Антонио Морале – История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники... (страница 27)

– Ой… Это я так… от радости, – несвязно забормотала она. – Ты хоть нашёл, что искал? Не зря всё?

– Нашёл, – коротко ответил я. – Не зря.

– И что дальше? Нужно же его арестовать или как? – удивлённо посмотрела она на меня.

– Дальше мы просто ждём.

– Чего ждём?

– Я уже вызвал людей.

– Из секретного отдела? – шёпотом спросила Светка и округлила глаза.

– Угу, – подтвердил я и уставился в окно. – Всё, Свет. Давай сейчас просто понаблюдаем…

– Как скажешь, напарник, – хмыкнула сбоку от меня Светка, поправив слегка задравшееся на коленках платье, стрельнув в мою сторону глазками и молча уставившись в окно…

Примерно через полчаса, когда я уже стал заметно сомневаться в своём плане, к фотоателье подкатила чёрная «Волга» и невзрачный «Бобик». Из автомобилей вышли два человека в гражданском, участковый в форме и милиционер с капитанскими погонами с папкой под мышкой. Мужчины пожали друг другу руки, перекинулись несколькими фразами и уверенным шагом двинулись внутрь ателье, а справа от меня восхищённо выдохнула Светка…

Прошло ещё минут десять или пятнадцать. Из дверей фотоателье вышел хмурый участковый, за ним двое в гражданском вывели Колесника в полусогнутом состоянии, с перекошенным от страха и злости лицом и заведёнными за спину руками. Капитан вышел последним, бережно неся в руках коробку, накрытую газетой. Он аккуратно поставил коробку в багажник «Волги», помог усадить задержанного на заднее сиденье, проводил взглядом отъезжающий автомобиль, закрыл дверь фотоателье на ключ, сел в машину к участковому и через несколько секунд они покатили следом за своими коллегами…

– Его арестовали, Андрюш! – радостно прошептала Светка, схватив меня за рукав. – Сработало! Мы молодцы!

– Угу, – буркнул я.

Мы молодцы. Теперь как минимум у нескольких десятков студенток и комсомолок, которых этот ублюдок уже не успеет убить, появится новая жизнь. Обычная, скучная, с учёбой, мужьями, детьми, разводами, очередями, зарплатами, глупыми ошибками и всеми теми радостями, которые обычно начинают ценить только тогда, когда их у тебя отняли.

Минус два. Из Орловской дюжины осталось десять.

– Теперь куда?

– Поехали за Маринкой, заберём её с работы, – я глянул на часы, вздохнул, завёл двигатель и осторожно тронулся от тротуара…

ГЛАВА 11 – «ВЕЧЕР»

– Как же у вас тут в городе всё… опасно, – не переставала тараторить Светка, восторженно глядя то на меня, то на проносящиеся мимо дома, деревья и людей. – И захватывающе. Прям как в кино. Маньяки, убийцы, секретный отдел… У меня аж дыхание перехватывает и руки трясутся, – продемонстрировала она мне свои слегка подрагивающие ладошки.

– Вижу, – хмыкнул я. – Глаза горят, щёки красные, голова, небось, кружится, сердце стучит, дыхание перехватывает. Ты сейчас под действием мощного коктейля из адреналина и эндорфинов.

– Какого-какого коктейля? – нахмурилась девушка.

– Ты же будущая акушерка, должна знать, – усмехнулся я.

– Пф-ф! – фыркнула Светка. – Я уже не акушерка. Побыла ей всего пять минут.

– Когда твой организм работал на пределе, блокируя страх, когда ты лично общалась с убийцей и даже пыталась шутить, улыбаться и вести себя естественно – все твои нервы были сжаты, как пружина, – пояснил я, просто, чтобы не молчать. – И только когда ты поняла, что его арестовали, что опасность миновала, и ни тебе, ни окружающим больше ничего не угрожает – твой организм выдохнул и позволил тебе разжаться… Да так, что на тебя нахлынула небольшая эйфория – тебе хочется бежать, что-то творить, вытворять и целоваться с чужими мужьями.

– Ой! – возмутилась Светка. – Больно ты мне нужен – целоваться с тобой!

– Кстати, Маринке об этом всём ни слова, – напомнил я, включил поворотник, перестроился левее и остановился на перекрёстке, дожидаясь зелёного сигнала светофора.

– Блин! – Светка сразу помрачнела. – Такая история, а никому рассказывать нельзя? Это же несправедливо! Андрюш… А, может, я расскажу, но просто тебя упоминать не буду, как будто тебя и не было? Скажу, что случайно зашла в ателье и сумела разоблачить преступника…

– Маринка спросит, почему я тебя одну бросил, а когда начнёт уточнять детали – тут и посыплешься, и запутаешься во вранье. Да и что ты расскажешь? Что поговорила с фотографом, а потом приехала милиция и арестовала его? Слишком много белых пятен получится в твоей истории.

– И правда… – признала Света. – Без тебя история выглядит вообще какой-то выдуманной… Ну пожалуйста, Андрюш, – жалобно заканючила она, наклонившись ко мне и продемонстрировав глубокое декольте. – Ну совсем никому-никому нельзя рассказать?

