу эмоции, – прошептала она. – Как вещи.
Мира замерла.
– В смысле? Метафорически?
– Нет. Физически. – Лея кивнула на Сашу.
Саша в этот момент пытался произвести впечатление на девочку с черными ногтями. Он надул жвачку в огромный пузырь, принял позу «крутого парня» (которую подсмотрел у Марка), но пузырь лопнул, залепив ему нос.
Класс хихикнул. Но это был добрый смех. Здесь, внизу, провалы не осуждали.
– Посмотри на него, – сказала Лея. – Ты видишь рыжего мальчика, который ведет себя глупо. А я вижу, что у него над головой висит Оранжевый Мячик. Он прыгает. Это – желание понравиться. А внутри у него – Маленькая Серая Мышь. Страх, что его засмеют.
Мира перевела взгляд на Сашу, потом на Лею. Её мозг – великолепный компьютер – обрабатывал данные.
– Синестезия? – предположила она. – Или… визуализация квантового поля?
– А у меня, – Лея прижала руку к груди, – есть Тень. Она разговаривает со мной. Она живет вот здесь, в углу зрения.
Мира молчала минуту. Потом она медленно сняла очки, протерла их краем блузки и надела обратно.
– Значит, моя гипотеза верна, – сказала она спокойно. – Мы не дефектные. Мы – эволюция. Ты – сенсор. Я – процессор.
В этот момент к их парте «подкатил» Саша. Буквально. Он придвинулся вместе со стулом, издав противный скрип.
– Эй, дамы, – он подмигнул (обоими глазами сразу, нервный тик). – О чем шепчемся? Обсуждаете мой рейтинг? Спойлер: он отрицательный, как температура в космосе. Но зато я горячий парень.
Он попытался опереться локтем о парту, но локоть соскользнул, и Саша чуть не клюнул носом в учебник.
– Саша, – Мира посмотрела на него поверх очков. – Твой коэффициент крутости стремится к нулю, но харизма – величина постоянная.
– Это типа комплимент? – Саша почесал нос, отдирая остатки жвачки.
– Это констатация факта, – улыбнулась Лея.
Она видела, как Оранжевый Мячик над головой Саши засветился ярче. Ему было неважно, что над ним шутят. Ему было важно, что его
– Нордстрем! Коваль! – голос мистера Штольца прервал их. – Хватит строить заговоры. Скажите мне, что не так с этой статьей.