Антонио Морале – Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (страница 3)
По пути в участок я как раз успел слегка отойти от первого шока и привести мысли в порядок. Мы выехали из промзоны, пересекли заброшенный пустырь, выбрались на широкую и ровную, без единой ямочки дорогу, и на всех парах понеслись сквозь оживлённый город. Даже не город, а скорее городок. Но сути это не меняло…
Симпатичный, скромный, ухоженный и ровный, словно выстроенный по линеечке. Кирпичные трёхэтажные дома, не привычные мне хрущёвки, но что-то похожее, высокие деревья вдоль бульвара, самые обычные люди вокруг… Но словно чего-то не хватало…
Нет троллейбусов, нет проводов, нет привычного запаха бензина, нет рёва машин, да и самих машин как таковых — только бесшумные автомобили на электрических двигателях. Нет плакатов с надписями «Перестройка. Гласность. Демократия» или «70 лет Октября — 1917–1987». Нет мусора, грязи и серости, к которой я успел привыкнуть в своём 1987-м.
Климат был каким-то непривычным — воздух горячий и сухой, полное отсутствие ветра, будто затишье перед бурей, и слишком яркое солнце. Да и земля какая-то странная… То ли земля, то ли песок…
Может я где-то в средней Азии? Или вообще в Австралии? После смены тела меня уже ничего не удивит. Наверное…
— Грабовский! — окликнула меня девушка на проходной. — Тебя госпожа капитан уже три раза спрашивала. Сказала, чтобы зашёл к ней, как объявишься.
Ну вот — накаркал…
— Хорошо, зайду… — кивнул я очередной незнакомке, просочился через вертушку и замер на развилке. Ну и куда дальше — направо или налево?
— Шайсэ! — выругалась моя сопровождающая слева от меня. — Похоже, нам влетит… Пойдём, я скажу, что это мы тебя попросили провести операцию… — вздохнула она, повернула по коридору направо и уверенным шагом двинулась куда-то вглубь здания.
Ну и славно! Проводник до кабинета капитанши у меня теперь есть…
Поворот направо, поворот налево, пару встреченных по пути сотрудниц, обменявшихся приветствиями с моей спутницей — и мы остановились у широкой двустворчатой двери с красноречивой табличкой «Капитан полиции Соколова Светлана».
Моя новая знакомая вздохнула, набираясь смелости, глянула на меня и решительно постучала костяшками по дереву, дёрнув ручку и толкнув правую створку от себя.
— Госпожа капитан… — робко произнесла девушка, просунув голову в широкую щель. — Можно?
— Заходи, Земская, — донёсся до меня слегка уставший, но приятный и властный женский голос. — Что ты опять натворила?
— Мы Ника брали на одно мероприятие… — пропустив меня внутрь и протиснувшись следом за мной, нерешительно замерла у двери брюнетка.
— Опять ловлю на живца устраивали? — глянула на нас симпатичная блондинка в строго выглаженной белой блузке, сидящая у стены за большим, массивным столом.
— Угу… — виновато пробормотала моя спутница.
— Я же запретила.
— Простите, госпожа капитан… — потупилась брюнетка.
— Ладно, иди… А ты, Ник… Тебя я попрошу остаться, — мимоходом бросила хозяйка кабинета, уткнувшись в бумаги на своём столе и словно потеряв к нашей парочке всякий интерес.
Сержант Земская подбадривающе сжала кулачки, подмигнула мне и пулей вылетела из кабинета, торопливо хлопнув дверью на прощание.
— Присаживайся, Грабовский… — донеслось до меня.
Да уж… Как говорится, Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу…
Я вздохнул и неторопливой походкой тронулся к столу капитанши, попутно оглядывая помещение и пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку и сформировать более-менее цельное представление об этом мире…
Простой, просторный кабинет. Белые стены, большое светлое окно с деревянной рамой. На стене большие круглые часы с арабскими цифрами, а сразу под ними портрет женщины в строгом деловом костюме. Широкий, массивный рабочий стол с разбросанными на нём в хаотичном беспорядке бумагами и жёлтыми папками, скрепки, кнопки, карандаши, телефон и графин с водой.
На углу стола примостился новенький, современный компьютер, какие я видел всего пару раз в жизни, да и то, на кафедре НИИ, куда меня заносило по службе. Справа у стены — большой металлический сейф с замочной скважиной и массивной ручкой.
И сама хозяйка кабинета, в сторону которой я бросил быстрый изучающий взгляд. Годков эдак тридцати, правильные, я бы даже сказал, скандинавские черты лица, густые светлые брови, длинные ресницы, бледно-розовые пухлые губы и слегка впалые щёки, высокий лоб, острые скулы, подбородок с едва заметной ямочкой и светлая коса за плечами.
Я осторожно опустился на край свободного стула, стоящего перед столом, и скромно сложил руки в замок, скрестив пальцы.
