Антонио Морале – История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники... (страница 7)

– Туман.

– Какое необычное имя, – мило улыбнулась она моему пёсику.

– Кличка, – машинально поправил я.

– Да, точно… Кличка, – смутилась девушка, ещё раз погладила пса, поднялась и одёрнула слегка задравшуюся юбку. – А ты вечером чем занят? Может, погуляем по набережной или в кино сходим? – выдала она невинную белозубую улыбку.

– Прости, не могу, – вежливо отказался я, приподняв правую руку и продемонстрировав простое золотое обручальное кольцо на безымянном пальце.

Да уж, оказывается, имея собаку, знакомиться с девчонками гораздо легче. Кто ж знал? Был бы я не женат… Ага, на собственной матери – в лучших традициях древнегреческой мифологии… Ладно, не кисни, Соколов – ты здесь всё равно не для того, чтобы знакомиться с девушками…

– Жаль… – искренне вздохнула сержант. – Меня, кстати, Валей зовут.

– Макси… Андрей, – тут же поправился я, мысленно обозвав себя последним идиотом.

– Так Максим или Андрей? – не переставая игриво улыбаться, уточнила Валя.

– Андрей, – вздохнул я. – Просто день сегодня сложный.

– Оно и видно, – хихикнула девушка.

– Что, Соколов, всё-таки притащил своего волкодава? – донёсся до меня слегка насмешливый мужской голос, а через секунду я заметил его владельца, спускающегося к нам по растоптанной глинистой тропинке. – Думаешь, твой дворовый пёс лучше нашего Байкала со следом справится? – ухмыльнулся парень в лейтенантских погонах, остановившись в нескольких метрах от меня.

– Ну, что-то я вашего Байкала здесь не вижу, – демонстративно покрутил я головой по сторонам. – А, точно! Он же за медальками поехал, вместо того чтобы работать…

Валя тихонько прыснула в кулачок от смеха, а лейтенант недовольно нахмурился.

– Ну-ну… – хмыкнул парень. – Иди давай. Там старший группы тебя уже три раза спрашивал.

– Куда идти-то? – уточнил я.

– Вон по тропинке, потом левее. Дальше сам всё увидишь, – подсказала мне Валентина и снова улыбнулась Туману. – Удачи вам!

– Спасибо, – поблагодарил я девушку и двинулся по тропинке, придерживая пса за ошейник.

Через десяток шагов свернул налево, заметил натянутую между деревьями верёвку и двух скучающих патрульных, и неторопливо приблизился к парням.

– Ого! Какой кабан! Чем ты его кормишь, Соколов? – уважительно присвистнул коренастый сержант с сигаретой в зубах, с искренним восхищением рассматривая пса.

– Котлетами, судя по всему, – буркнул я и кивнул за оцепление, в сторону кучки людей. – Что там?

– Да… – сержант затянулся и выпустил дым в сторону. – Девчонка. Молодая совсем. Похоже на ограбление…

– Ограбление? – удивился я.

– Угу. Слышал, опера эту версию прорабатывают.

– Почему?

– Все личные вещи жертвы пропали. Одежда, сумочка, серьги, обручалка. Значит, она попала под горячую руку какого-то бывшего сидельца, сидевшего за грабёж, изнасилование или хулиганку. Нужно искать среди этой братии…

– Понятно, – задумчиво протянул я.

Теперь понятно, почему следствие пошло не туда и настоящего убийцу не нашли. Следаки уцепились за версию с ограблением, а значит, они начнут трясти местных хануриков, вокзальных алкашей, бывших зеков и прочую удобную публику, которую в любой непонятной ситуации можно притащить в отдел, посадить на стул и крутить, крутить и крутить, пока тот сам не сознается в том, чего не делал. Да уж…

– О, Соколов! Наконец-то! – заметил меня один из оперов и махнул рукой. – Иди сюда со своим зверем.

– Иду, – кивнул я, решительно шагнул за натянутую между молодыми берёзами бечёвку и небрежным взглядом окинул место преступления…

Следователь стоял чуть в стороне, курил «Беломор» и писал что-то на папке-планшете, периодически переговариваясь с экспертом-криминалистом. Криминалист щёлкал затвором фотоаппарата, снимая каждый сантиметр земли под разным углом, слева уныло переминались с ноги на ногу двое понятых, явно уже не раз пожалевшие о том, что оказались не в том месте и не в то время.

Двое милиционеров прочёсывали кусты на границе огороженного периметра, а возле небольшой земляной выемки на коленях сидел пожилой судмедэксперт, колдуя над слегка присыпанным прошлогодней листвой телом жертвы…

Обнажённая девушка лежала между корней дерева, выгнув ноги и руки в неестественной позе. Удавка на шее, голые плечи, небольшая, словно не до конца оформившаяся грудь, ссадины на коже, грязь на ногах и пустой взгляд…

Плохо. Очень плохо. Если всё пойдёт как раньше, убийство повесят на невиновного, а убийца продолжит с удвоенной силой, ощущая свою безнаказанность и исключительность…

– Личность уже установили? – подойдя к оперативнику, поинтересовался я.

