Антонина Штир – Ловушка для защитника миров (страница 41)
— Подожди, Ми. Я думал, в лабиринте ты просто пошутила. Ты правда пожелала стать ахтари? Что ты наделала, девочка?
Сегодняшний день принёс столько эмоций: от бесконечного отчаянья до надежды и огромного счастья. Он наконец вернул себе Мию, и даже мать стала какой-то другой: более мягкой и доброй. Там, за окнами, сияло солнце, Междумирье приняло привычный вид, и ахтари разбрелись по своим постам. Портальный зал работал на полную мощность, а в Зале наблюдений посадили нового Наблюдающего.
Всё было замечательно: он собирался познакомить Ми с родителями, а потом попросить позволения уйти на Землю. Ведь его девушка — человек, и ей, конечно, было бы проще жить на своей планете. Хотя она и согласилась прийти в Междумирье по доброй воле, фактически выбора у неё особо и не было. Так что он решил, что будет здорово жить в деревне, сажать картошку или что там они ещё сажают, и ходить с отцом Мии на рыбалку — кажется, он любит такой отдых. А если ахтари помогут Рейнольду с документами, то и на работу можно устроиться.
Но вдруг выяснилось, что Ми пожелала стать ахтари, а он-то, во-первых, уже настроился на другое и, во-вторых, не хотел для неё бесконечно долгой жизни. Не так уж и весело в триста лет чувствовать себя на восемнадцать.
Все эти соображения он и высказал Мие, наблюдая, как мрачнеет её лицо с каждым следующим словом.
— Рейнольд, я вообще-то думала, что ты хотел бы видеть меня рядом не шестьдесят-семьдесят лет, а всю твою жизнь. Когда я выбирала, остаться ли мне человеком, я прежде всего представила, как жду тебя в загробном мире тысячи долгих лет. Состариться и умереть вместе — самая заветная моя мечта. Я считала, что и твоя тоже.
— Это правда, но я знаю, ты скучаешь по отцу и по родине. Вряд ли я смогу заменить тебе целую планету.
— Заменять и не надо — мы можем ходить к папе в гости через портал. Я ведь не на другой край Вселенной переехала. И потом, всё равно ничего уже не переделаешь.
Она, кажется, совсем не жалела о сделанном, так что и ему, видимо, жалеть не нужно. Может быть, так будет лучше для них обоих.
— Только одного не пойму, когда ты успел запланировать вот это всё? — поинтересовалась Ми.
— Когда ты блуждала в лабиринте одна, — вспомнил Рейнольд. — Я тогда загадал: ты проснёшься, и я увезу тебя подальше от монстров всех миров.
— Монстры есть и на Земле, Рейни, — вздохнула элори. — Иногда люди опаснее, чем крэд.
— Старейшина Риг, — обратилась она к призраку, — Вы уничтожили сущность крэда?
— Увы, нет, — опустил голову он. — Но Создатель помог мне опутать его цепями. Теперь он прикован между мирами живых и мёртвых.
— Он не навредит душам ахтари?
— Нет, Мия, в лабиринт ему больше нет хода. Место, где он сейчас, скрыто от всех, кроме самого Создателя. Я тоже больше не смогу войти туда.
— Почему же Вы здесь, старейшина? — вставил слово Рейнольд. — Золотое сердце вернулось, значит, теперь Вы свободны.
— Не знаю, — пожал он призрачными плечами. — Может, я что-то ещё не завершил. Создателю виднее.
За разговорами Рейнольд и Мия едва вспомнили, что вообще-то собирались помыться и переодеться и что их ждут. В результате чуть не опоздали на ужин, ввалились в пиршественный зал, как стадо овец. Рейнольд сразу же отыскал глазами отца — он заходил однажды, пока Ми была без сознания, но разговор получился коротким и вялым.
— Вон тот ахтари с проседью в чёрных волосах и кривым носом — мой отец, — шепнул он Ми.
— Красивый, — прошептала она в ответ. — Не такой, как ты, конечно.
Старейшина Риг на ужин не пошёл, хотя Мия долго его упрашивала. Видно, до сих пор чувствовал вину за то, что натворил.
— Мне что-то не по себе, — пожаловалась элори и густо покраснела. — Они разглядывают меня, словно я животное в зоопарке.
— Не волнуйся, — приободрил её Рейнольд и взял за руку. — Просто будь рядом и не забывай, что ты теперь тоже ахтари, а значит, нашего круга. Хотя лично я считаю, что ты лучше, чем многие из нас.
— Спасибо, — поблагодарила элори, вспыхивая робкой улыбкой.
К столу Рейнольд пошёл не спеша, с достоинством, чтобы и самому расслабиться, и Ми успокоить. Места для них почему-то приготовили в разных концах зала, и он намеревался исправить досадную оплошность.
— Приветствую всех! Моя Ми будет сидеть со мной рядом, поэтому прошу освободить ей место. Старейшина Краус.
Он кивнул главе ахтари, который спокойно наблюдал за ним со своего места на Зелёном троне. Вот его в столовой раньше не было — Рейнольд не любил все эти регалии и не стал его представлять, работая с посохом. Посох, кстати, Краус прислонил к трону, словно боялся, что его украдут.
