Антонина Штир – Последний дракон Вирхарда (страница 10)

Циара скривила рот в ухмылке, в её фиолетовых глазах на миг отразилось торжество.

— Сначала тебя будут оценивать, присмотрятся к тебе. Потом, если понравишься, попадёшь на третий этаж.

— А что там, на третьем этаже? — задержав дыхание, уточнила я, уже догадываясь.

Придвинувшись ближе и наклонившись к самому уху, Циара прошептала:

— Твои будущие покои, орхидея. Ты красивая, Марика, ты станешь любимой фавориткой старого кобеля Герберта.

Герберт с трудом опустился на постель — мешали тучная фигура и выпитое за ужином вино. Клейн, такой же тучный, как и он, но, в отличие от Герберта, никогда не напивавшийся, подложил под его спину подушки — спал князь всегда полулёжа, иначе задыхался под тяжестью собственного тела. Глаза закрывались сами собой, но остались ещё вопросы, которые необходимо обсудить с Клейном, поэтому Герберт ущипнул себя за щёки, сильно, чтобы боль выдернула из полузабытья.

— Пп-планы на з-завтра, Клейн, — заикаясь, выговорил Герберт.

— Утром принесу бумаги на подпись, это важно. После завтрак с Вашей старшей дочерью в её покоях. Затем прогулка и обед. Заседание совета после обеда, Ваше сиятельство.

Герберт кивнул, уронил голову на грудь и захрапел. Клейн терпеливо ждал, зная, что уже через пару минут князь встрепенётся и потребует заново всё перечислить. А когда Клейн это сделает, последним вопросом князя будет: где моя новая орхидея?

В последнее время Клейну нечего было на это ответить: девицы всё реже соглашались идти в любовницы к толстому кобелю Герби, как его называли в народе. Даже несмотря на то, что жили они не в пример лучше дворцовых слуг: на орхидей Его сиятельство денег не жалел.

Но сегодня он как раз мог порадовать князя: на огонёк заглянула глупая, строптивая птичка, которая понятия не имела, куда залетела. Красивая, в кои-то веки, даже очень: чувственные губы, длинные тёмные волосы, которые она прятала под косынкой, но забыла заплести в косы. Или это такая игра, и она здесь не случайно. Да нет, вроде не похоже, но проверку он ей, конечно, устроит.

— Есть одна девица, Вам понравится, сиятельный князь. Выясню, кто она, и, если всё в порядке, уже через неделю она придёт в Вашу спальню.

— Проверяй быстрее, К-клейн, последняя… ещё месяц назад… обрыдла.

— Постараюсь, Ваше сиятельство, как всегда.

— Верю. Ты мой лучший д-друг. А теперь кыш-шш отсюда!

Герберт махнул рукой в сторону двери, закрыл глаза и тут же захрапел. Какое же он всё-таки дерьмо, подумал Клейн, и тихо вышел из спальни.

Ночью я долго не спала, ворочалась на драном тюфяке, слушая мерный храп и посапывание служанок, лежавших вповалку в одном помещении. Сыро, голодно, шумно, а вдобавок гнев душил меня изнутри — эта наглая человечка просто воспользовалась мной! Откуда я могла знать, что орхидеи — фаворитки князя? У нас в Вирхарде подобное не одобрялось, и я даже не могла представить короля Эрдэра насилующим человеческих женщин или, того хуже, дракониц. А добровольно с ним никто бы и не лёг, хоть золотом осыпь.

Варис, услужливо подсказала память, подонок и мерзавец, искалечивший жизнь Рейле. Вот кого совершенно не жаль, сдох — и хорошо. И всё же он скорее исключение из правил.

Сердце сжалось от боли — пока я жила в Кираке, о драконах не вспоминала — не до того было. Но Циара напомнила, что гордая драконья раса уничтожена, а я пришла во дворец отомстить. И, возможно, даже хорошо, что меня прочат в ночные орхидеи, — легче будет подобраться к Герберту.

Но прежде чем прикончу князя, нужно узнать, кто такой Ленн, а значит, завтра я должна расспросить Адреса. Аккуратно расспросить, ведь он знает Ленна и, конечно, не захочет, чтобы его друг превратился в горстку пепла. Ты справишься, Марика, ты должна, сказала я себе. Потом повернулась на бок, начала считать до ста и отключилась где-то на пятом десятке.

Ночь обрушилась на меня, как гора, придавив кошмарами. Мне снова снились тени умерших драконов, и они укоряли меня, лишая покоя и сна. Не выдержав напряжения, вскинулась с пропахшего потом и прелой соломой матраса. Остальные служанки мирно спали, и никто не заметил, как я вышла из залы, чтобы прогуляться по дворцовым коридорам и успокоиться.

За узкими, больше похожими на бойницы окнами снова шумел дождь, словно отвечая мрачным мыслям в моей душе. Хотелось кому-нибудь рассказать обо всём, но разве хоть один человек пожалеет драконицу, по нелепой случайности оставшуюся в живых? Нет, я не должна выдать себя.

Желудок настойчиво урчал, требуя мяса, и я сглотнула голодную слюну. Поохотиться бы сейчас в горах Вирхарда, размять крылья, но, увы, пока это невозможно. Но голод не отпускал, у меня родилась идея, как удовлетворить свой драконий аппетит.

