Антонио Морале – История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники... (страница 30)
Так что, спрашивая меня, не хочу ли я сходить в кинотеатр, Маринка даже не подозревала, насколько сильно я этого хотел…
– Эй, Соколов! – окликнула меня Марина. – Ты чего это задумался? Это был риторический вопрос. Хочешь ты или нет, но сегодня ты ведёшь нас в кино! – строгим начальственным тоном, не терпящим возражений, произнесла она.
– Да я что, я ничего, – пожал я плечами. – Я ж не отказываюсь. Давно хотел посмотреть, как огромная обезьяна отбивается от вертолётов на крыше башен-близнецов Всемирного торгового центра.
– Погоди! А когда это ты этот фильм успел посмотреть? – подозрительно прищурилась Марина.
– А я успел? – удивился я.
– Ну ты только что сказал, о чём он! – подловила она меня на горячем.
– А! Да это мужики в отделе обсуждали, – отбрехался я.
– Вот! – укоризненно погрозила мне пальчиком блондинка. – Даже твои коллеги уже жён сводили в кино, а ты всё телишься...
– Угу… Ладно, до вечера, – бросил я, развернувшись к двери.
– Погоди, Соколов!
– Ну что ещё? – проворчал я, обернулся, успел заметить, как в мою сторону метнулась стройная женская фигурка в тонком халатике, обвила меня руками за шею, поцеловала в губы и так же неожиданно отпрянула.
– Теперь всё, – довольно хмыкнула Маринка. – До вечера, Соколов. И чтобы без задержек!
* * *
Рабочий день прошёл на удивление тихо, мирно и спокойно. Мы с Туманом оттопали положенные часы по маршруту, дважды заглянули на подконтрольный нам рынок, проверили подвалы возле старых гаражей, помогли участковому вытащить из кустов уснувшего тунеядца, злостного нарушителя советского образа жизни, и минут двадцать искали мальчишку, который якобы потерялся, а потом обнаружился у ларька с мороженым, совершенно довольный жизнью и не понимающий, зачем вокруг него собралась половина городской милиции.
Домой я вернулся без четверти семь – без задержек и опозданий, как и обещал. Девчонки крутились вокруг невзрачного зеркала на дверце шифоньера – нарядные, причёсанные, в выходных платьях и на каблучках, словно собрались не в кино, а как минимум на приём к английской королеве.
– Соколов! Где тебя носит? – кинув в мою сторону строгий взгляд, спросила Марина. – Сеанс в восемь!
– Так ещё больше часа, – отмахнулся я, скидывая на вешалку пиджак и фуражку. – Успеем.
– Ага! Ты всегда так говоришь, а потом мы никуда не успеваем, – проворчала Марина. – Давай переодевайся быстрее. Нам ещё нужно билеты купить.
– Билеты так-то заранее нужно покупать, – заметил я, поймал испепеляющий взгляд Маринки и виновато умолк. Ненадолго, правда. – Марин, а есть у нас что-нибудь поесть?
– По дороге поешь. Давай-давай! Переодевайся! Мы опаздываем, – отмахнулась она от меня и тут же сжалилась надо мной. – Ладно, сейчас пельменей отварю. Только переодевайся быстрее! Пожалуйста…
Она схватила со стола кастрюльку и скрылась за дверью в коридоре, умчавшись в сторону общей кухни. А я прихватил с полки мыло, полотенце и чистую одежду, глянул на подкрашивающую губы у зеркала Светку и отправился в душевую.
Сегодня мне не повезло – судя по шуму воды и валившему из-под двери пару, душевая была занята. Я быстро ополоснулся в раковине, освежился, пригладил волосы мокрой ладонью и вернулся в комнату. Навернул тарелку пельменей, обжигая рот и язык под укоризненным и поторапливающим Маринкиным взглядом, надел свой самый нарядный костюм, который нашёлся у отца, и с двумя симпатичными девушками, отличавшимися между собой лишь размером груди, парой сантиметров роста и выглядевшими словно сестры-двойняшки, отправился приобщаться к культурно-развлекательной программе советской молодёжи.
К кинотеатру мы подошли ровно в половине восьмого. Я же говорил, что успеем.
Возле кассы, видимо, в ожидании чуда, суетилось человек двадцать, над окошком кассы висел нарисованный от руки плакат с огромной обезьяной, сжимающей в лапе испуганную блондинку, а рядом кто-то из сотрудников приклеил лист бумаги с жирной трафаретной надписью:
– Блин! – выругалась Маринка. – Как так-то?
Она растерянно остановилась на месте, тут же упрямо нахмурилась и уверенным шагом двинулась к кассе, оставив меня со Светкой в конце очереди. Протолкнулась сквозь толпу, помогая себе локтями, и самоуверенно протянула полтора рубля в окошко.
– Девушка, нам на восемь три билета, пожалуйста… Пожалуйста, нам очень нужно, – состроила она умильную мордашку.
– Билетов нет, граждане! – устало объявила кассирша, возвращая деньги. – На сегодня всё распродано.