– Нет. Маринка меня прибьёт.

– А своим? В селе? – оживилась девушка. – Ваське, куме, девчонкам на ферме? Дальше села всё равно никто не узнает. Честно-честно! – посмотрела она на меня своими большими, самыми честными глазами.

– Ладно, – обречённо вздохнул я. – Своим в селе можешь рассказать. Всё равно тебе никто не поверит.

– Спасибо! – обрадовалась блондинка и тут же кинулась мне на шею, умудрившись поцеловать в щёку.

– Свет, мать твою! – выругался я, вильнув на дороге и тут же выровняв машину. – Ты что творишь? И вообще, ты почему не пристёгнута? – строго глянул я на неё. – Пристегнись немедленно!

– Ой! Прости… – Светка виновато захлопала глазками, вернулась на своё место и послушно пристегнулась ремнём. – В общем, мои в селе с ума сойдут! – выдохнула она с мечтательной улыбкой на лице. – Я эту историю ещё и приукрашу как следует. Мама дорогая…

– Вот в этом я почему-то даже не сомневаюсь, – проворчал я…

Минут через десять мы вырулили на широкую дорогу, ведущую к заводу, я скинул скорость и недоумённо нахмурился. Что-то здесь явно было не так. Не так я себе представлял конец рабочего дня на большом предприятии.

Слишком много людей толпилось в одном месте – не у ворот и не у остановки, а сбоку, возле торца административного корпуса. Слишком пустыми стояли рабочие автобусы, и никто из трудяг не спешил по домам после смены. Слишком зловеще и тихо было вокруг. Ладно, про последнее я надумал, но холодок по моей спине пробежал совсем не выдуманный, а под ложечкой ощутимо засосало…

Люди не гудели, не смеялись, не обсуждали рабочий день и не выкрикивали первомайские лозунги – они просто сбивались кучками, вытягивали шеи, поглядывали в одну сторону и тихо перешёптывались между собой.

Это не было похоже ни на собрание профсоюза, ни на стихийный митинг или демонстрацию, ни на выступление директора или главного инженера. А ещё сбоку административного здания находилось слишком много людей в хорошо знакомой мне серо-синей милицейской форме.

Вот чёрт!

Я приткнул служебную «копейку» у бордюра, заглушил двигатель, вышел из автомобиля, непроизвольно нахмурился и уставился вдаль через головы людей, пытаясь хоть что-то разглядеть и понять, что тут происходит.

– Что тут произошло? – словно озвучив мои мысли, прошептала выбравшаяся следом за мной из авто Светка, подойдя ко мне и встав рядом плечом к плечу.

– Может, несчастный случай какой, – пробормотал я, хотя сам уже не верил в эту версию. – Завод всё-таки. Пошли глянем… – буркнул я и двинулся к высокой заводской стене…

Мы со Светкой пересекли асфальтированный пятачок напротив проходной, прошли по аллейке мимо Доски почёта и замедлили шаг. Гул голосов стал громче, а среди людей то и дело проскальзывали фразы «Убил», «Совсем молодая ещё» и «Вот оно как бывает»…

У торца здания действительно стояло милицейское оцепление – между побеленными деревьями была натянута верёвка, несколько постовых отгоняли любопытных, у стены топтался следователь с папкой и криминалист с чемоданчиком, чуть в стороне двое оперативников общались с кем-то из руководства завода, судя по строгому костюму высокого мужчины с интеллигентным лицом, а возле газона стояло два милицейских автомобиля и машина скорой помощи…

– Похоже, что-то серьёзное, – тихо произнесла Света, не отходя от меня ни на шаг. – Столько людей…

– Угу, – буркнул я, бросил взгляд на проходную и посмотрел на часы, показывающие шесть пятнадцать. – Чёрт… Где Маринка? – недовольно проворчал я. – Говорила, заканчивает ровно в шесть…

– Может, мы разминулись, и она домой поехала? – предположила Света, проследив за моим взглядом.

– Да не должна была. Мы договаривались, что я её заберу. Наверное, из-за этого задержалась, – кивнул я на оцепление и снова непроизвольно нахмурился.

– Простите… – раздался сбоку от нас тихий женский голос. – А вы муж Марины Соколовой? Андрей, кажется?

– Да, Андрей, – повернулся я на голос и посмотрел на стоящую в трёх шагах от нас невзрачную женщину лет сорока, в просторном, каком-то бесформенном платье, с туго стянутыми в жидкий хвост волосами мышиного цвета и толстыми очками на лице. – А что?

– Мне так жаль… – она скорчила виноватое выражение на лице, прижала к губам скомканный платок и всхлипнула. – Примите мои соболезнования. Такое несчастье…

– В смысле? – не понял я.

– А вам разве… Ой, господи! – испуганно округлила она свои и так увеличенные очками глаза. – Вам ещё не сообщили?

– Не сообщили что? – я непроизвольно рыкнул и заметно повысил на женщину голос.

– Марину… – она вздрогнула и судорожно сглотнула. – Мариночку убили. Здесь, у завода. Я… я с ней работаю. Работала, теперь уже правильно говорить… Мне так жаль… Такая молодая… Симпатичная… Ей бы ещё жить и жить…