Антонина Смирнова – Бюро Душ. Возврат душ не предусмотрен (страница 2)
– Это невозможно, – фыркнул Тестарх, вылавливая карандаш из кофе. – По моим расчётам, богатая версия станет избалованной эгоисткой, а бедная – либо преступницей, либо святой. Вероятность 97,8%.
– А я верю в чудо! – заявила Элария, обнимая сосуд, как плюшевого мишку. Душа в ответ замигала, словно пыталась моргнуть в SOS.
В лаборатории Бюро Душ воцарилась торжественная тишина, нарушаемая только треском статического электричества от крыльев Тестарха. На алтаре из перевёрнутых томов «Книги Судеб» лежала пульсирующая душа, которая то сжималась в комок, то растягивалась в панике, будто пыталась изобразить все стадии принятия неизбежного сразу.
Тестарх с церемониальной важностью поднял Меч-Разделитель – инструмент, напоминающий нечто среднее между хирургическим скальпелем и мечом из плохого фэнтези-сериала. На клинке красовалась гравировка: «Собственность Бюро Душ. Не использовать для резки сыра. Инцидент 1428 года никогда не повторится.»
– Научный метод требует чистоты эксперимента, – провозгласил он, прицеливаясь. – Никаких внешних вмешательств. Никаких посторонних мыслей. И ради всего святого, Дрим, не смей…
– Ты хочешь сказать «не смей дышать»? – перебил Дрим, уже успевший надеть церемониальную мантию (с капюшоном в виде утки) и размахивавший бенгальским огнём. – Потому что если да, то я уже проиграл!
Элария нервно теребила край своего сияющего платья:
– А если… если им будет больно? – спросила она, наблюдая, как душа перед мечом начала дрожать, образуя вокруг себя защитный кокон из светящейся энергии.
– Боль – это субъективное понятие, – отмахнулся Тестарх. – Мы же не разрезаем душу, мы… э-э-э… разделяем её на две независимые экспериментальные группы.
– О, теперь у нас будет две проблемы вместо одной! – Дрим захлопал в ладоши, случайно поджигая табличку «Не курить» на стене. – Это как близнецы, только с экзистенциальным кризисом!
Меч опустился. На микросекунду в комнате воцарилась абсолютная тишина – даже вечный гул вентиляции замер, будто затаив дыхание. Затем…
ПОПОЛАМ!
Душа вспыхнула ослепительным светом, разделившись на две половинки, которые пульсировали в воздухе, как рассинхронизированные сердечные ритмы. Одна излучала ровное золотое сияние, другая – тревожное голубоватое мерцание.
– По стандартной процедуре, – провозгласил Тестарх, подхватывая золотистую половинку, – я отправляю образец А в условия контролируемой роскоши. Полный пакет: богатые родители, частные школы, невротическая привязанность к социальным сетям…
– А я… – Элария осторожно поймала голубоватую половинку, которая тут же прилипла к её руке, как напуганный котёнок, – отправляю образец Б в… э-э-э… условия повышенной сложности. Но я добавлю туда немного любви! И… может быть, бездомного котёнка. Чтобы было ради кого стараться!
Дрим в этот момент устанавливал на столе Божественный Будильник – устройство, напоминающее смесь атомных часов и петарды.
– Таймер поставлен! – объявил он. – Через 18 лет – разбор полётов! Достаточно времени, чтобы вырастить полноценную личность, или хотя бы интересный криминальный случай!
Тестарх и Элария синхронно подняли свои половинки души. На мгновение их взгляды встретились – холодный расчёт против наивной надежды. Где-то в этом молчаливом противостоянии прозвучал незримый стартовый выстрел.
– Эксперимент начат, – пробормотал Тестарх.
– Спокойных снов, маленькие, – прошептала Элария.
– Спойлер: не будет! – радостно добавил Дрим, нажимая кнопку запуска.
Две половинки души исчезли в вспышках света – одна в сиянии золотого ливня, другая в голубоватом каскаде искр. Где-то в этот момент в двух разных мирах родились две девочки…
…а в Бюро Душ с грохотом сработал будильник, выбросив в воздух конфетти с надписью «Спокойной ночи! Ха-ха!».
– Ты установил немедленный сигнал?! – взревел Тестарх.
– Ну а как ещё проверить, что он работает? – пожал плечами Дрим, ловя падающие конфетти ртом. – Не волнуйся, основной отсчёт пошёл. Теперь осталось только ждать… если, конечно, кто-нибудь не передумает посередине.
Элария грустно смотрела в пустоту, где только что была цельная душа:
– Вы не думаете, что они… что они будут скучать друг по другу?
– О, – Дрим вдруг оживился, – а давайте сделаем так, чтобы они видели сны друг о друге! Для… э-э-э… научного интереса.
Тестарх уже открывал было рот для возражения, но вдруг задумался. Где-то в глубине его божественного сознания шевельнулся интерес…
– Ладно, – неожиданно согласился он. – Но только если это не повлияет на чистоту эксперимента.
– Конечно-конечно, – заверил его Дрим, за спиной уже рисующий в воздухе сложную схему с надписью «Как подстроить сны, чтобы было смешнее».
