Антонио Морале – История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники... (страница 28)

Справа коротко пискнула Светка и схватила меня за руку.

– Марину? – тупо переспросил я у тётки. – Мою?

– Да, – подтвердила она…

Женщина что-то ещё говорила… Про милицию, про нож, про какого-то поклонника, про то, что Марина была хорошая, весёлая, никому зла не делала. Но я её уже не слушал… Словно в замедленной съёмке я повернулся к огороженному верёвкой участку и двинулся напролом, не замечая ничего вокруг…

– Гражданин, куда! – выскочив из-за дерева и перегородив мне проход, строго бросил пожилой старшина с обветренным лицом, седыми висками и усталыми колючими глазами.

– Младший лейтенант Соколов, – выдохнул я, на ходу доставая удостоверение. – Это моя жена. Пропусти.

– Нельзя, парень, – покачал он головой, глянув в корочку. – Не положено.

– Отец, пропусти, – упрямо повторил я. – Там моя жена.

– Сочувствую. Правда сочувствую. Но не могу. Следователь работает. Пока всё не осмотрят, никого туда нельзя. Сам ведь знаешь…

Я молча стиснул кулаки, глянул поверх плеча старшины, заметил лежащее у высокого кирпичного забора на полянке среди жёлтых одуванчиков накрытое брезентом тело и выбившиеся из-под брезента светлые длинные волосы, и молча кивнул…

– Сочувствую, сынок... – старик покачал головой. – Говорят, это кто-то из поклонников сделал. Кому-то она отказала, или сердце разбила… Девка она видная была, судя по всему… Сочувствую, – повторил он.

– Как так-то... Маринка... – растерянно пробормотала Светка сбоку от меня…

Действительно, как так-то… Почему? Она ведь не должна была умереть! Что я изменил в истории, что натворил такого, что её не стало? И почему тогда я всё ещё здесь? Если Марина умерла до моего рождения, значит, я никогда не рождался. А если я не родился, значит, не мог попасть в прошлое, не мог сделать то, что привело её к смерти. Тогда почему?

Дерьмо! Где этот сраный парадокс?! Почему не работает?!

Но самое главное! Я не слышал ни о каких убийствах в 80-х на территории завода, и никакие маньяки здесь точно не орудовали. Тогда как? И самое главное – кто? Хотя, теперь это уже не важно – Маринку это уже не вернёт…

– Соколов… – окликнул меня со спины до боли знакомый голос.

Я вздрогнул, резко обернулся и наверняка с довольно глупым видом уставился на светловолосую симпатичную девушку, которую только сегодня утром подвозил сюда.

– Марина? – удивлённо выдохнул я. – Ты живая?

– Маринка! – пискнула Светка, подпрыгнула на месте, забавно качнув своей большой грудью, и кинулась к сестре, повиснув у неё на шее мёртвой хваткой.

– Ты дурак, Соколов? – растерянно пробормотала Марина, бережно придерживая за талию Светку, не желавшую с неё слезать. – Конечно, живая.

– А там тогда кто? – я кивнул на лежащее за оцеплением тело, всё ещё не до конца веря собственным глазам.

– Марина Звягинцева, – нахмурилась наша со Светкой Марина. – Работала в ОТК. Говорят, с парнем своим поссорилась, он её и… Ну, ты понял. Неразделённая любовь… Жутко всё это, – вздохнула она. – Я даже не представляю, как вы с таким постоянно сталкиваетесь и потом спокойно домой возвращаетесь.

– Нам сказали, что это ты, – оторвавшись от сестры, пробормотала Светка.

– Я? Кто вам такое сказал?

– Да вон та тётка, – Светка нашла взглядом в толпе рабочих нужную фигуру и обвиняюще ткнула указательным пальцем в испуганно рванувшую в сторону автобусной остановки женщину с жидким мышиным хвостиком волос на голове.

– А, Зинка, – протянула Марина и тяжело вздохнула. – Местная сплетница. Что-то где-то краем уха услышит и тут же разносит по всему заводу, только ещё раз в десять прибрехнёт. Наверное, услышала имя Марина – и сама всё остальное додумала.

Я сделал шаг вперёд, сграбастал Маринку в охапку, обнял и крепко прижал к себе, на миг почувствовав запах земляничного шампуня на её волосах…

– Живая… – едва слышно произнёс я.

– Ого, Соколов! – удивлённо хмыкнула Марина и осторожно обняла меня в ответ. – То есть, чтобы ты наконец проявил ко мне хоть какие-то чувства, меня обязательно должны убить? Ну знаешь ли…

– Да иди ты, – беззлобно буркнул я, разжимая объятия. – Я правда думал, что это ты там лежишь.