– Установили, – кивнул опер. – Анна Кудрявцева, тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года рождения, двадцать два года, из-под Мценска. Двадцать девятого поздно вечером приехала последней электричкой погостить к родственникам. До дома так и не дошла…

– Ограбление? – уточнил я.

– Сначала изнасиловали, потом задушили, сняли бирюльки и шмотки, – опер безразлично пожал плечами. – Скорее всего, позарились на золотишко – родственники указали, у жертвы были золотые серёжки с рубинами, цепочка и кольцо.

Я кивнул и медленно огляделся по сторонам. Кусты, деревья, насыпь, сырая земля и путаница следов вокруг, часть из которых уже наверняка оставили сами же милиционеры, понятые и обнаружившие тело граждане.

– Тут ни фонарей, ни нормальных дорог, – задумчиво пробормотал я. – Одна-единственная тропинка, на которой по тёмному скорее ноги переломаешь, чем куда-то дойдёшь. Сомнительно, что она сама сюда полезла ночью. А раз убийца затащил её по темноте в лес, не заблудился и не оставил следов, значит, он хорошо знал это место…

– Может она просто заблудилась? – опер посмотрел на меня с лёгкой насмешкой.

– Не думаю, – покачал я головой. – Скорее всего, они ехали в одной электричке. Он предложил проводить её короткой дорогой, она согласилась… Выходит, либо он часто пользуется этим вокзалом, либо местный. Скорее, первое. Может, живёт в области, а приезжает в город по работе, ну или наоборот… – принялся я осторожно подкидывать подсказки оперу. – Если всё так – значит, его могли видеть с ней. Кроме того, он мог часто мелькать на вокзале.

– Ты смотри, мыслитель, – скептически хмыкнул опер. – Только у нас тут не кружок юных криминалистов. Через вокзал тысячи людей проходят. Всех не допросишь! А чтобы искать кого-то, нужны приметы. А у нас примет нет никаких.

– Можно для начала просто работников вокзала опросить, – пожал я плечами, – может они видели что-то или кого-то подозрительного…

– Это мы и без тебя знаем, умник! – недовольно поморщился сотрудник. – Опросим, когда здесь закончим. Кстати об этом… Бери своего пса и прочеши окрестности. Понял?

– Понял, – кивнул я.

– Приступай!

– Есть…

Я отошёл чуть в сторону, присел перед Туманом на одно колено и посмотрел в его умные, почти разумные глаза.

– Ну что, бродяга? Поработаем? От тебя много не требуется, не переживай, – тихо пробормотал я, почесав его за ухом. – Просто создай видимость, а дальше я уже сам. Справишься? Нам бы до вокзала с тобой добраться и опросить свидетелей… Чёрт! А как тебя вообще по следу отправить? Ладно, давай так попробуем…

Я подвёл пса поближе к телу девушки, стараясь не затаптывать следы, которых тут всё равно не было толком, и ткнул пальцем в присыпанную листвой землю.

– Ищи! След! – едва слышно произнёс я, надеясь, что делаю всё хоть отдалённо правильно.

Туман послушно ткнулся носом в почву, громко фыркнул несколько раз, с шумом втягивая воздух через широкие ноздри, поднял морду и посмотрел куда-то вдаль. Снова припал носом к земле, крутанулся на месте, словно волчок, и резко рванул за ограждение.

– Чёрт! Это что – сработало? – удивлённо пробормотал я и через миг сорвался следом за овчаркой отца…

Мы проскочили небольшой овражек, обогнули насыпь, я едва не навернулся на глинистом склоне и чуть не клюнул носом, зацепившись ногой за едва заметный корень дерева, торчащий из-под земли, догнал слегка замешкавшегося пса и остановился в паре метров от него.

Туман покрутился на месте, припал носом к земле, шумно втянул воздух, резко сменил направление и уже куда увереннее пошёл вперёд, ведя меня за собой.

Метров через сто пёс остановился возле старой покосившейся берёзы, заметно занервничал, ткнулся мордой в прелую листву, коротко, глухо рыкнул и принялся ожесточённо скрести лапой у основания ствола, жалобно поскуливая…

– А ну, стой! Фу! – опомнился я, отдав команду.

Туман обернулся, глянул на меня и послушно отступил в сторону, усевшись на задние лапы и выразительно глядя на видневшийся из-под земли клочок женского платья…

– Да ну нахрен! – выдохнул я.

Вот это уже было интересно. В прошлый раз, насколько я помнил материалы дела, ничего такого не находили. То ли проглядели в суматохе, то ли пса нормального под рукой не оказалось. Ах, да! Они же все на выставке, а отец почему-то не стал предлагать своего любимца…

Я подошёл ближе, глянул на импровизированный тайник в корнях дерева и ободрительно потрепал своего четвероного помощника по голове.

– Молодец, Бродяга, – тихо произнёс я. – Удивил ты меня, конечно. С меня жирная косточка. Только напомни, а то я точно забуду.

Туман удивлённо пискнул, склонил голову набок, внимательно посмотрел на меня, видимо, не определившись, шучу я или нет, вывалил язык и шумно задышал.