— Ник… — произнесла хозяйка кабинета моё имя, глянула на меня и откинулась на спинку своего кресла, задумчиво повертев карандаш между пальцев. — Я же сотню раз тебе говорила, не нужно им помогать! У тебя своя работа, у них своя!
— Да, знаю… — осторожно произнёс я, пытаясь поймать нужное настроение и не выдать себя каким-то лишним, нехарактерным мне движением или словом.
— Они пользуются твоей безотказностью…
— Знаю… — виновато вздохнул я.
— Ну раз знаешь, то зачем идёшь у них на поводу? И ты не смотри, что они девушки! Они этим пользуются — пользуются своим положением, а ты им потакаешь! — отчитала меня начальница отдела. — Ладно… — вздохнула она через секунду. — Сегодня у тебя много человек на приёме?
— Да… Не больше обычного, — пожал я плечами, внимательно наблюдая за реакцией на её лице.
Вроде, ответил верно. Угадал.
— Хорошо, — кивнула капитан Соколова. — Иди работай…
— Ещё одно… — набрался я смелости и пошёл ва-банк. Терпеть этот клубничный запах не было уже никаких сил.
— Да?
— Могу я принять душ?
— Душ? — удивилась моя начальница.
— Да… Пришлось побегать по подворотням с утра. Вспотел…
— Да, конечно, — равнодушно пожала плечами това… госпожа капитан. — Если время позволяет — принимай.
— Отлично. Спасибо! — поблагодарил я, поднимаясь со своего места. — А то один дебил окатил меня какой-то гадостью из баллончика, теперь от меня несёт каким-то тройным клубничным одеколоном…
— Что?! — в ужасе отшатнулась от меня капитанша, словно от прокажённого, побледнела и торопливо прижила к лицу неизвестно откуда взявшийся платок.
Едрёна мать! Вот нахрена я это брякнул?! Прокололся на самом простом…
— Ты почему сразу не сказал, идиот?! — невнятно пробормотала Соколова сквозь слой ткани.
— Что не сказал? — включил я дурачка.
— Что тебя из баллончика обрызгали!
— А что? Ты думаешь, это яд? Я отравлен? — в ужасе округлил я свои самые честные и наивные глаза.
— Ты, мать твою, с ума сошёл, Грабовский?! Хватит дурачиться! — заметно успокоилась хозяйка кабинета, видимо решив, раз я ничего не сказал, то и опасности нет. — Давно это было?
— Да уже с полчаса прошло точно.
— Хм… Ладно… — облегчённо выдохнула девушка, убрала от лица платок и кинула его на стол. — Но если я начну чесаться через пять минут, я тебя точно уволю! — строгим тоном произнесла она.
— Чесаться? Да он, вроде, не перцовый был… — пожал я плечами. — Клубничный, я ж говорю…
— Не смешно! — слегка порозовела блондинка и осуждающе покачала головой. — Чувство юмора у тебя, конечно… идиотское. Иди уже в душ, нечего мне тут гадость всякую по отделу разносить.
— Понял, госпожа капитан! — едва не отсалютовал я, сдержался, поднялся со стула и двинулся к выходу.
Знать бы ещё, где у нас этот самый душ… Спрашивать у начальницы я не решился, и так едва не прокололся на мелочах… Поэтому, будем использовать старые дедовские методы и обыщем здание тщательно, методично и неторопливо…
Я вернулся в фойе, или как оно тут называется, потолкался возле стенда «Разыскивается», понаблюдал немного за сотрудниками, ничего нового для себя не почерпнул и двинулся по длинному коридору дальше.
Сшиб с ног выскочившую мне навстречу из-за поворота и не смотревшую под ноги худенькую девчонку в короткой расклешённой клетчатой юбке и чёрной кожанке, накинутой на белую кофточку, и едва успел увернуться от брызг разлетевшегося по всем сторонам кофе из маленького бумажного стаканчика. Ну как сшиб… Не сшиб, а просто остановился, заметив её и надеясь, что она поступит так же, ну или как минимум обойдёт меня. Но получилось, как получилось.
— Чёрт! Смотреть под ноги не учили?! — гневно прошипела сидящая задницей на полу девушка с удлинённым каре и разноцветными локонами волос на голове. — Всю кофту мне заляпал. Вот дерьмо! Ну?! Чего уставился? Помоги встать!
— Прости, красавица! — виновато пробормотал я, протянув руку, помогая ей подняться и стараясь не смотреть на бесстыдно задравшуюся юбку и уголок белоснежных трусиков, показавшихся из-под неё. — Я не специально.
— Своё прощение можешь засунуть себе в задницу, урод! Дай пройти! Стал он тут…
— Да пожалуйста, — сделал я шаг в сторону.
— Где здесь лаборатория? — раздражённо фыркнула и смерила меня ненавидящим взглядом.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Но, наверное, где-то в подвале.
— Спасибо! — язвительно скривилась незнакомка с цветными волосами. — Это я и без тебя поняла бы!..