Антония Айрис – Дети Теней 2. Даже зеркала лгут (страница 8)

— Мы умеем работать руками, Рыжий, — холодно ответила Яна. — Хирургия требует твердой руки. Ремонт — тоже.

— Это... хорошая идея, — подала голос Лея. Она вдруг увидела этот класс не таким, какой он есть, а таким, каким он может быть. Без зеленых стен. Светлым. Своим. — Если мы сделаем это сами... Система не сможет это отобрать. Это будет наше место. Крепость.

— Логистику я беру на себя, — тут же включилась Мира. Её пальцы уже летали по клавиатуре. — Расчет площади стен, расход краски, график смен. Если мы разделим задачи по компетенциям...

— Я могу таскать тяжелое, — басом сказал Бруно Штарк с задней парты. — И шпатлевать. Я помогал отцу в гараже.

— А я нарисую эскиз! — Таня Волкова выглянула из-за своего черного скетчбука. — Только чур, никаких розовых пони. Давайте сделаем что-то... эпичное. Звездное небо на потолке?

— Согласовано, — кивнул Ян. — Завтра после уроков. Мы обеспечим доставку.

— А я обеспечу музыку, — вставил Оливер Петерсон, снимая один наушник. — Чтобы не слышать, как старая штукатурка жалуется на жизнь.

Лея посмотрела на Близнецов. Они стояли прямые, холодные, безупречные. Они не улыбались. Они не пытались казаться «добренькими». Для них это было просто устранение дефекта реальности. Но вокруг них Лея видела свечение — ровный, уверенный Белый Свет. Свет созидания.

Они не просто хотели перекрасить стены. Они хотели укрепить фундамент.

— Эй, Лея, — шепнул Саша, толкая Лею локтем. — Представляешь лицо Кайдена, когда он увидит Яна Вайса с валиком в руках? У него же шаблон треснет.

Лея улыбнулась. — Пусть трещит. Нам как раз нужен материал для заделки щелей.

Класс 7-С, этот бункер для «бракованных» детей, готовился к трансформации. Они не могли изменить город наверху. Но они могли изменить свой подвал. И это было началом чего-то большего.

Дверь снова открылась, впуская в класс аромат «успешной жизни» и двух её представителей.

Кайден вошел первым, придерживая дверь для Далии. Он выглядел так, словно только что подписал контракт на владение половиной мира. Далия шла следом. Её щеки порозовели, глаза блестели, и она улыбалась той особенной, немного рассеянной улыбкой человека, которому только что объяснили, почему он должен быть счастлив.

Лея посмотрела на неё своим «истинным» зрением.

Далия действительно думала, что она счастлива. Вокруг неё порхали крошечные, полупрозрачные мотыльки надежды. Но Лея видела: серебряная цепь, тянущаяся от шеи Далии к руке Кайдена, стала короче. Раньше она позволяла ей отойти на пару метров. Теперь Кайден держал её на «коротком поводке». И самое страшное — Далия принимала натяжение цепи за поддержку. «Он держит меня, чтобы я не упала», — думала она, не понимая, что он держит её, чтобы она не ушла.

— Мы ничего не пропустили? — легко спросил Кайден, проходя к своему месту.

— Только начало революции, — буркнул Саша, не поднимая головы от рюкзака. — И запись в стройотряд.

— Стройотряд? — Кайден изящно опустился на стул, стряхнув невидимую пылинку с рукава.

— Мы будем делать ремонт, — сказала Мира Коваль, сверяясь с графиком на планшете. — Родители Яна и Яны предоставляют материалы. Завтра после уроков. Общий сбор. Явка обязательна для всех членов команды 7-С.

Кайден даже не моргнул. Его лицо выразило идеальную смесь сожаления и восхищения.

— Какая... похвальная инициатива, — произнес он бархатным голосом. — Создавать уют своими руками — это так... заземляет. Я бы с радостью присоединился и испачкал этот пиджак краской ради общего дела. Но, увы... — он развел руками. — Завтра у меня встреча с кураторами из Совета. Мы обсуждаем гранты для одаренной молодежи. Я не могу пропустить шанс выбить финансирование для школы. Это ведь тоже помощь, верно?

Мира нахмурилась, пытаясь найти логическую ошибку, но Кайден уже повернулся к Далии.

Далия, услышав про ремонт, загорелась. Ей вдруг захотелось сделать что-то настоящее. Не для рейтинга. Просто покрасить стену. Оставить след. — Я могу прийти! — начала она. — Я умею...

Кайден мягко накрыл её руку своей. Его касание было легким, но Лея увидела, как серебряная цепь дернулась, заставляя Далию замолчать.

— Принцесса, — тихо, но так, чтобы слышали все, сказал он с нежной улыбкой. — Посмотри на свои руки. — Он поднял её ладонь, демонстрируя идеальный маникюр. — Они созданы для искусства, для... тонкой работы. — Он сделал паузу, намекая на её вышивку, о которой знал только он (и которую презирал, но использовал). — Зачем тебе дышать строительной пылью и портить кожу химикатами? Ты же вдохновитель. Твоя задача — сиять и мотивировать нас, простых смертных. Оставь тяжелую работу тем, кто... — его взгляд на секунду скользнул по Бруно и Саше, — ...привык к ней.