Где-то вдалеке, в двух только что созданных реальностях, две новорождённые девочки, ещё не зная друг о друге, сделали первый вдох. Эксперимент начался.
В Бюро Душ воцарилась мерцающая тишина. Три бога столпились перед гигантским экраном, который то ли был монитором, то ли окном в другие миры, то ли очень дорогим телевизором с подпиской на все божественные каналы. На экране расплывались два изображения, как грязные пятна на божественном кофе.
Левая сторона экрана: Роскошная спальня в стиле «все из золота». Над кроваткой с инкрустированными алмазами прутьями склонилась няня в униформе, которая стоила больше, чем годовой бюджет небольшой страны. В воздухе витал запах денег и дорогого детского крема от опрелостей.
– Образец А доставлен, – пробормотал Тестарх, поправляя очки. – Родители: отец – олигарх, мать – экс-модель. Прогноз: первый нервный срыв в пять лет, бунт против системы в пятнадцать, зависимость от селфи-фильтров к двадцати.
В кроватке зашевелилась крошечная Лея. Её завернули в пелёнки от кутюр, а над головой уже кружила мобильная карусель с настоящими бриллиантами вместо зверушек.
Правая сторона экрана: Подвал, который даже крысы обходили стороной. Где-то капала вода, создавая идеальную атмосферу для будущей депрессии. Женщина с усталым лицом и руками, знавшими только труд, заворачивала новорождённую в тряпку, которая в прошлой жизни была, кажется, занавеской. Или тряпкой.
– Образец Б на месте, – прошептала Элария, прижимая руки к груди. Её нимб тускло мигал, как лампочка перед окончательной смертью. – Ой, там же так… так… реалистично!
– По-твоему «ужасно», по-моему «интересно развивается сюжет», – парировал Дрим, доставая из кармана попкорн, который тут же превратился в червяков. Он разочарованно вздохнул и продолжил жевать.
Мия слабо пихнула кулачком в воздух, будто уже пыталась дать отпор несправедливому миру. Где-то за кадром раздался звук полицейской сирены – идеальный саундтрек к её будущей жизни.
Тестарх склонил голову набок:
– Интересно, сохранят ли они подсознательную связь? Они же будут видеть сны друг о друге.
– О, – Дрим вдруг оживился, – а давайте сделаем, чтобы им снилось, будто они смотрят друг на друга через замочную скважину! Но не говорим, какая из них по ту сторону!
Элария всплеснула руками:
– Это жестоко!
– Это научно! – поправил Тестарх, хотя уголки его губ дёргались. – Мы должны наблюдать все аспекты.
На экране изображение начало расплываться. Лея мирно засыпала под колыбельную, которую пела нанятая оперная дива. Мия засыпала под какофонию соседской ссоры и звуки разбивающихся бутылок.
Дрим вытянул руку в театральном жесте:
– Ставки сделаны. Да начнётся игра!
Он щёлкнул пальцами, и экран погас, оставив после себя только надпись: «Возвращайтесь через 18 лет для финальных титров. Или не возвращайтесь. Как хотите.»
В Бюро Душ воцарилась тишина, нарушаемая только нервным покашливанием Эларии, звуком печати Тестарха, ставящего «Безнадёжно» на случайном документе, Дримом, пытающимся достать застрявший попкорн из зубов.
Где-то в двух мирах тихо запищали два новорождённых существа, ещё не подозревающих, что стали участниками самого дерзкого эксперимента со времён «А давайте создадим утконоса».
Где-то в Бюро Душ кто-то (скорее всего Дрим) уже готовил шарики с предсказаниями на финал шоу.
А где-то между мирами тихо пульсировала невидимая нить, связывающая две половинки того, что когда-то было целым…
Глава 1 ЛЕЯ: ПРИНЦЕССА БЕЗ РАДОСТИ
Швейцарская клиника «Санте д'Ор» встретила рождение наследницы империи Мальцевых с подобающим шиком. В палате, больше напоминавшей люкс отеля Ritz, доктор в перчатках за 5000 евро ловко извлёк на свет маленькую Лею, которая сразу же возмущённо закричала – вероятно, обнаружив, что в утробе матери Wi-Fi был быстрее.
– Поздравляю, это девочка! – объявил врач, тут же получив чек на сумму, сопоставимую с бюджетом небольшой африканской страны.
Сергей Мальцев, отец семейства, тут же достал телефон:
– Дима, внеси в протокол: «Актив №457 – дочь. Начать подготовку к IPO её Instagram к трём годам».
Его супруга Алиса, не открывая глаз (после родов нужно беречь мимику), прошептала:
– Дорогой, ты уверен, что её носик достаточно… инвестиционно привлекательный?
В этот момент новорождённая Лея чихнула. Медсестра тут же подала счёт за «дополнительную стерилизацию воздушного пространства».
Троица богов наблюдала за происходящим через экран, напоминавший реалити-шоу «Рожденные в богатстве».
Тестарх щёлкнул пальцами, и перед ним появился отчёт:
– Прогноз: первый нервный срыв в пять лет. Ставлю на истерику из-за неправильного оттенка розового. Вероятность 87,3%.