– Прости, – виновато улыбнулась она, обхватила моё лицо ладошками, внимательно посмотрела в глаза и поцеловала в губы.

Я уже даже не пытался сопротивляться. Кажется, это бесполезно…

– Кхм… – кашлянула сбоку от нас Светка.

– Тебя что, тоже поцеловать? – Марина оторвалась от меня и покосилась на сестру.

– Я так-то тоже переживала, – обиженно напомнила Светка, надув губы. – Даже больше него. Он вон молча стоял, а у меня чуть сердце не остановилось.

– Ну иди сюда, страдалица, – улыбнулась Марина, расставила руки, поймала сестру в объятия и чмокнула в лоб. – Всё, успокоились? Я живая, никто меня не убил. Домой поедем?

– Поедем, – согласился я.

– А тебя что, в комсомол приняли? – удивлённо глянула Марина на комсомольский значок на груди сестры.

– Ага! – улыбнулась та. – Но не по-настоящему. Долгая история… – тут же отмахнулась она.

– Сынок, – окликнул меня старшина.

– Да? – обернулся я к коллеге.

– Так что, твоя жива, выходит?

– Жива, отец.

– Ну и слава богу, – улыбнулся старшина и через секунду снова вернулся за оцепление, потеряв к нам всякий интерес.

– Ладно, поехали домой, – отдал я команду и неторопливо двинулся к служебной «копейке».

Марина взяла меня под руку и прижалась к плечу, Светка ревниво глянула на сестру, тяжело вздохнула и пристроилась с другой стороны. Мы прошли мимо проходной, вышли на парковку, я усадил девчонок в машину, сел за руль и тронулся, взяв курс в сторону дома…

– Ну, рассказывайте, – произнесла Марина, устраиваясь на переднем сиденье вполоборота, чтобы видеть и меня, и сестру. – Как прошёл ваш день? Чем занимались? Что делали?

Мы со Светкой загадочно переглянулись в зеркале заднего вида, и я покрепче вцепился в баранку, предпочитая промолчать.

– Да так… – пожала плечами Светка. – Поели мороженого, зашли в ЦУМ, погуляли немного… В столовой ещё были и у фонтана… Скучно, в общем… – наморщила она носик, снова покосившись на меня в зеркало.

– Понятно, – протянула Марина и осуждающе уставилась на меня. – Я просила тебя показать нашей гостье город, а вместо экскурсии ты её накормил мороженым и протащил по магазинам? Молодец, Соколов! Развлекательная программа высшего уровня!

– Ей понравилось, – пожал я плечами.

– Мне понравилось. Очень! – с готовностью подтвердила Светка.

– Ну ничего, – повернулась Маринка к сестре. – Я на работе отгулы до конца недели взяла. Со мной ты точно не заскучаешь. Завтра я покажу тебе город по-настоящему – парк, центр, набережную, в филармонию заглянем, может, билеты удастся купить. Ну или ещё куда-нибудь сходим, а не по магазинам…

– Ой! Точно! – всполошилась Светка. – Я же тебе подарок к свадьбе купила. Вот! – протянула она одну из лежащих на заднем сиденье коробок.

– Мне? – удивилась Марина.

– Тебе-тебе!

Марина приняла от сестры картонную коробку, положила её на колени, откинула крышку и изумлённо уставилась на кружевной, полупрозрачный комплект женского белья.

– Ох! Какая красота-то… Оно же, наверное, стоит целое состояние, Свет! Не нужно было так тратиться, – смутилась она.

– Пустяки, – великодушно отмахнулась Светка. – Для любимой сестрёнки ничего не жалко. Носи на здоровье. Андрюшке тоже должно понравиться.

– Свет! – одновременно возмутились мы с Мариной…

В общагу мы вернулись около семи. Светка убежала на общую кухню жарить котлеты, а заодно, по её словам, знакомиться с соседками. Судя по оживлённому гомону, донёсшемуся из коридора уже через пару минут, знакомство прошло успешно.

Маринка закинула коробки с подарками в шифоньер, стянула юбку и кофточку, щёлкнула застёжкой бюстгальтера, лениво потянулась, выгнув спинку, и на носочках двинулась к окну в противоположную часть комнаты.

– Фух! Какая духота… – простонала блондинка, прикрыв грудь рукой и распахнув оконные створки на проветривание. – Наверное, гроза будет. Сейчас бы в душ… – мечтательно протянула она.

– Марин! – возмутился я, стараясь не смотреть на девушку, гуляющую по комнате практически голышом. – Ну нельзя так!

– Почему это? – лукаво усмехнулась она и двинулась прямо в мою сторону. Подошла ко мне вплотную, обвила руками за шею и заглянула в глаза. – Ты меня не любишь, Соколов?