Аура Далии дрогнула. Золотое свечение померкло. Она посмотрела на свои руки. «Он прав. Я же Королева. Королевы не красят стены». — Да... — её голос стал тише. — Ты прав. У меня... у меня тоже дела. Репетитор.

Лея сжала кулаки под партой. Это было виртуозно. Он не запретил. Он просто заставил её поверить, что труд — это «не для неё», одновременно возвысив её и отрезав от команды.

— Слабаки, — кашлянул Саша, но в этот момент в класс вошел Учитель Соломон.

Он не ворвался, как буря, и не вплыл, как айсберг. Он просто появился, и класс сразу наполнился запахом старых книг, трубочного табака и чего-то неуловимого — может быть, запахом осеннего леса после дождя.

Соломон был здесь не первый день, но каждый раз его появление вызывало странное чувство: будто время замедлялось. Его твидовый пиджак с заплатками на локтях казался уютнее любого модного бренда, а в глазах цвета старого пергамента светилась такая древняя, спокойная мудрость, что хотелось сразу рассказать ему всё и попросить горячего чаю.

— Добрый день, — его голос был тихим, но его услышали даже на галерке. — Вижу, воздух здесь наэлектризован. Надеюсь, это энергия созидания, а не статического электричества от синтетики.

Он положил на стол потрепанный томик.

— Сегодня мы поговорим о том, что делает группу людей — обществом, а толпу — командой. О взаимопомощи. — Соломон обвел класс взглядом. — В Древнем мире говорили: «Одна рука моет другую, и обе чисты». В нашем мире принято говорить: «Каждый сам за себя». Как вы думаете, какая стратегия выигрышная на длинной дистанции?

— Та, где у тебя больше ресурсов, — тут же ответил Кайден, откидываясь на спинку стула. — Взаимопомощь — это налог на успешных в пользу слабых.

Соломон улыбнулся в бороду. — Интересная точка зрения. Математическая. Но давайте представим ситуацию...

В это время Саша, который всё ещё переживал из-за своего кошмара и рисунка Тани, решил незаметно переложить учебники в рюкзаке. Он полез рукой на дно сумки, пытаясь нащупать тетрадь по этике. Пальцы зацепились за плотную бумагу скетчбука. Он дернул слишком резко.

Рюкзак соскользнул со стула и с грохотом упал на пол. Из него веером вылетели тетради, ручки и... тот самый скомканный лист.

Рисунок Тани Волковой упал прямо в проход. Лицевой стороной вверх.

На черно-белом листе, нарисованное углем так реалистично, что казалось живым, скалилось Нечто. Огромная, бесформенная Тень с пастью, полной тьмы, гналась за маленьким рыжим мальчиком. Монстр не был похож на детские страшилки. Он был похож на Пожирателя. Того самого, о котором шептали городские легенды и которого они видели в Изнанке.

В классе повисла тишина.

Соломон, который медленно прохаживался между рядами, остановился. Он наклонился и, прежде чем Саша успел схватить лист, поднял рисунок.

Лея замерла. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он увидит. Он поймет.

Соломон долго смотрел на рисунок. Его лицо оставалось спокойным, но Лея (как Эмпат) увидела, как его аура — обычно прозрачная, как вода — вдруг пошла рябью. Словно камень бросили в глубокий колодец. Он узнал это существо.

— Интересная... аллегория, — медленно произнес Соломон, поднимая глаза на Сашу. — Очень детальная. Александр, что это?

Саша вскочил, красный как рак. Его руки дрожали. — Это... Это... — он лихорадочно искал оправдание. Сказать правду? «Это монстр из моего сна, который живет в параллельном мире»? Ага, и привет, палата номер шесть.

— Это концепт-арт! — выпалил Саша. — Для игры. Мы с Таней... э-э... разрабатываем игру. Хоррор. «Побег от Дедлайна». Вот это — Дедлайн. Видите, какой страшный? Он питается прокрастинацией.

Класс нервно хихикнул.

— Да, — быстро подхватила Мира Коваль, понимая, что Саша тонет. — Статистически, визуализация страхов помогает снизить уровень кортизола. Это арт-терапия. Мы все рисуем... метафоры.

— Метафоры, — повторил Соломон. Он не улыбался. Он смотрел не на Сашу и не на Миру.

Он посмотрел на Маркуса Айрона.

Маркус сидел, вцепившись в край парты так, что побелели костяшки. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Физическая тошнота от концентрации лжи в комнате подкатила к горлу. Саша врал. Мира врала. Весь класс молча поддерживал эту ложь. Для Маркуса это было как удар под дых.

Он зажмурился и мотнул головой, пытаясь сдержать рвотный позыв.

Глаза Соломона сузились. Он перевел взгляд с позеленевшего Маркуса обратно на рисунок, а потом — на Сашу. В его взгляде не было осуждения. Там было... понимание. И тревога.

— «Побег от Дедлайна», — повторил он мягко. — Что ж. Метафора действительно мощная. Иногда наши внутренние тени принимают пугающие формы, чтобы мы обратили на них внимание.