– Совсем нет? – расстроилась Марина.
– Есть на завтра.
– Нам нужно на сегодня.
– Билетов нет, граждане, – произнесла кассирша заученную до автоматизма фразу. – На сегодня всё продано!
– Понятно… – вздохнула Маринка, отошла от кассы, протиснулась сквозь толпу в обратном направлении и растерянно посмотрела на меня. – И что теперь делать, Андрюш?
– Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал я и покрутил головой по сторонам в поисках перекупов. О! А вот, кажется, и один из них…
Заметив мой заинтересованный взгляд, худой патлатый парень в спортивной куртке и широко расклешённых до безобразия штанах, стоящий в тени высокой ели, воровато огляделся и двинулся к нашей дружной компании.
– На вечерний сеанс билетики нужны? – поинтересовался он, приблизившись к нам ленивой, вальяжной походкой. – Хорошие места, в центре. Всего по рублю.
– В кассе по пятьдесят копеек, – возмутилась Маринка.
– Так в кассе и берите, – пожал парень плечами. – На завтра, небось, – хмыкнул он.
– Нам на сегодня нужно, – насупилась Марина.
– На сегодня по рублю. Есть ещё билеты на места для поцелуев, – оценивающе посмотрев на моих спутниц, предложил парень. – По два рубля с носа.
– Для поцелуев? – заметно оживилась Марина, косо глянув на меня.
– Последний ряд, – пояснил перекупщик и многозначительно усмехнулся. – Подальше от посторонних глаз.
– Нам три! – торопливо выпалила Маринка и полезла в сумочку за деньгами.
– Марин! – насторожился я. – Зачем переплачивать? Давай возьмём обычные.
– Я хочу места для поцелуев! – капризным тоном заявила блондинка и сердито зыркнула на меня, заставив проглотить все вертящиеся на языке аргументы и мысленно смириться со своей незавидной участью…
Мы отдали шесть рублей, получили взамен три слегка помятых билета и двинулись ко входу в кинотеатр. До начала сеанса оставалось ещё почти полчаса…
Мы успели пройтись по просторному фойе, поразглядывали афиши будущих фильмов, купили по молочному коктейлю в кафетерии и прошлись вдоль небольшого зоопарка за стеклом, устроенного прямо внутри кинотеатра.
Светку абсолютно не впечатлили кролики и толстые мыши, которыми она обозвала морских свинок – по её словам, этого добра она и в своём селе повидала немало, а вот у террариума они с Маринкой застряли надолго, прилипнув к стеклу и совершенно забыв о времени.
– Глянь, Андрюш, какие здоровенные! – восторженно прошептала Светка, тыкая указательным пальцем в двух больших пятнистых удавов. – А они человека могут проглотить?
– Если человек будет очень маленький, очень медленный и очень мёртвый, то, всё возможно, – согласился я.
Девчонки прыснули от смеха, правда, скорее всего, из вежливости, а не из-за моего врождённого и искромётного чувства юмора, и снова уткнулись в стекло, с интересом наблюдая за жизнью ползучих тварей в террариуме. А я ненадолго оставил их одних и какое-то время потолкался среди скучающих в ожидании сеанса людей.
Карманник из меня был неважный, но учитывая то, что советский народ по природе своей был достаточно наивным, непуганым и в какой-то степени неискушённым, а в центральном кинотеатре города публика ещё и прилично расслабилась и мало следила за своими карманами, провернуть дельце мне было несложно.
Результатом моего «толкания» стали три бумажника и партийный билет какого-то серьёзного человека, судя по размеру его пуза и едва сходившейся на нём рубашке, с грозящими вот-вот оторваться от перенапряжения пуговками.
Да, с партийным билетом я, пожалуй, погорячился – коммунисты относились к партбилету как к святыне, и мне могло неплохо так прилететь за это. Но включать заднюю было уже поздновато…
Через пять минут я с чистой совестью и чувством выполненного долга вернулся к девчонкам, а ещё через минуту двери зрительного зала распахнулись, и наружу хлынула возбуждённая и восхищённая толпа. Люди громко обсуждали гигантскую обезьяну, вертолёты и высотные здания, детишки изображали Кинг-Конга, размахивая руками и громко топая ногами, кто-то спорил, можно ли вообще убить такую громадину из обычного автомата, а кто-то доказывал, что американцы уже давно проводят эксперименты по выращиванию таких монстров и этот фильм просто предостережение тому, кому надо…
– Всё, пошли, – я пропустил толпу мимо нас, прихватил своих девчонок за талии и потащил в зал.
– Ну, Андрюш, – заупрямилась Светка, оглядываясь на террариум. – Давай ещё змей посмотрим.
– Потом посмотришь. После сеанса, – пообещал я.
– А если живой уголок закроют?
– Живой уголок? – не сдержался и усмехнулся я.
– Ну… – смутилась Света, наверняка подумав, что ляпнула что-то не то, деревенское. – Зверинец…
– Тогда завтра ещё раз придём.
– Правда?
– Правда. Всё, идём, Свет…