— Доброго вечера тебе, Рейнольд, и твоей… — Краус запнулся, — девушке. Мы вас ждали и надеемся, что вы расскажете нам все подробности случившегося с Междумирьем. Правда, мы совершенно этого не помним, но, раз ты, самый молодой ахтари, утверждаешь, что это правда, должно быть, так оно и есть.
Витиеватая речь старейшины подсказала Рейнольду: Краус ему не верит. Ну конечно, разве можно верить ему, ахтари, который годится лишь на роль жалкого Наблюдающего. Только он помнит совсем другого Рейнольда — вечно раздражённого нытика и слабака.
— Я буду счастлив поведать интереснейшую историю, случившуюся со мной, а потом и с Мией. Надеюсь, Вы правильно воспримете мои слова.
Он наклонил голову в знак уважения и сел. Не стоит понапрасну сердить лидера ахтари, даже если он ошибается.
— Ешь, — кивнул он Ми, — возьми рагу из каритаганов — это местный овощ, очень вкусный. И попробуй немного звёздного напитка — если пить в меру, он очень даже ничего.
Элори последовала его совету, а Рейнольд повернулся налево, где сидел мастер Вирон. Вот его он безумно рад был видеть.
— Сколько лет, сколько зим, мастер. Я скучал по Вашим наставлениям и нотациям.
— Но мы же недавно разговаривали, — удивлённо поднял брови Вирон. — Я, честно говоря, тоже сомневаюсь в твоих словах насчёт катастрофы.
— Понимаю, — посочувствовал Рейнольд. — То, чего не видишь, всегда кажется ложью. И всё-таки вы все вскоре убедитесь в правдивости моих слов.
Мастер Вирон высокомерно фыркнул — характер у него изменился в худшую сторону. Рейнольд пожал плечами и подвинул к себе тарелку с салатом.
— Вот так, Мия их спасла, а они… — пробормотал он про себя.
Впрочем, всерьёз он не сердился — пусть их не верят, он всё объяснит позже.
Застучали вилки о тарелки, ахтари молча поглощали еду, изредка кидая недоверчивые взгляды на Рейнольда. На Ми они вовсе избегали смотреть, будто она была не более чем гусеницей под ногами — не ядовитая, и ладно. Да что не так с его земляками, раньше они проявляли больше адекватности. Хотя нет, память же людям стирали, значит, он ошибается.
Салат закончился, а Мия перепробовала почти все блюда в этой части стола, когда Краус встал, держа в руке бокал со звёздным напитком. Сейчас будет речь толкать, раздосадованно подумал Рейнольд. Любовь старейшины к длинным тостам была неистребима.
— Сегодня мы принимаем у себя в гостях девушку с планеты Земля — одного из немагических миров Вселенной. К нам часто приходят через Барьер люди из этого мира, и мы всегда с теплотой и любовью их встречаем…
Рейнольд хмыкнул: ага, и бережно и с любовью стираем им память.
— Остаётся загадкой, почему мы не заметили её появления. Видимо, наш юный Рейнольд, — старейшина выразительно глянул в его сторону, — прятал её от нас, и весьма успешно, надо сказать. Так успешно, что сумел тайно пробраться в портал, чуть не погубив нашу гостью. К счастью, она очнулась и радует нас своим присутствием. Прошу любить и жаловать, Мия… — он сделал паузу.
— Куприянова, — подсказала элори. — Мия Куприянова.
Она встала со своего места, окинула собравшихся серьёзным, сосредоточенным взглядом. Рыжие волосы она уложила венком вокруг головы, что придавало ей царственный вид.
— Мия Куприянова, землянка, спортсменка и просто красавица.
Рейнольд восхищённо присвистнул: его элори преодолела смущение и теперь не даст никому спуску. Он тоже поднялся, чтобы поддержать её. А Ми продолжала:
— Вот вы все удивляетесь, как так вышло, что вы не заметили моего прихода. Так почему никто из вас не расспросил Рейнольда? Вы решили, что он вас обманывает, а это совсем не так.
— И что же случилось на самом деле, Мия? — спросил Краус.
Глаза его сузились в две щёлки, серые глаза вцепились в Мию, как хищник в жертву.
— А на самом деле тут произошло много чего: исчезли вы все, да, и Вы, старейшина, тоже, и Рейнольд четыре года жил один, с вечным полнолунием и вечной зимой, пока старейшина Риг не притянул в Междумирье меня. И пока вы пропадали непонятно где, он нашёл пропавший артефакт, спас погибающий мир и вернул вас на место. А я не просто его гостья, я его элори.
Ахтари зашептались, загудели, как растревоженный улей.
— Что она говорит?
— Какая смелая девица!
— Рейнольд спас мир? Не может быть!
— Она элори? Но она же человек!
— Придётся стереть память и ему тоже.
Рейнольд не мог больше терпеть. И так слишком долго он вёл себя как последний болван: всё время чего-то боялся, прятался и не хотел брать на себя ответственность. Хватит, пора уже во всём признаться: и как чуть не уничтожил Междумирье, и как сам чуть не превратился в собственную тень. И рассказать правду о Ми, которая почему-то приписала ему все свои заслуги. Рейнольд поднял руку, показывая, что будет говорить.