Антонина Штир – Ловушка для защитника миров (страница 40)
— Я его задержу! — выкрикнул Риг.
Рейнольд не оглянулся — надо спасти Ми, а призрака — если получится.
Над лабиринтом рассыпались голубые вспышки, и крэд ревел и ревел, а потом Ми вздрогнула и схватилась за горло.
— Ре… Рейни… — прошептала она.
— Твой голос вернулся! Поторопимся, Ми!
Последний поворот, и жёлтый свет ударил в глаза. Рейнольд свернул к нему, и тут сверху спустилась дверь, вся увитая плющом и розами.
Ми остановилась, глаза бегали с жёлтого на цветастый ковер и явно выбирали.
— Пойдём же, элори, прошу тебя!
Но она всё стояла и думала, а время шло. Над лабиринтом взвился призрак, устремляясь к ним.
— Мия! — с отчаяньем вскрикнул Рейнольд, потянул её за руку.
— Я хочу стать ахтари, — весело закричала она, чем смутила его окончательно.
Какое может быть веселье и что за нелепое желание?
— Теперь идём! — спокойно произнесла она, врываясь в жёлтый круг.
Вспышка, круги перед глазами, синева… И провал, чёрный провал в бездну.
Глава 19
Тайны раскрываются
Я открыла глаза, обвела взглядом незнакомую комнату: высокий потолок с лепниной, светло-зелёные стены, шторы на окнах в тон, только чуть более тёмного оттенка. А за окном — яркий солнечный свет.
Попыталась встать, опираясь на локти, но не удержала слабое тело. Рядом кто-то застонал и выругался, и я машинально повернула голову влево.
— Проклятая голова, как раскалывается… Как будто выпил литр звёздного напитка…
— Рейнольд!
Я соскочила с кровати, чуть не упала, запутавшись в одеяле, и крепко прижалась к нему. Почувствовала руки на спине, горячие и такие знакомые, и меня прорвало. Я старалась сдерживать слёзы, но они всё равно лились. Там, в лабиринте, происходящее казалось не совсем настоящим, а сейчас я могла осязать Рейнольда, вдыхать аромат его тела. Он двигался, говорил, а не лежал неподвижно у моих ног.
— Не плачь, элори, всё ведь хорошо. Мы оба живы.
— Как ты меня назвал? — я подняла голову, вытирая слёзы.
Это слово до лабиринта было мне незнакомо, хотя основы древнеахтарского я уже знала. Но теперь я тоже ахтари и понимаю. Он назвал меня своей любимой, значит, я нужна ему.
— Ты моя элори. Я люблю тебя, Ми.
Признание сорвалось с его губ легко и непринуждённо, а я не могла поверить, что слышу заветные слова.
— Оказывается, нужно было уйти за грань, чтобы ты сказал мне это, — пошутила я. — Я тоже люблю тебя, Рейни.
Раздался стук каблуков за дверью, и вошла женщина, в годах, но ещё не старая, высокая и, что называется, породистая. Я сразу поняла, что это и есть мать Рейнольда, так они были похожи. На меня она посмотрела оценивающе, а, взглянув на сына, преобразилась: взгляд потеплел, и улыбка коснулась полных губ цвета красного вина.
— Вижу, ты очнулся, Рейни. И твоя невеста тоже.
Я нахмурилась: что ещё за Рейни, только я могу так его называть! А потом сообразила: что-то не так. Как она там сказала: невеста?
— Извините, я чего-то не знаю? Когда я успела превратиться в невесту, Рейнольд?
— Я правда хотел сделать тебе предложение, но предпочёл бы сам проявить инициативу.
Он выделил слово «сам» специально для матери. Щека её дёрнулась, как от сдерживаемого раздражения, но она предпочла промолчать. А я решила, что стоит заполучить её расположение, и встала.
— Простите, я слегка увлеклась. Здравствуйте. Вы ведь мама Рейнольда?
Она наклонила голову, изучая меня, взгляд голубых глаз-льдинок просветил меня насквозь, точно рентген. Я машинально пригладила волосы и приосанилась — надо всё-таки соответствовать.
— Здравствуй, Мия. Меня зовут гранья Виола, но ты можешь называть меня майра. На древнеахтарском это…
— Знаю. Мать моего мужа. Рейнольд мне пока не муж, но я рада, что Вы уже приняли меня в семью.
Я улыбнулась, чуть-чуть робея перед строгой Виолой.
— Рейнольд часто вспоминал о Вас. Похоже, он очень к Вам привязан.
Женщина взглянула на меня чуть более заинтересованно.
— Да, у нас с моим Рейни полное взаимопонимание.
— Да неужели? — вскинулся Рейнольд. — Ты, наверное, забыла наши ежедневные споры по поводу повышения.
— В спорах рождается истина, — отметила я. — Нет ничего зазорного в том, чтобы искать её, не переходя на личности.
— Мне нравится ход твоих мыслей, девочка. Но что это я, — спохватилась моя будущая свекровь, — вы, наверное, оба проголодались, особенно ты, Мия. Или сначала помоешься и переоденешься? Горячая вода и ванна в твоём распоряжении.
— А баня? Моя баня осталась? — с надеждой спросила я.
— Осталась, — обрадовал меня Рейнольд.
— Здорово! А вещи, мои вещи тут? И комната. С ковром из роз и балдахином над кроватью. Она не исчезла, когда я повернула Ключ?
— Что ты сделала? — подняла свои изогнутые брови-крылья гранья Виола. — Рейнольд, немедленно объяснись!
— Разве ты им ничего не рассказал? Ахтари помнят о катастрофе?
— Какой катастрофе? Рейнольд? Что ты ещё натворил?
Я остолбенело уставилась на гранью Виолу: у них что, стёрлась память при возвращении? И Рейнольд, выходит, не сказал, откуда я взялась?
Надо отдать должное матери Рейнольда, она быстро пришла в себя.
— Ладно, давайте так: вы оба моетесь — поодиночке, — выделила она слово, — переодеваетесь и спускаетесь вниз на обед. Там и расскажете сразу всем. Рейни, твоя комната в левом крыле, Мия — твоя в правом.
Гранья Виола величественно выплыла из комнаты, каблучки простучали по коридору и затихли вдали. Мы остались вдвоём, я снова обняла любимого и вдруг вспомнила.
— А Чудик? Где Чудик? Почему я его не вижу?
— О, это самое интересное, — ухмыльнулься Рейнольд. — Угадай, кем оказался наш вредный, докучливый призрак?
— И кем же? Великим волшебником Междумирья?
— Увы, нет. Всего лишь призраком старейшины Рига.
Моя челюсть так и отвисла — такого я уж точно не ожидала. И хорошо, что Рейнольд меня предупредил, потому что именно в этот момент призрак пронзил стену.
— Всего лишь старейшина очень волновался о тебе, Мия. Здравствуй.
— Это Вы были в лабиринте! — узнала я. — Вы спасли меня! И неужели мой Чудик — тоже Вы?
Мой забавный блюститель спокойствия, хранитель тайн и загадок и прекрасный собеседник и друг. Я так привязалась к нему, а он внезапно — старейшина Риг!
— Вы мне больше нравились рожицей в стене. Но призрак из Вас вышел замечательный, — спохватившись, добавила я.
Старейшина весело рассмеялся, и его косматые брови заплясали на прозрачно-голубом лице. Ну вылитый Чудик!
— Знаешь, я очень надеялся, что именно ты поможешь мне исправить мои ошибки, — продолжил старейшина, отсмеявшись. — Что-то в тебе такое было… Приятно, что я не ошибся. А теперь ты невеста Рейнольда и одна из нас.