Антонина Штир – Последний дракон Вирхарда (страница 8)

В то утро Эмма радостно сообщила, что я готова изучать новые обязанности — обязанности подавальщицы. Мне так захотелось придушить её на месте, но я помнила — это для моего же блага. Мне ведь надо будет достоверно изобразить служанку.

Посетителей с утра было немного. В углу с кружкой пива пристроился постоянный клиент — пьяница из соседнего дома, тихий и незаметный, как невидимка. За столиком у окна сел высокий мужчина богатырского даже для человечка сложения — спросил отбивную и штоф и молча принялся жевать, уставившись на городские улицы, омываемые дождём. Здесь вообще часто шёл дождь, я ни разу не видела мостовые Кирака просохшими от луж и грязи.

Когда богатырь почти доел и допил, в трактир зашли они — дюжие парни с кинжалами за поясами. Их было двое: один постарше, с чуть заметным брюшком и рыжими усищами в пол-лица, второй — помоложе, тоже с усиками и аккуратно подстриженной бородкой, с цепким взглядом карих глаз.

Посетители выбрали столик у двери, сели друг напротив друга, и молодой всё время озирался по сторонам, оценивая обстановку.

Я нацепила улыбку на лицо, как учила Эмма, слегка наклонила голову — сойдёт за поклон.

— Что брать будете? Баранина, козлятина, свинина.

Получилось монотонно и уныло, потому что на самом деле мне хотелось двинуть в рожу свидетелям моего унижения. Где это видано — драконица прислуживает каким-то мужланам!

— Ну, с таким лицом, красавица, подашь, и говядина поперёк горла встанет, — хохотнул тот, что постарше. — Кто тебя так улыбаться-то учил, болезная?

Я стиснула зубы, чувствуя, как клокочет внутри пламя. Нормальное у меня лицо, и никакая я не болезная! Потерял бы сам близких, ещё и не с таким лицом ходил бы.

— Вы заказывать собираетесь или только зубоскалить горазды? И побыстрее, ждать мне некогда.

Мужчина с сомнением обвёл взглядом зал: богатырь ушёл, и теперь лишь два столика были заняты.

— А чего тебе делать-то? Всё одно клиентов нет.

— А это уж не твоё собачье дело, чем я занята! Выбирай или проваливай, пока цел!

Он вскочил с места, схватился за нож, но тут же отпустил его.

— Девка ты, а то б не стерпел оскорбления. Мне, Байрду Отчаянному, не пристало выслушивать такое от простой служанки. Хоть и личико у тебя смазливое.

Меня так и подмывало достойно ответить, но тут в разговор включился молодой приятель Байрда, до этого отрешённо смотревший в окно.

— Сядь, Байрд, успокойся. Вот всегда ты на рожон лезешь. Может, у неё умер кто или другое несчастье случилось. А Вы, девушка, принесите нам две отбивные из свинины и два грога. Варят у вас грог?

— Варят, — буркнула я, слегка смягчившись. — Ждите.

Резко развернувшись на деревянных башмаках, стремительно ушагала на кухню, отрывисто передала повару заказ. Эмма затеяла уборку на втором этаже, так что я сейчас должна одна справляться с проблемой. Да и не проблема это, ну пошумел человечек немножко, не убивать же его за это.

А вот молодой парень — интересное существо. Как он угадал мою боль, которую, мне казалось, я так тщательно прячу внутри?

Через десять минут заказ был готов, я поставила еду и две кружки на поднос и отнесла в зал. Молодой поблагодарил, Байрд хмыкнул, но больше ко мне не лез. Я взяла щётку и принялась подметать пол — хотелось подслушать, о чём они будут говорить.

Некоторое время они молчали, набивая животы, потом Байрд заговорил, глядя на дождь за окном.

— Усиливается. Обратно пойдём — насквозь промокнем.

— Ничего, не сахарные, что ты ноешь всё утро, как баба.

— Надоело, понимаешь, Адрес, — не унимался Байрд. — Руки по мечу тоскуют, а сердце по битвам. Долго нас Рэм тут мурыжит.

— Говорили уж, ты опять, — вяло ответил Адрес, отхлёбывая из кружки.

Когда он пил, то забавно морщил переносицу.

— Да всем надоело, молчат только. И Рэма я уважаю, но неправильно он приоритеты расставляет.

— Чего? Приоритеты? Ты где таких слов-то нахватался, Байрд?

Приятель Адреса тут же умолк, уставился в свой грог. Будто сказал что-то лишнее и теперь жалел об этом.

— Нахватался и нахватался. Лады, больше не жалуюсь. А всё-таки с драконами повеселее было.

Мои уши насторожились, а щётка прекратила шаркать по полу. Им что-то известно.

— Тише! — шикнул на него Адрес. — Знаешь ведь, что тема эта запретная.

— Да чего ж мне-то нельзя поговорить? Я на той горе не был и ты не был, а вот Ленн…

— Ты бы ещё на площади его имя выкрикнул, идиот! Не ждал я от тебя такой подставы, Байрд. Давай ешь уже и пойдём!

