Антонина Смирнова – Бюро Душ. Возврат душ не предусмотрен (страница 1)
Антонина Смирнова
Бюро Душ. Возврат душ не предусмотрен
Пролог
Кабинет напоминал любовное дитя лаборатории сумасшедшего ученого, Лас-Вегасского казино и офиса стартапа, который вот-вот разорится. На стенах мерцали экраны с «трансляциями» – где-то рождался ребенок, где-то умирал старик, а в углу экрана №666 демонстрировали особо пикантный момент из жизни средневекового монаха. Под каждым монитором красовалась наклейка: «Не стучите по стеклу! Души пугаются!»
Полки ломились от сосудов с душами – одни сияли нежным светом, другие булькали подозрительной жижей, а одна, помеченная «Фауст. Версия 2.0. Не вскрывать. Серьезно.», периодически стучала крышкой, требуя внимания.
В центре комнаты стоял стол-рулетка – не то для споров, не то для азартных игр (а в Бюро Душ разница минимальна). Вокруг него красовались барные стулья с выгравированными надписями: «Сидел Люцифер. Остался недоволен сервисом» и «Занято. Вернусь после Апокалипсиса».
В углу скромно висела доска с графиками под названием «Природа личности: душа или среда». Красная кривая «Среда» уверенно обгоняла синюю «Душу», но кто-то нарисовал поверх зеленым маркером «А если подумать?» со стрелочкой к третьей линии – «Чистая случайность».
Атмосфера висела в воздухе гуще, чем запах кофе из кружки «Лучшему Богу Вселенной», озон от разрядов божественного гнева и этот странный мистический аромат – то ли ладан, то ли шаурма, забытая еще во времена Древнего Рима.
Освещение работало по принципу «чем драматичнее, тем лучше» – полумрак нарушали только мерцающие мониторы и неоновая вывеска «Бюро Душ. Приемные часы: никогда», которая периодически мигала, словно намекая: «Да-да, вы не ошиблись адресом. Вам точно здесь не рады.»
Где-то тикали часы с циферблатом «Время до следующего Апокалипсиса». Стрелка замерла на отметке «Уже должно было случиться», но, видимо, кто-то из высшего руководства снова перенес сроки.
Над дверью висел колокольчик с табличкой «Звоните в случае конца света». Под ним мелким почерком было дописано: «Если не ответим – значит, он таки настал. Поздравляю!»
А в самом темном углу, на «Полке невостребованных душ», грустила одинокая сосуд-неудачник с биркой «Возврату не подлежит. Попробуйте в следующей жизни.»
И где-то между стеллажами шнырял божественный кот – официальный талисман Бюро. На ошейнике красовалась гравировка: «Если я на вас смотрю – вы где-то накосячили. Опять.»
Дверь в Бюро Душ с треском распахнулась, впуская внутрь порыв ветра, который тут же сдул со стола три важных документа и кофейный стаканчик с надписью «Мировое Зло. Не пить».
Тестарх даже не поднял головы. Он сидел, сгорбившись над кипой досье, в своем идеально отутюженном костюме, который даже его крылья-клешни (черные, с перьями, будто взятыми напрокат у ворона-мизантропа) не могли сделать менее официальным. Его очки в тонкой оправе холодно блестели в свете мониторов, а рука с красным штампом «Безнадёжно» двигалась с пугающей регулярностью.
– Личность – это алгоритм, – провозгласил он, ставя очередную печать. – Дайте мне одинаковые стартовые данные, и я предскажу каждый шаг. Даже этот. – Он вдруг резко повернулся и поймал бумажный самолётик, который чуть не врезался ему в лоб.
Самолётик развернулся, обнажив надпись: «А если душа захочет плюнуть на твои алгоритмы?»
– Дрим! – Тестарх сжал самолётик в кулаке, и тот воспламенился голубым пламенем.
– Ой, – раздался ленивый голос с дивана. – Моя последняя философская мысль. Как жаль.
Дрим лежал, развалясь, в пижаме с узором «танцующие пингвины в шапках Санты», попивая кофе из кружки «Я не утро». Его растрёпанные волосы торчали в разные стороны, будто он только что пережил встречу с электрическим током, а глаза светились веселым безумием человека, который знает, что сегодня – день, когда можно устроить хаос.
– О, опять спорите, – зевнул он. – Может, просто кинете монетку? Орёл – душа, решка – среда. А если монетка встанет на ребро – значит, всё решит случайный прохожий с бутербродом.
– Это не научно! – Тестарх швырнул в него горящими обломками самолётика.
– Зато весело! – Дрим увернулся, и пепел упал прямиком в розовое облако, над которым в этот момент колдовала Элария.
– Ой! – Она отпрыгнула, и её нимб-голограмма на мгновение погас, а потом замигал, как лампочка с перегоревшей проводкой. – Опять вы! Я же чистые души укладываю!
Элария была воплощением всего светлого, наивного и немного раздражающего. Её платье цвета «первый снег» (который, конечно же, никогда не таял) развевалось, даже когда ветра не было, а глаза сияли с непоколебимым оптимизмом, способным довести до белого каления даже самого спокойного демона.