Я спустилась на первый этаж, удачно не встретив никого по дороге, хотя слышала голоса на верхних этажах. Рядом с кухней непременно должна быть кладовка, а в ней — запасы вяленого мяса, колбасы или хотя бы сыра — всё лучше пустой похлёбки. Разумеется, она была закрыта на замок, но для меня это не было препятствием. Частичная трансформация рук, несколько движений когтями — и механизм щёлкнул, высвобождая дужку.

Внутри было темно, но не для меня. Я отчётливо видела ряды полок с мешками, бочонками, корзинами и горшками. И, конечно, здесь нашлось и мясо, и сыр, и хлеб, а с крючков под потолком свисали сочащиеся жиром свиные колбаски.

Забыв обо всём, я пожирала мясо и колбасу, почти не жуя, едва ли понимая, вкусно мне или нет. Желудок ещё просил добавки, когда мне показалось, что кто-то стоит за дверью. Я положила недоеденную колбаску на полку и едва успела спрятаться за бочками с вином в глубине кладовки, как дверь отворилась, впуская круг света, исходящий от свечи.

— Я знаю, что ты здесь, подавальщица, выходи, — раздался вдруг знакомый голос.

Адрес, чтоб его. Пришлось вылезти из укрытия, раз он всё равно меня уже видел. Сложив руки на груди, он с упрёком взирал на меня.

— Ну и что ты здесь делала ночью, красавица? Только не ври мне! Хотя и так понятно, хорошо кормят здесь только наёмников и…

Он не договорил, видимо, не хотел намекать на ночных орхидей, а я не стала говорить, что, возможно, скоро буду одной из них.

— Тогда почему бы князю не пересмотреть меню обычных слуг, которые носятся с утра до ночи, не имея возможности присесть?

— Я бы и сам хотел это знать, — усмехнулся Адрес. — Ты знаешь, я всего лишь наёмник, Анерон — не моя родина.

За дверью кладовки раздались шаги, и Адрес потянул меня за руку.

— Если не хочешь попасться, нужно уходить. У Герберта с воровками строго.

— Но я не воровка, просто… — начала говорить и осеклась.

Что я могу сказать в свою защиту? Что наплевала на человеческие законы в погоне за удовлетворением собственных нужд? Что Герберт не обеднеет от пары свиных колбасок? Оправдания, всего лишь оправдания.

Адрес прижал палец к губам, а после выбрался за дверь, и сразу же щёлкнул замок. Я не верила собственным ушам — он закрыл меня в кладовке!

Злость подняла змеиную голову, мечтая обрушиться на посмевшего лишить меня свободы наёмника, но, вероятно, он сделал это, чтобы меня не заметили. Если бы хотел выдать, сделал бы это сразу.

Не знаю, сколько сидела так, уговаривая своего дракона не буянить, когда наконец замок открылся снова, и Адрес вошёл в кладовку. Свет вновь залил помещение, и я прикрыла глаза рукой.

— У тебя ведь нет ключей, правда? — уточнила, не удержавшись от насмешки.

— Как и у тебя, — понимающе отзеркалил мою усмешку он. — Как тебя зовут-то, красавица?

— Марика. А как зовут тебя, я уже знаю.

— Имя тебе подходит. Ма-ри-ка, — повторил он по слогам, будто запоминая или наслаждаясь звучанием. — А теперь идём, пока не заметили, что ты не в общем зале с другими слугами. И еду свою забери.

Он выразительно глянул на полку с недоеденной мною колбаской. Отчего-то смутившись, забрала её, и мы покинули помещение. Жаль, что нельзя запастись едой впрок, придётся снова голодать.

Адрес отвёл меня на второй этаж и, усадив в стенную нишу, заставил доесть мясо. А пока я торопливо жевала, он внимательно меня разглядывал.

— Зачем ты сюда пришла, Марика? — вдруг прошептал он. — Ты не похожа на местную, кто ты?

— Ты слишком подозрителен, Адрес. Нужно больше доверять людям, — увильнула от ответа и встала, собираясь тихонько юркнуть на своё место в зале.

Скоро рассвет, а слуги встают рано.

— Значит, не хочешь объяснять? Ладно, понимаю. Но если ещё раз застану за воровством или чем похуже, доложу кому следует.

Он угрожал, но я почему-то знала: никому он ничего не скажет.

Глава 6

Адрес стоял на дежурстве у замковых ворот, на самом солнцепёке. В Кирак наконец пришла жара, камни мостовой плавились от зноя, а в горле пересохло.

Его напарник Байрд уже прекратил ныть и лишь тихо стонал, обмахиваясь свободной рукой, и не отвлекал от навязчивых мыслей.

С памятной ночи в кладовке прошло три дня, но Адрес всё ещё не мог разгадать намерений Марики. Её имя отзывалось музыкой в его ушах, и это мешало ясно мыслить. Она определённо не простая служанка и даже не уроженка Анерона. Местные, конечно, бывают и темноволосыми, и кареглазыми, но такими рослыми — никогда. Марика превосходила ростом даже некоторых мужчин-киракцев, что говорить о женщинах. И Адреса беспокоил этот факт, потому что он заставлял предположить, что девушка не та, за кого себя выдаёт.