Так-так-так, значит, этот Ленн и есть исполнитель, убийца драконов. И эти двое его хорошо знают. Я с удвоенной энергией принялась подметать, одновременно обдумывая план. Эмма обмолвилась, иногда в замок попадают через городской рынок услуг. Значит, в ближайший четверг я там буду, и пусть попробуют меня не взять! Ну а в замке я найду этого Адреса или Байрда, а они выведут меня на нужного человека. Не сами, конечно, но я буду не я, если не выясню всё.

Посетители доели и вышли, бросив деньги на стол. Проходя мимо меня, Адрес задержал на мне задумчивый взгляд.

— Что? Отбивная суховата?

— Нет, не суховата. Благодарю за обед.

— Всегда пожалуйста. Приходите ещё, — добавила я фразу, которую Эмма говорила клиентам.

Только у неё выходило легко и непринуждённо, а у меня натужно и со скрипом. Тем не менее его это не смутило, и он добавил, понизив голос до шёпота:

— Время всё исправит. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Он вышел, хлопнув дверью, промелькнул в окне и скрылся с глаз. Странный человечек, очень, очень странный.

— Если ты будешь так разговаривать со всеми клиентами, они больше сюда и не заглянут, — укоряла меня Эмма вечером, когда я перемыла горы посуды и дважды протёрла полы, избавляясь от липкой грязи.

Нет, я ничего ей не рассказала об утреннем случае, но повар, имя которого я никак не могла запомнить, — то ли Джон, то ли Джек, — передал всё в красках. Кроме фразы, сказанной Адресом лично мне.

— Я улыбалась, как ты и хотела, что тебе ещё? Эти людишки сами не знают, чего им надо.

— Ты хотела работать в замке, — напомнила Эмма. — И как тебя туда возьмут, если смиряться не умеешь?

Смиряться? Перед кем? Перед теми, кто обрёк мой народ на смерть? Перед князем, пославшим убийц в долину?

— Если не хочешь смиряться, притворись, — посоветовала Эмма, протирая барную стойку. — Я хочу помочь тебе, Марика, а ты не слушаешь.

Наверное, и правда мне стоит вести себя осторожнее, иначе мой секрет перестанет быть секретом, и я не смогу отомстить. Подобраться ближе, уничтожить наёмников и, самое главное, организаторов убийства — вот моя цель! Ради этого я буду услужливой, как Рейла, буду искренне улыбаться и трудиться в поте лица. И в решающий момент огонь настигнет всех виновных, или я не последняя драконица Вирхарда!

Глава 5

В следующий четверг я стояла на городской площади, разглядывая дворец князя Герберта. Расположенный на холме, в стороне от города, он напоминал Вирхард, но не был на него похож. С трёх сторон неприступный, открытый лишь с юга, он представлял собой крепость, грозную и величественную. Высокие зубчатые стены, острый угол треугольного двора смотрит вперёд.

Сам дворец возвышался в глубине — тёмный квадрат с двумя башнями, без архитектурных украшений. Ни изящества, ни стиля, ни красоты — лишь функция защиты.

Площадь перед воротами кишела людьми. Мужчины и женщины стояли отдельно, будто кто-то провёл между ними невидимую границу. И те, и другие держали в руках таблички с обозначением их профессии или того, что они умели делать.

Справа я мельком отметила нарисованные пилу и топор, горшок, поварский колпак и, кажется, меч — наверное, то был солдат. Слева картинки были другими: игла и нитки, кружева, посуда, веник и совок. Я присоединилась к женщинам, но на моей табличке была не картинка, а надпись. «Служанка во дворец» — только так, и ни на что другое я не согласна. Может, распорядителя впечатлит моя грамотность, и он выберет меня. Язык и письменность Анерона я выучила ещё в детстве, и теперь это пригодилось.

Дождь пару дней назад наконец прекратился, и солнце высушило столицу, избавив от большей части луж. Как только часы на одной из башен пробили вочемь утра, с крепостной стены раздался громкий пронзительный рёв — трубили в изогнутый рог, возвещая о начале ярмарки. И сразу же на площадь начали спускаться стражники, а вместе с ними какой-то толстяк в синей тунике с длинными рукавами. Её подол подметал землю и, по-моему, уже испачкался. Работа прачек тяжёлая — теперь я тоже это знала и жалела тех, кому придётся отстирывать одежду толстяка.

Толстяк остановился в центре площади, взмахнул рукой, и толпа оживилась. Стражники объявляли название профессии, и те, кого устраивали условия, подходили к длинному столу, установленному специально для этой цели.

Платили лишь наёмным рабочим: плотникам, конюхам, кузнецам и прочим и, разумеется, воинам. А вот дворцовым слугам жалованье не полагалось, зато они жили на полном княжеском обеспечении. Эмма утверждала, что неплохо жили, что ж, проверим, когда меня возьмут.

Сегодня во дворец отобрали лишь нового повара (предыдущего, по слухам, князь Герберт велел повесить за пригоревшее жаркое), остальных мужчин определили в дома знатных горожан. Толпа на площади поредела, и стражники принялись выкрикивать женские профессии. Девушки рядом со мной выходили к столу, и скоро в моём ряду, кроме меня, осталась лишь одна девочка, очень худая и бледная. На табличке, которую она держала, была нарисована пурпурная орхидея. Я видела эти великолепные цветы в горах Вирхарда. Но что означает изображение цветка?