– Душа – это искра! – провозгласила она, аккуратно поправляя облако. – Она преодолеет любые условия! Даже ваши… э-э-э… мрачные прогнозы.
– Искра? – Тестарх язвительно поднял бровь. – По-моему, ты слишком много времени проводишь с этими «чистыми душами». Они тебе мозги промыли.
– Нет! – Элария возмущённо надула щёки. – Они просто… ещё не испорчены!
– О, значит, мы – испорченные? – Дрим приподнялся на локте, заинтересованно глядя на неё. – Интересно. А чем именно? Грехами? Опытом? Или просто тем, что мы не верим в розовые облака?
– Вы… – Элария замялась. – Вы слишком циничные!
– Спасибо! – Дрим улыбнулся во весь рот. – Это лучший комплимент, который я слышал за последнюю вечность.
Тестарх закатил глаза и снова углубился в досье.
– Ладно, хватит болтать. У нас есть работа.
Тестарх с грохотом швырнул на стол толстенную папку с досье, подняв облако пыли, в котором тут же материализовался маленький демон-пылесос и с визгом убежал.
– Посмотрите на эту статистику! – его голос звучал, как голос профессора, объясняющего первокурсникам, что их мечты бессмысленны. – 78% личностей – продукт среды. Бедные становятся ворами, богатые – эгоистами. Всё предсказуемо, как… как…
– Как то, что Дрим опять опоздает на Страшный суд? – подсказала Элария, поправляя свой нимб, который сегодня светился нежно-розовым светом (она экспериментировала с «настроенческим освещением»).
Тестарх проигнорировал комментарий:
– Возьмите любого человека, поместите в определённые условия, и я скажу вам, кем он станет через 20 лет. Это же элементарно!
Элария фыркнула, и из её носа вылетели три маленьких светлячка (она сегодня позавтракала волшебными грибами… опять).
– Но есть же исключения! Святые в трущобах, тираны в золотых колыбелях! Душа важнее! Она как… как…
– Как кофе в твоей кружке? – раздался голос с дивана. – Ты его не видишь, но без него ты превращаешься в монстра.
Дрим лежал, закинув ноги на спинку дивана, и строил бумажные самолётики из страниц «Книги Судеб». Его сегодняшняя пижама изображала танцующих единорогов с надписью «Мой дух животного – ленивец».
– О, давайте устроим шоу! – он вдруг оживился, уронив на пол чашку с надписью «Лучший Бог на свете (по версии меня)». – Возьмём одну душу, разделим и отправим в ад и рай. Ставлю на нищету – там хоть характер будет. Богатство только портит людей.
– Это не шоу, это научный эксперимент! – возмутился Тестарх, поправляя галстук, который тут же развязался сам (галстук терпеть не мог высокомерных богов).
– О, значит, мы будем записывать результаты? – Дрим уже доставал попкорн из воздуха. – Можно будет продавать права на трансляцию в другие измерения! «Божественный эксперимент: кто кого перевоспитает?»
Элария задумалась, и её нимб начал мигать, как лампочка с перегоревшей проводкой:
– А если… а если мы окажемся неправы? Что если душа действительно сильнее обстоятельств?
Тестарх хмыкнул:
– Тогда я съем свою шляпу.
– Ты не носишь шляпу, – заметил Дрим.
– Именно поэтому это безопасное обещание.
Дрим щёлкнул пальцами, и на голове Тестарха материализовалась огромная шляпа с надписью «Я был неправ». Тестарх снял её и швырнул в Дрима, но шляпа превратилась в стаю летучих мышей и улетела в вентиляцию.
– Ну что, начинаем? – спросила Элария.
– Да! – воскликнул Дрим. – Пусть победит… э-э-э… самый упрямый!
Тестарх торжественно достал из картотеки хрустальный сосуд, внутри которого пульсировало мягкое сияние. На этикетке значилось: «Душа №3141592. Характеристики: среднестатистическая, без особенностей. Карма: нулевая. Любимый цвет: бежевый».
– Вот идеальный образец, – объявил он, как профессор, демонстрирующий особенно скучный экспонат. – Нейтральная, без кармы. Чистый лист. Если бы у неё был статус в соцсетях, там бы значилось «всё сложно» без всяких подробностей.
Элария осторожно прикоснулась к сосуду. Душа засияла ярче, заиграла радужными переливами и даже попыталась изобразить сердечко.
– Ой! – вскрикнула Элария, и её нимб вспыхнул розовым. – Она такая… чистая. Прямо как новенький ангелочек! Жалко её…
– Жалко? – Тестарх поднял бровь. – Это же научный эксперимент, а не детский утренник. Кстати, – он постучал по сосуду, – если присмотреться, можно заметить, что она слегка зевает. Идеально беспристрастный экземпляр.
Дрим, который в этот момент пытался сбалансировать карандаш на носу, вдруг оживился:
– О, отлично! – Он вскочил, и карандаш улетел прямиком в чашку кофе Тестарха. – Значит, режем пополам – одна половинка в роскошь, другая в грязь. Готовы к провалу своих теорий? Ставлю банку космической пыли, что обе превратятся в циников!